Отступники (СИ)

Воинственно настроенные ребята потряхивали оружием: грубый, слегка устаревший фальшион у одного, пара длинных кинжалов у другого… Главарь пока своего оружия не обнажил. Все трое скалились и тихонько посмеивались, предвкушая занятную драку. Джон её тоже предвкушал, но без зубоскальства: один против троих всё-таки не лучший расклад.
Хотя почему один? Ведьма же с ним.
Та сзади клацнула зубами — видимо, от страха. Нет, всё-таки один…
— Элет, отойди, — шепнул Джон, кладя руку на эфес новенького меча.
— Не-ет, пусть твоя подстилка посмотрит, — загоготал главарь шайки. — Потом и ей применение найдём, да, братцы?
«Братцы» поддержали его дружным хохотом. Элет нервно сглотнула, сжимая руки в кулаки.
Здоровяк первым бросаться на стал — лишь кивнул товарищам, и те, вертя в руках свои клинки, начали медленно наступать. Правда, увидев лезвие острого длинного меча — оружия рыцарей и дворян — немного спасовали: один встал как вкопанный, на лице у другого пролегла тень испуга. Но их главарь едва ли не зарычал — пришлось идти дальше.
Джон усмехнулся: с этими двумя он разделается быстро. Судя по всему, в боях на мечах они не участвовали никогда, а фальшион, как известно, меч не совсем полноценный.
Тот, что с фальшионом, и бросился первым, однако его клинок даже не успел соприкоснуться с лезвием меча Джона — и тут же оказался отброшенным на землю одним точным ударом. Второй тут же выставил вперёд свои кинжалы, но Джон не намеревался подпускать его слишком близко, а иначе противник ударить точно не сможет. Он сделал выпад, второй — один раз разбойник увернулся, второй — кое-как сделал блок кинжалами… Но на третий раз ему не повезло, один кинжал полетел наземь. Он попытался атаковать оставшимся, но Джон ухмыльнулся, осознавая бессмысленность этой затеи. Что кинжал против рыцарского меча?
Противник это тоже, кажется, понял. Он чуть растерялся, но длилась его растерянность всего мгновение — он тут же бросился вперёд, и тогда Джон замахнулся… Но бить не стал — лишь рассмеялся вспышке страха на лице разбойника. Правда, из-за этого пропустил внезапную подсечку: противник резко пригнулся и каким-то образом задел острием кинжала его колено. Однако Джону это почти никак не навредило: он лишь слегка пошатнулся, успев краем глаза заметить торжество в глазах головореза.
Рано радуетесь, ребята…
Джон тут же отбросил его лёгким, почти ленивым движением отбросил в сторону: меч зацепил плечо, разбойник пошатнулся и рухнул, задев головой ближайшую каменную стену. Тот же, что был с фальшионом, но быстро его потерял, тем временем достал откуда-то небольшую дубинку с небольшими металлическими шипами. Впрочем, что такое кусок деревяшки против стали?..
Разбойник бросился на Джона, замахнулся своей дубинкой, пожалуй, слишком сильно… Джон успел среагировать и просто направил меч вперёд. Сталь вошла в мягкую плоть плеча легко и быстро, да и вообще всё это длилось недолго — от силы секунды две-три. Ударь Джон ниже, и нападавший бы тут же умер от точного попадания в сердце, но он специально прицелился чуть левее. Зачем убивать без надобности?
И вот тогда в игру вступил третий. Он вышел из тени под крышей на свет, и обнаружилось, что у него на поясе висели небольшие ножны с ещё одним фальшионом.
Вот тут пришлось потрудиться. Главарь шайки был явно опытнее своих совершенно безруких товарищей, однако Джон время от времени вспоминал схватку с духом и понимал, что хуже неё, пожалуй, ничего не будет. Ну и что, что здоровяк превосходил его силой и грубым напором? У Джона хотя бы лезвие меча обоюдоострое…
Он с лёгкостью увернулся от целой серии ударов, предотвращая попытку здоровяка задеть лезвием горло. Попытался ударить его ногой сначала в живот, потом по коленям, но тот увернулся. Значит, придётся искать слабые места в другом месте. На здоровяке вообще не было брони: лишь рубаха, жилетка да штаны, — не было у него и щита, всю его защиту составляло лишь его умение хорошо обороняться и ставить блоки.
Впрочем, Джону это не помешало, ловко извернувшись, сделать подсечку, чтобы главарь шайки зашатался, и, воспользовавшись его растерянностью, пару раз вонзить лезвие прямо в его здоровый живот. Джону даже подумалось, что сейчас вместо крови из него потечёт пиво или эль…
 
