Отступники (СИ)

И странно, но все эти детали её внешности казались ему очень знакомыми…
Вскоре девушка тоже заметила его: она ускорила шаг, всё стремительнее сокращая расстояние между ними. И тогда Джон понял, кто это.
Флориана, русалка, королева лесного озера, способная очаровывать своим божественным голосом и заглядывать в будущее…
Джон улыбнулся. Отчего-то отрадно было встретить кого-то из прошлого, пусть даже прошлое его было не столь радостным и лёгким.
Однако сейчас Флориана почему-то выглядела гораздо хуже, чем во время их первой встречи. Когда она подошла на достаточно близкое расстояние, Джон увидел, что её тело было не вполне целым, будто кем-то покусанным: на плечах, шее, ступнях виднелись багровые язвы, пальцы на ногах отчего-то почернели, как и тонкие венки, вьющиеся по стопам и щиколоткам, запястьям и предплечьям. Чем ближе подходила Флориана, тем больше язв разглядывал Джон: некоторые были совсем тёмными, гноящимися, другие — едва заметными, розоватыми… Под её ясными голубыми глазами виднелись огромные тёмные круги, между бровей пролегла глубокая складка.
И, несмотря на это всё, Флориана улыбалась, будто совсем не чувствовала боли… Впрочем, возможно, она и правда её не чувствовала. Кто знает, способны ли существа вроде неё испытывать боль от ран.
Джон был рад её видеть, но её странное, даже пугающее состояние его насторожило.
— Боже, что с тобой? — воскликнул он вместо приветствия. Изумление заставило его замереть, да и боялся он подходить к изувеченной русалке…
— Здравствуй, Джон. Я рада, что ты узнал меня, — ещё шире улыбнулась Флориана, и Джон заметил, что губы её покрылись коричневой кровяной коркой. — Я долго искала тебя, благодаря своему дару я поняла, где ты, но ты так быстро передвигался и так часто менял место своего обитания…
— Я снова вынужден путешествовать, — отозвался Джон настороженным голосом и прижался спиной к ближайшему дереву. — Но… почему на тебе… это…
— А, это… — Флориана звонко рассмеялась, махнув рукой. — Такое бывает, когда я долго существую без воды. Не обращай внимания. Вернусь в озеро — пройдёт.
Да уж, попробуй тут не обращай внимания…
— Так зачем ты искала меня? — уточнил он.
Флориана замерла примерно в полуметре от него, наивно моргая своими огромными голубыми глазами. Он заметил, что её длинные волосы совсем спутались и потускнели, к тому же в них застряли листья и сосновые иглы. Захотелось самому (или с помощью путеводных огоньков Кары) немедленно найти ближайшее лесное озеро и искупать в нём Флориану. Джону больно было смотреть на то, как эта несколько пугающая, мистическая, но всё же совершенная красота оказалась осквернена язвами.
— Я хотела сказать, что ты в большой опасности. — С лица Флорианы сошла улыбка, а в глазах собрались слёзы. — Я вижу, что ты поверил этой женщине, но на самом деле…
Русалка замолчала, а Джон почувствовал, как у него в груди всё похолодело.
— Я знаю, Джон, она лжёт тебе. — Флориана приблизилась к нему, протянула руку — тонкие чёрные венки, потемневшие кончики пальцев и пара-тройка облезших ногтей его несколько испугали, однако он позволил ей коснуться его щеки. — Она не та, за кого себя выдаёт, и она вовсе не собирается спасать мир, а наоборот…
— О, здравствуй, рыбка.
Флориана вздрогнула, убрала руку и резко повернула голову влево. Джон тоже обернулся на голос — такой знакомый, ставший привычным голос Кары, который сейчас звучал едко, насмешливо и злорадно.
Кара стояла между двумя высокими елями, облокотившись на одну из них и скрестив руки на груди. Внезапно налетевший ветер взлохматил её волосы и всколыхнул полы длинной красной дорожной котты. Джон замер, не в силах толком осмыслить, что происходит, а вот Флориана подорвалась с места и бросилась к ней. Кажется, полусгнившие ступни никак не мешали ей быстро передвигаться.
— Ты солгала ему, чтобы он помог тебе вызвать всадниц! — вскрикнула русалка, стремительно приближаясь к неподвижной Каре… или Жанетте? — Он бы до последнего думал, что закрывает Врата, тогда как ты на самом деле открыла бы их! И у него не было бы возможности даже попытаться тебя остановить, потому что всадницы сразу бы уничтожили его… и весь мир!
