Архимаг с пеленок. Том 2 (СИ)
Мне это тоже весьма интересно. Разве ВОТ ЭТО не похоже на госизмену куда больше, чем батин порыв во время коронации⁈
— Я понимаю и принимаю недоумение многих, мои верные подданные! Хоть вы и ропщете, и это несколько разочаровывает меня, но я верю — это следствие незнания, а не неверия! Что ж! Поспешу наполнить ваши умы верными истинами!..
Ишь как завернул! Как вбросил в толпу тонкое обвинение в неверности.
Тонкое примерно как фонарный столб, ага. Я усмехнулся.
Интересно сейчас поглядеть на рожу этого мальчишки. Доволен-то, наверное, как завернуть сумел!
Впрочем, верить, что восемнадцатилетний Император действует от своего имени, или, прости господи, сам себе речи пишет — дураков нет.
— … Во-первых, полагаю, вас волнует вопрос: почему и чего ради из сверхзакрытого учреждения сей сад юных стал сверхоткрытым? Вопрос резонный! Но я поведаю!
И он поведал. Поведал такое, от чего скривилось даже немало тех, кто по началу не роптал.
— Все мы знаем, что лучшая война — та война, которая не началась! Такая война позволяет нам сберечь наших воинов, мужей, родных! Не секрет, что в этом прекрасном месте задумано растить с пелёнок новую воинскую элиту. Гениев, лучших из лучших, по самым верным методикам, вырастив их вернейшими сынами России и Короны! Но я, Моим Императорским Величеством, постановил, что лучше будет, если весь мир увидит: вот мы, русские, можем и умеем изыскивать в своём народе гениев, каких нет ни у кого другого! И мы умеем огранить эти таланты, усилив их стократно! Увидев это, все, кто задумывает зло против нас, подумают трижды! Ибо боязно будет нападать на страну, способную поставить выращивание гениев на фабричные рельсы!
— Большего бреда в жизни не слышала! — фыркнула не стесняясь Долгорукая, закуривая длинную трубку.
Батя на автомате кивнул.
— Это безумие! — поддержала его мама. — Для демонстрации военной мощи проводятся постоянные парады и выставки достижений науки и магии!
— Вы правы, Софья. — кивнул Адам. — Это просто низачем не нужный ход. Точнее, зачем-то он, конечно, нужен. И я, кажется, догадываюсь, зачем.
Что ж. Я тоже уже догадался. Много ума тут действительно не надо.
Нет. Император вовсе не изменил своё отношение к военно-дворянскому проекту. Ни на йоту.
Но и просто разогнать он его не мог. Монархия монархией, а экономика стоит на высшей знати, на крупных корпорациях, а не сидит на золотом троне в Кремле.
Если этот проект желают осуществить сразу несколько княжеских и великокняжеских родов — молодой Император, на голове которого ещё и корона-то прочно не села, не может просто отмахнуться.
А вот испоганить, изуродовать проект до неузнаваемости, прикрывшись силой закона и народом — легко!
И теперь вся эта знать и солдатчина вместо тайного соединения своих знаний и усилий, вместо секретного корпуса боевых магов, получит раскрытие своих родовых секретов, получит цирк всемирного масштаба.
В котором главными клоунами будут их любимые детки.
То же пришло в голову и Адаму.
— Ты прав. — кивнул. соглашаясь с ним, батя. — Но парень-то, или кто там за ним стоит, не дурак. Он скрыл от наблюдения залы для факультативов.
— А именно на них должно быть всё самое важное! Всё индивидуальное! — ухватила мысль и мама.
— Именно. — раздался вдруг у нас за спинами голос Валеры. Сейчас никто даже не поморщился — хрен с ним, пусть лезет. — Вы не утратили чутья, господа.
— Ты, — нарочито невежливо обратился к нему Адам. — Тоже считаешь, что Император хочет рассорить всех этих игроков между собой?
— Конечно! — отмахнулся Валера. — Теперь каждый из них будет всеми силами стремиться сохранить от камер свои собственные секреты и выведать чужие!
— Усилиться сам и ослабить конкурентов вместо того, чтобы тихонько плести заговор. — мрачно ухмыльнулся отец. — А шоу…
— А шоу лишь усилит эффект. — послышался голос, от которого все аж вздрогнули.
Ибо к нам незаметно, словно тень, подобралась сама княгиня Долгорукая со своим стариком.
