Архимаг с пеленок. Том 2 (СИ)

— Соня! Это уже пару лет как отменили!
Я честно ничё не понял. Ну и шуточки у вас!
Потом все всё-таки вспомнили, что день рождения вообще-то у меня. И началось заваливание подарками!
Батя подарил мне… это что, резервуар маны⁈
— Держи, сын! — повесил он мне на шею маленький кулон с кристаллом. — Источник у тебя уже здоровущий, тот элементаль до сих пор по сети гуляет и даже породил кучу подражателей! Но всё-таки держи. Вдруг пригодится!
  
Да. Это оказался именно кулон с хранилищем маны. Не очень большим, примерно с мой нынешний детский Источник запасом…
Но когда УДВОЕНИЕ запасов было чем-то малым⁈
Я искренне радовался и обнимал батю, пока он объяснял мне, насколько просто кулон работает.
— Дя я понимаю, что он проста с Источником соединяется, пока на шее висит! — воскликнул я, когда батя объяснил мне это в третий раз. — Понимаю!
— Да? Ты у меня такой догадливый, Костян! Но как ты так быстро понял⁈
— Дима. — поджала губки мама. — Дети не дебилы из психушки. Успокойся.
Батя глянул на маму как-то недоверчиво. Словно говоря глазами: «Точно»?
— Ты просто надел его на меня, и я почувствовал. — пожал я плечами, чем окончательно привёл батю в восторг.
Мама же, верная своим традициям, подарила мне новую одежду.
Но на этот раз не дурацкую «тройку» и не спортивный костюм, которых итак полно заказываем.
Нет. Мама подарила мне наимоднейшие чёрные штаны, рубаху и что-то между курткой и плащом… Да, скорее это именно короткая чёрная мантия.
Тут же облачившись во всё это, я подошёл к зеркалу! Сам подошёл! Роста мне уже кое-как хватает.
И меня тут же охватил неподдельный восторг!
Наконец-то! Наконец-то эта женщина поняла, чего требует подрастающее поколение!
Я стоял в иссиня-чёрной рубахе с высоким воротом. Из-под ворота блестел голубой мерцающий кристалл амулета-накопителя. Из-под чёрных же волос в зеркало глядели глаза, похожие на две льдинки и идеально сочитающиеся с кристаллом.
А поверх всего этого с плеч чёрной как ночь волной стекал мягкий и удобный плащ, да ещё с глубоким капюшоном за спиной.
— Прости уж, сынок, не артефакты какие-то, но ткань зато…
— Мамочка!!! — подбежал я к ней, обнимая юбку. — Спасибо! Ты самая крутая мама на свете!
— Ох! Костик, солнышко моё! Ну не преувеличивай, ну…
— Нет! — посмотрел я на неё снизу вверх. — Батя самый крутой батя, ты самая крутая мама, а я теперь буду самым крутым сыном в телевизаре!
Да! Да! Именно так!
Для того, чтобы, разобравшись с проклятым демоном, начать покорять сердца миллионов, мне недоставало лишь стильного образа. И теперь он у меня есть!
Я резко запахнулся в плащ, взмахнув чёрными полами — и взглянул на своих друзей самым загадочным взглядом из возможных!
— О-о-о-о-о-о!!! — открыла рот от восторга Рина. Она тоже была здесь, хоть и без мамы. — Загадошное…
Ну всё, держись, мировое вещание. Со следующего года тебя ждёт самый стильный иллюзионист-Архимаг в мировой истории!
Друзья тоже подарили мне подарки. Но тут уж, как говорится, не так дорог подарок, как дорого внимание.
— Держи! — протянул мне Саша небольшой горшочек с ростком эфирогона. — Насе деревце дало этова… как ево. Потомство!
И этому подарку я обрадовался искренне — во-первых, это красиво. А во-вторых, эфирогон отлично поможет мне оттачивать навыки плавной работы с маной.
— Воть, возьми! — сунула мне Лиза какую-то коробочку с лёгким смущением. — Ето… ето мой экскремент, воть!
Все опешили. Я опешил.
— Э-э… чево?
— А чё не так? — удивилась девочка. — Када я вырасту, я стану великим экскрементатором! А вот тебе дарю свой пейвый экскьемент!.. Не нравится???