 
— Какая ты болтливая стала, рыбка, — хмыкнула Кара, сделала шаг вперёд и протянула вперёд правую руку, обхватывая тонкую шею Флорианы. Кажется, она ни капли не брезговала прикасаться к язвам, из которых слабо сочился серо-жёлтый гной. Русалка не успела ничего сделать, не смогла отбежать или дать отпор — хватка у ведьмы была безжалостной.
Джон хотел было помочь старой знакомой, но ведьма (он уже совершенно не понимал, каким именем называть её), заметив это, небрежно махнула левой рукой, и он тут же оказался на земле. Даже не ощутил толком ни короткого полёта, ни падения — его стремительно отбросило на добрый десяток метров магической волной и прижало к земле. Так что ни встать, ни даже толком пошевелиться он не мог, а кричать… кричать было бесполезно. Крики Флориану не спасут.
— А когда мы разговаривали в прошлый раз, ты была очень краткой, — вспомнила ведьма, сжимая пальцы на бледной шее Флорианы. Та не двигалась, не пыталась как-то остановить свою мучительницу, лишь смотрела на неё пристально, кажется, даже не моргая. — Помнишь, что ты мне ответила?
— Я не подчиняюсь твоим приказам, — прохрипела Флориана.
— Ты сказала, что ты не нечисть, — кивнула ведьма. — А кто же ты тогда, рыбка? Зачем такие, как вы, завлекают людей в озёра своим божественным пением?
И тут Джона осенило: действительно, зачем? В прошлый раз русалка привлекла их внимание песней, чтобы предупредить об опасности, но ведь в большинстве случаев она явно использовала красоту своего голоса для другого… Для чего?
— Рассказала бы ты своему другу, чем питаешься, — прищурилась ведьма, чуть ослабив хватку, чтобы Флориана таки смогла рассказать. Но она молчала, плотно сжав губы. — Что, не хочешь его огорчать? Джон, русалки едят людей, — бросила она на него краткий взгляд. — Обгладывают до косточек. Видел бы ты дно того озера, где живёт твоя белокурая подружка… — Она мечтательно закатила глаза и свободной рукой едва ли не с нежностью провела по волосам Флорианы. — Столько скелетов я в жизни не видела. Причём едят они в основном мужчин, которые падки на сладкие голоса и привлекательную внешность.
— Я… я не… нечисть… — прошипела Флориана, так и не шелохнувшись. — Я была… была человеком…
— Человеком, убившим себя, — закатила глаза Жанетта, в голосе её звучало пренебрежение. — Ты утопленница. Нежить. Ты отвергла жизнь – священный дар Бога. Значит, ты — нечисть, самая настоящая нечисть, милая. — Правой рукой она сильнее сжала её горло, а левой на удивление трепетно провела по изъеденному струпьями плечу русалки. — Такая же нечисть, как мои духи и демоны. Ты ничем не лучше их. Не отрицай.
С этими словами она сжала пальцы в сотню раз сильнее. Джон снова попытался броситься на помощь Флориане, но тело всё ещё не слушалось его, и ему пришлось остаться лежать в дорожной грязи и пыли.
А Жанетта продолжала душить Флориану, точнее, видимо, не душить, а воздействовать на неё какой-то разрушительной тёмной магией: чёрные венки на её ступнях и запястьях стали вдруг увеличиваться в размерах, будто чёрные реки, разбегаться, разливаться по всему телу — по тонким щиколоткам, белым плечам, нежной груди и шее… Когда эти чёрные ручейки добрались до глаз, Флориана медленно, будто против своей воли, закрыла их. После того, как Жанетта резко отдёрнула руку, русалка упала и больше не шевелилась.
В тот же момент Джон понял, что снова может шевелиться. Пока ведьма, довольная собой, любовалась на результат своих творений, он резко подскочил, проверил меч на поясе и бросился прочь.
***
Сначала он бежал. Бежал так быстро, как мог, и постоянно оглядывался. Но, не заметив за собой погони, постепенно перешёл на шаг. Лёгкие горели огнём от быстрого бега, ноги тоже адски болели, несмотря на то, что Джону посчастливилось ни разу не споткнуться и не упасть. Иначе он бы, наверное, и не встал вовсе. Он знал, что Жанетта уже следует за ним, что она легко может найти его, посему понимал: нужно зайти так далеко и так запутать свои передвижения, что даже её блуждающие огоньки не отыщут…