Калипсо (ЛП)

В этот момент зазвонил телефон.
Это был детектив Алекс Леопольд из Южного Мидтауна, звонивший сообщить, что ему попалась их рассылка о подозрительном 38-м калибре, и он подумал, что между их делом и делом, которым он занимается, есть связь — проститутка, застреленная на тротуаре поздно вечером в пятницу из оружия «Смит и Вессон» 38-го калибра, по данным баллистической экспертизы.
Алекс Леопольд оказался маленьким диспепсическим (с нарушением нормальной деятельности желудка, затруднённым и болезненным пищеварением — примечание переводчика) человечком (маленьким для полицейского детектива; на самом деле его рост составлял пять футов десять дюймов), который сразу же сказал Карелле и Мейеру, что хотел бы вернуться в 11-й участок в Калмс-Пойнте. В 11-м участке не убивали проституток в субботу вечером. В 11-м участке, окружавшем эксклюзивный район Калмс-Пойнт-Хайтс («Си-Пи-Эйч», как его ласково называли патрульные, которым посчастливилось отнести этот район к своему району), самым громким преступлением за воскресный месяц было ограбление квартиры известного романиста или похищение призовой собачки из дома художника из пригорода, который использовал адрес «Си-Пи-Эйч» в качестве места жительства в городе. В «Си-Пи-Эйч» всё ещё горели фонарные столбы на старых причудливых мощёных улочках. В «Си-Пи-Эйч» не было проституток на старых причудливых мощёных улочках; в 11-м участке Алекс Леопольд очень удивился бы, обнаружив на пороге мёртвую проститутку.
Проститутку, найденную мёртвой в пятницу вечером (на самом деле в 4:12 утра субботы, но на улицах было темно, и на улицах — ночь, и хотя отчёт окружного прокурора был датирован 16 сентября, Леопольд мысленно считал что это 15 сентября), нашли не совсем на пороге его дома. Но всё же достаточно близко к нему: дом участка «Южный Мидтаун» находился на Джефферсон и Перди, в трёх кварталах от того места, где Клара Джин Хокинс осталась истекать кровью на тротуаре со смертельной пулей, пробившей тоннель в её груди и сердце, ещё одной — в гортани, и ещё одной — в лице, чуть правее носа. Леопольд принял вызов в 4:15 утра, через три минуты после того, как один из граждан позвонил по номеру службы спасения 911 и сообщил, что на тротуаре кто-то истекает кровью. Когда он прибыл на место происшествия, Форбс и Фелпс из убойного отдела уже стояли там под дождём и суетились. За все годы работы Леопольда в 11-м участке он ни разу не занимался убийствами. А ведь он проработал там двадцать два года. Он совершил ошибку, упомянув об этом Фелпсу или Форбсу — он не мог их различить, да и не заботился об этом, — и они тут же причислили его к копам-слабакам из участка шёлковых чулок, что было недалеко от истины, но что выводило его из себя в 4:15 утра в дождливую пятницу/субботу, когда на тротуаре лежала мёртвая чёрная девушка, вся в дырках.
Единственным удостоверением личности в её сумочке была карточка социального страхования с её именем: Клара Джин Хокинс. Ни водительских прав, ни кредитных карт, ни счетов за электричество или телефон, только карточка социального страхования. На месте происшествия Форбс или Фелпс, а может, и оба, предположили, что, возможно, девушка была проституткой — ведь было четыре часа утра и всё такое, — но Леопольд отбросил эту мысль, привыкший к возвышенным преступлениям на территории 11-го участка. Он привычно сделал то, что нужно было сделать, а затем вернулся в офис, чтобы просмотреть городские телефонные справочники. Только в справочнике Айзолы было семьдесят восемь объявлений о Хокинс.
Решив позвонить по каждому из них — было уже пять часов десять минут утра, когда большинство добропорядочных граждан спали, — он начал набирать номера и в пять часов двадцать семь минут утра нащупал нужную информацию, когда сонная женщина по имени Дороти Хокинс сказала, что да, она знает Клару Джин Хокинс, Клара Джин была её дочерью.
Теперь, в четверть часа пополудни, через пятьдесят пять часов после того, как Леопольд нашёл мать девушки, он доложил Карелле и Мейеру.
«Оказалось, что последние несколько месяцев она не живёт дома», — сказал он. «Её мать говорит, что она была проституткой и жила в квартире, которой управлял сутенёр по имени Джоуи Пис. Я никогда о нём не слышал, я из 11-го участка.»
«Я тоже никогда о нём не слышал», — сказал Мейер.