Девочка пришла в такой неподдельный ужас, что я на автомате снял с коробки крышечку. И из неё тут же высунул мерцающую мордочку… призрак. Призрак мыши-полёвки.
— Господи! — хлопнул себя по лбу батя. — Эксперимент! Лизон, это называется эксперимент!
— Да, э-э-э… Лизонька, экскремент это немного другое. — смущённо добавила мама. Но Лизе уже было всё равно.
Ведь она увидела, как на моих губах появилась ехидная улыбка.
Это нам тоже очень, очень пригодится.
— Спасибо, Лиза!!! — пожал я девочке протянутую руку. Она почему-то со всеми только так здоровается.
— Позяста!!! — расцвела юная некромантка. — И кака ваще разница, экскремент, эспемимент, пофигу!
Все, в общем-то, согласились, что это вопрос вторичный. А коробочку я пока закрыл. На будущее.
Последней свой подарок передала Рина. Всё красная как рак, сильно смущающаяся, она протянула мне… что-то.
— Ой, Риночка, это же оригами! — воскликнула мама. — Как здорово!
Мне в ладони легла какая-то фигурка, сделанная из бумаги. Сначала я вообще не понял, что это.
Но потом пригляделся — и увидел, как хорошо и ровно бумага сложена, как всё изящно прилажено. И вообще, увидел, что это какая-то синяя птица.
— Ето… — опустила девочка глаза в пол. — Это мама меня… научила. Когда мене было очень плохо… и я хотела, чтобы было хоёсо, я делала этих птичек. И запускала из окна… Чёйной Башни. Котя… Кос-стя! Давай ево вместе запустим!!! Тобы всё было хоёшо!!!
Кхе… Кхе. Что-то в горле совсем пересохло… почему-то. Я сглотнул подступивший ком и хрипло произнёс:
— Да, Рина. Давай! Мы обязательно запустим вместе эту птицу! И сё будет хорошо!
— Ура!!! — вмиг заливаясь слезами, но радостно, завизжала красноволосая девочка. — А… а когда?
— Да хоть сейчас! — хохотнул отец, украдкой утирая слезу. — Давайте я вас во дворе повыше подниму, а вы запустите! Чтоб птичка далеко-о-о улетела и принесла вам счастье!
Все согласились и с задорным смехом высыпали гурьбой во двор.
— И-и-оп!
Мы с риной со счастливым визгом оторвались от земли, поднимаясь всё выше. Рина до этого летала так лишь в кинетическом бассейне — но на свежем воздухе, без стен, это совсем другое!
Надеюсь, она однажды и сама научится летать. С таким восторгом девочка визжит и смотрит на всё вокруг.
— Ну что, жених и невеста, блин, готовы⁈ — крикнула снизу мама, чем вновь заставила Рину покраснеть до ушей!
— Не обрасяй внимание. — подлетел я к ней и положил руку на плечо. — Взрослие. Они всё время всякую фигню говорят!
— Да я и… Я и не обрасяю, да! Ну сьто, куда запустим⁈
Девочка держала в руках эту самую синюю птицу. Здесь, на ветру, поделка расправила крылья, они трепетали в потоке воздуха.
— На восток! — ткнул я пальцем левее полуденного Солнца. — К восходу! Чтобы будущее наше было счастливым!
— Дя!!!
Эх, Рина-Рина. Быть может, однажды я погибну от твоего удара. А может ты от моего — как знать.
Но сейчас, пока мы ещё дети, я буду плевать на перипетии судьбы с высоты птичьего полёта! А тичка… птичка пусть летит!
И мы синхронно взмахнули руками, отпуская бумажную синюю птицу. И птица эта, тут же подхваченная ветром, полетела далеко на восток, и не думая падать.
— Ура! — вновь заплакала вдруг девочка. — Там, в Чёйной Басьне… они сегда сразу же падали…
— Ты больше не в Чёрной Башне, Рина. — похлопал я её по плечу. — И больше НИКОГДА там не окажешься. Даю тебе слово!
…Так и пролетел оставшийся до августа месяц. И вот, мама с папой улетели, оставив меня на Эмму с Адамом.
И пришло время данное слово исполнить!