— Что вы на меня так смотрите? Я дама пресыщенная! Нечасто удаётся поболтать не с идиотами! А тут слышу, умные люди разговаривают. Вот и решила поддержать беседу.
— Вы… вы что-то говорили про шоу? — робко спросила мама, прячась за широкую папину спину. Княгиня кивнула.
— Именно. Ведь это весь мир будет смотреть. И вся знать тоже, не сомневайтесь. А значит каждый участник шоу… может прославить себя на весь мир! Весь мир, понимаете?
— И прославить как хорошо, так и дурно. — кивнул Адам, улыбаясь и поглаживая Сашку по волосам.
Занятно. Очень занятно. Похоже, Император, или те, кто за ним стоит, решили обратить потенциальный заговор в пиар-проект всемирного масштаба.
Попутно перессорив всех недовольных и защитив себя.
Ведь даже если Петра теперь придушат в спальне, как его дальнего предка, подозрения сразу падут на весьма узкий круг лиц.
Особенно если после этого шоу «внезапно» свернут.
Да и народ начнёт возмущаться — ведь не каждый день удаётся посмотреть по телеку, как знатные сынки и доченьки позорятся на всю планету.
А позориться они будут. Просто потому что это, мать их, маленькие дети. Да ещё с выдающимися способностями!
— Ну мы и влипли! — усмехнулся батя. — Ну и влипли…
— Простите. — приложил ладонь к сердцу Адам. — Клянусь честью джентльмена, я ни о чём подобном даже не догадывался. И сам не то чтобы рад.
— Да верю, верю. Без шуток, верю. Но надо теперь думать, что дальше делать…
— А что тут думать? — улыбнулась мама. — Вариантов нет. Теперь мы либо в телевизоре… либо ляжем где-нибудь на расстрельном полигоне.
Это да. Уж кого-кого, а нас после случая на коронации явно не пощадят.
Кстати об этом. Я оглядел толпу.
Интересно, многие ли здесь сумели побывать на коронации? Во многих ли эта сволочь засадила личинки демонов?
Нужно будет попробовать выяснить.
— За сим, мои верные подданные, я откланяюсь! — воскликнул Пётр, дав толпе угомониться. — Я искренне рад видеть здесь множество достойнейших лиц нашей великой Родины! И верю — обдумав мой указ как следует, вы всё верно поймёте! Храни нас всех Господь!
И.после картинной паузы, добавил:
— Ах да. В знак величайшего почтения к происходящему в стенах этого заведения, я объявляю: с сего дня в его стенах вместе с вашими выдающимися детьми будет расти и учиться и моя родная кровь! Прошу любить и жаловать — моя родная сестра, последняя дочь моего покойного отца — Мария Романова!
А затем откуда-то… оттуда, со стороны, где находится Император, донёсся звонкий девичий голосок:
— Сем пьивет!!! Я Мари! Надеюсь, мы са семи подьюзимся!!!
И, сопровождаемый оглушительными криками «ура», Пётр Четвёртый просто взмыл в воздух — и кометой устремился прямо в небо, теряясь в редких облаках.
— Стихийник. — хмыкнул отец. — Притом выдающийся.
— Интересно, а сестра у него такая же? — спросила в пустоту Эмма. — Я слышала его отец умер когда Мария ещё не родилась!
— Да. — статно кивнула княгиня. — Императрица Александра была беременна Марией Алексеевной, когда её муж скончался. Она его не сильно пережила — погибла от той же магической заразы, что и муж. Но дочь родить успела.
— М-да уж, грустно это. — вздохнула мама. — Наверняка она самая… лишняя в царственной семье.
— Да замуж куда-нибудь в Европу отдадут, да и всё! — отмахнулся отец. — Там кроме неё ещё одна сестра, ей сейчас вроде восемь. Так я слышал, она уже за кого-то сосватана!
— За второго принца Великой Германии! — явно свысока произнесла Долгорукая. — Сразу видно, компания здесь подобралась не очень-то приличная.
— Зря вы так, светлейшая! — встрял Валера, который вообще-то никуда и не уходил. — Вот Софья, моя бывшая сестра.
П-ф-ф! «Бывшая сестра» звучит так, что лучше бы он вообще её не представлял.
Нет, этому морду точно надо будет подрихтовать.
— О, в самом деле? Вы же… ах да, Валерий Романович! Да, помею. Наслышана о ваших… семейных неурядицах.