«Это только всё подтверждает», — сказал Леопольд и философски мотнул головой.
«Вы пытались получить на него информацию из информационного отдела?», — спросил Карелла.
«Никаких записей. Во всяком случае, не под псевдонимом Пис. Это должно быть псевдоним, вы не находите? Джоуи Пис? Это не может быть его настоящим именем.»
«А в телефонном справочнике не искали?», — спросил Карелла.
«Да, Писа нет. Мать погибшей девушки не знает, кто он такой, она только слышала, как дочь упоминала это имя. Не знает она и о других девушках, трёх других, которые должны были жить в квартире вместе с её дочерью и этим Писом. Так что же мне делать дальше? У меня есть определённое заключение на девушку, и я знаю, чем она зарабатывала на жизнь — по словам её матери, во всяком случае. Но это всё, что я знаю на данный момент, и всё, что я, скорее всего, узнаю, если только ваше дело не прольёт свет на моё.»
«Есть несколько вариантов, которые мы должны проверить в первую очередь», — сказал Карелла.
«Например?», — спросил Леопольд.
«Что ж», — сказал Карелла, — «думаю, нам стоит заглянуть в различные отели в районе Южного Мидтауна, выяснить, не узнает ли кто-нибудь имя девушки или её фотографию, и попытаться таким образом выйти на её сутенера. При обычных обстоятельствах мы бы не добились никакого сотрудничества. Но это убийство, поэтому возможно, они захотят рассказать нам всё, что знают. Далее, я думаю, нам стоит проверить массажные салоны. Вопросы те же — знаете ли вы кого-нибудь по имени Клара Джин Хокинс? Знаете ли вы кого-нибудь по имени Джоуи Пис? — Скажите им прямо, что девушка мертва, и мы пытаемся найти её убийцу, намекните, что это может быть какойнибудь психованный клиент-сексоголик, немного напугайте их. Далее, не помешает поболтать с кем-нибудь из действующих сутенёров в Южном Мидтауне, уверен, в вашем офисе есть на них досье — удивлён, что у вас нет хотя бы данных из картотеки на этого Джоуи Писа. В любом случае, давайте выясним, кто работает на территории участка, и поболтаем с ними, без угроз ареста, ничего такого, просто мило побеседуем на обочине, всё, что мы хотим знать, — кто такая Клара Джин Хокинс и кто такой этот парень Джоуи Пис. Возможно, мы найдём компромат, кто знает? Ну, как? Сначала отели и массажные салоны, а потом и сами сутенёры. А пока мы разошлём листовку о Джоуи Писе, просто информационный запрос во все участки. Возможно, в каком-то из них найдётся что-нибудь на него в их досье. Я очень рад, что вы позвонили, Леопольд. А то мы уже почти зашли в тупик.»
«Да», — сказал Леопольд. На его лице появилось ошеломлённое выражение. Он не был уверен, что так уж рад своему звонку.
9
Копы не любят ничего больше, чем постоянство, даже если для его обеспечения требуется пара трупов. До того, как Алекс Леопольд поднял свою озадаченную голову, Карелла и Мейер искали связь между мёртвым Джорджем Чеддертоном и его пропавшим братом Санто.
Теперь же, благодаря нескольким пулям 38-го калибра от «Смита и Вессона», они искали связь между мёртвым певцом калипсо и мёртвой проституткой, оба чернокожие, оба из Даймондбэка, оба, возможно, убиты из одного и того же оружия. Теперь, когда предварительная связь была установлена, Карелла попросил баллистиков сравнить пули, которыми была убита Клара Джин Хокинс, с пулями, которыми был убит Джордж Чеддертон, чтобы точно определить, использовалось ли в обоих убийствах одно и то же оружие. Он попросил поторопиться со сравнительными тестами, и Гомбс пообещал, что свяжется с ним к четырём часам пополудни, сказав, что обычно он взялся бы за работу раньше, но только что был достигнут, казалось бы, прорыв в деле снайпера, которое уже несколько месяцев не давало покоя 36-му полицейскому участку, и он должен сначала заняться этим. Он перезвонил в десять минут пятого и сообщил, что в обоих убийствах совершенно точно использовался один и тот же пистолет, скорее всего, «Смит и Вессон» 38-го калибра, либо «Regulation», либо «Terrier». Он спросил Кареллу, может ли он ещё чем-нибудь помочь ему в данный момент. Карелла ответил отрицательно, поблагодарил его, а затем повесил трубку и несколько мгновений сидел, уставившись на телефон.