Элет изо всех сил старалась не завизжать. Она так и стояла неподалёку, бледная, зажмурившаяся, закрывшая лицо руками, похожая на прозрачное видение. Хоть бы помогла своими ведьмовскими штучками, а то стала как вкопанная… Как будто драк и крови раньше не видела.
Впрочем, её осуждать не за что, а вот этих непонятных парней…
Главарь убит, тот, что с дубинкой, лежит, схватившись за руку, и душераздирающе стонет. А тот, которого Джон вырубил первым, как раз очнулся и намеревался уползти отсюда… Что ж, пожалуй, этот подойдёт.
Ночь полностью вступила в свои права, наполнив воздух непроглядной чернотой, но взгляд Джона привык к темноте. Он поднял бандита за шиворот, впечатал в стенку и впился пальцами в его горло.
— Расскажи-ка, будь так добр, чем мы с леди Элет вам так понравились, что вы посреди ночи любезно отыскали нас и устроили столь радушный приём?
Несчастный головорез что-то прохрипел, и Джон понял, что следует ослабить хватку. Сзади раздались тихие шаги: ведьма наконец осмелела и подошла ближе, пристально вглядываясь в лицо побеждённого.
— Господа, нужно уметь проигрывать, — назидательным тоном продолжил Джон, наблюдая, как его противник медленно сползает вниз по стене, хватаясь то за горло, то за, видимо, пришибленную голову.
— Дело не в игре… — прохрипел он и закашлялся. — Нам велели… Джетту…
— Джетт — это он? — Джон кивнул на мёртвого здоровяка, что распластался на мостовой. Его меч лежал недалеко от окровавленной ладони.
— Д-да, — продолжал хрипеть разбойник.
— Кто вам велел? И что именно? — сурово спросил Джон, снова протягивая руку к его горлу.
— Сэр Гилберт Резерфорд! — внезапно прорезавшимся сквозь хрип и шипение дискантом заверещал побеждённый, выставляя перед собой ладони. — Велел прикончить тебя.
Элет, услышавшая знакомую фамилию, вздрогнула. Джон лишь усмехнулся — мог бы и сам догадаться, чего стоила одна их реакция на дядину монету. Да и они — не первые убийцы, посланные дорогим родственничком. И даже не самые косорукие. Видимо, он ещё не понял, что это бесполезно, а на убийц поопытнее и поудачливее у него денег не было.
Джон снова сжал пальцы на шее побеждённого головореза и пристально всмотрелся в его глаза. На желтоватых глазных яблоках ярко выделялись розовые жилки, зрачки сузились, сам мужчина вновь начал хрипеть и пытаться вырваться из стальной хватки.
— Ползи к своему Резерфорду и скажи, что Джон передаёт привет. Скажи, что я скоро приду, и тогда никакие наёмники его не спасут. Скажи, что я верну то, что принадлежит мне по праву.
Он резко разжал пальцы. Разбойник сполз по стенке вниз, судорожно глотая воздух, а затем ничком рухнул на грязную землю.
Джон кинул меч в ножны, кивнул Элет и направился прочь. Она было поспешила за ним, но вдруг остановилась возле полузадушенного мужчины. Носком сапога коснулась его подбородка, заставляя поднять голову, чуть наклонилась и вгляделась в глаза.
— Ну что, нашли мне применение?
  
Глава 4. На волоске
 
— Я же говорила, что к вечеру даже на лошади мы не доедем до Третьего перекрёстка.
— Ну говорила, и что?
Джон отхлебнул из фляжки вина, на мгновение выпустив поводья, и Элет, негромко вскрикнув, вцепилась пальцами в его пояс.
— Да не бойся ты — не упадёшь, — усмехнулся он. — Хотя я могу привязать тебя к седлу. Правда, каждый раз привязывать и отвязывать займёт много времени, поэтому тебе придётся спать прямо на лошади.
Элет лишь закатила глаза в ответ.
Закат был поразительно ярким, словно небо истекало кровью. Редкие облака, проплывающие по нему, моментально окрашивались в бледно-багровый, алый и розово-оранжевый оттенки, а солнце, заходящее за горизонт, напоминало горящее колесо.