Отступники (СИ)

Если девчонка, конечно, не врёт.
Но зато теперь ему было понятно, откуда на его пути взялась вся эта пресловутая сволочь. Если раньше Джону доводилось сталкиваться с упырями и болотными кикиморами, если до этого он слышал об оборотнях и вампирах, русалках, полуденницах и полуночницах… Но духи? Демоны? Призраки? Это было чем-то из ряда вон выходящим даже для того сумасшедшего времени, в котором он жил.
Джон задумался. Возможно, если его гостья врёт, если не было никакой бедной девушки Кары, телом и разумом которой завладела древняя ведьма, если это всё та же Жанетта, то, может, она бы и не стала раскрывать все свои планы, посвящать его в свои колдовские тайны, вплоть до той истории с войной двух магичек, а также рассказывать о Вратах и ключе. Или эти планы — тоже чистой воды ложь? Сложно было понять.
Он уже не знал, чему верить, а чему нет. В его жизни было слишком много того, чему верить не полагалось, однако порой он всё же верил и не ошибался. И что делать теперь?
— Что ж, зато я наконец-то понял, зачем ты пришла, — вздохнул Джон. — Тебе нужен мой меч?
— Мне нужен ты, — подалась вперёд Кара, во взгляде её заблестела небывалая уверенность, — а потом уже — твой меч.
Джон не отвечал, не зная, что сказать. Тогда она привстала, одной рукой всё также сжимая кружку, а другую протягивая к нему.
— Ты мог бы помочь мне спасти мир, Джон, — сказала Кара. — Кроме нас, никто не сможет. Подумай об этом.
  
Глава 2. Ключи
 
Он шёл по лесу, и ему дышалось здесь так хорошо и легко, что он сразу понял — это всего лишь сон. Хрустальный вечерний воздух был насыщен запахами хвои и сладких ягод, влажной земли и свежестью далёкого водоёма. Наверное, недавно здесь прошёл дождь, однако под ногами было на удивление сухо. Узкая тропинка петляла между деревьями, и иногда Джон поднимал голову, чтобы увидеть высокие кроны, а над ними — ослепляюще-голубое небо.
Девушка ждала его возле огромной раскидистой сосны, чьи корни, словно змеи, расходились в разные стороны, а крона со множеством длинных зелёных игл закрывала собой небосвод. Из-за теней, образованных ветвями дерева, Джон не сразу понял, что за девушка перед ним — может быть, сестра, или, упаси, Господи, Кара… Ещё не хватало, чтобы она и во сне донимала его своими убеждениями пойти с ней в Конвей и якобы спасти мир.
Но, подойдя ближе и приглядевшись, он понял, что это вовсе не Анна и не докучливая ведьма.
Опираясь спиной о ствол сосны, Джону улыбалась Элет.
Он тут же напрочь забыл, что это сон, и бросился вперёд. Обхватил её за талию, приподнял над землёй, прижимая к себе так, что заболели руки, а у неё, кажется, хрустнули рёбра. Элет смеялась, сжимала его плечи, гладила по распущенным волосам. Возможно, она тогда тоже на какое-то мгновение почувствовала себя живой.
Джон поставил её наземь, но из объятий не выпустил; впрочем, сама Элет тут же прижалась к его груди, вцепилась пальцами в плечи, а он провёл ладонью по её волосам, другой рукой обвивая её тонкую талию.
Он не очень понимал, что происходит, но ему хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда.
— Я… я очень тосковал по тебе, — шёпотом признался Джон.
— Не стоило, — Элет оторвалась от его груди, чтобы взглянуть в его глаза, и улыбнулась, — но я тоже скучала.
Наверное, нужно спросить, где они вообще находятся, что было с Элет весь этот год, в каком состоянии она находилась… и находится сейчас. Но ведь это был мир сновидения. И Джон не был властен над своим разумом: все вопросы вылетели из его головы, вытесненные оттуда невероятной силы потоком чувств.
Элет была всё та же: бледное вытянутое лицо, серые глаза, чуть длинноватый нос, распущенные русые волосы — две тонкие пряди у висков были заплетены в косы и убраны к затылку, а остальные — рассыпаны по плечам. Она улыбалась широко, счастливо, и во взгляде её тоже сияло счастье, но в то же время и странная, глубокая тоска.
— У нас не так много времени, — понизила голос Элет. Джон прекрасно понимал это — сны всегда коротки… Элет сильнее сжала его плечи и ещё пронзительнее посмотрела в глаза. — Ты должен сделать то, что тебе предназначено. То, чего не смогла сделать я.
 
— Ты имеешь в виду… — начал Джон, вздрогнув, но Элет не дала ему договорить:
— У тебя есть ключ — так воспользуйся им. Не прячь его. Не мешай предназначению. Попробуй спасти мир.
— Попробовать? Ты думаешь, ей можно верить?
Элет молча кивнула.
Вопросы вертелись на языке, но задать не получилось ни один.
Джон боялся, что Элет исчезнет, растворится в воздухе, как призрак… как Анна при их последней встрече или в том сне… Но она не растворилась, даже не отошла от него, не выпустила из объятий. Лишь улыбка пропала с её лица, а взгляд стал донельзя серьёзным и даже несколько угрожающим.
— Сделай это, Джон, — сказала Элет тихо. — Сделай. Ради меня. Ради всего мира.
«Тебе-то что, — подумал он, но вслух не сказал, — ты ведь всё равно больше не живёшь в этом мире».
Ветер шумел в кронах деревьев, вдалеке пели птицы и журчал лесной ручей, по чистому небу проплывали редкие прозрачные облака, вдруг мимо пролетела какая-то желтоватая бабочка с огромными крыльями… Время здесь текло равномерно и медленно. Было бы очень хорошо, если бы Джон смог навсегда остаться в этом месте. Он бы тогда вообще перестал чувствовать что-либо, кроме этого тихого умиротворения, и каждое мгновение видел бы перед собой Элет, отпускать которую у него не было сил.
Но она просит его воспользоваться ключом, то есть мечом отца Маора. Запереть дверь в мир иной, не позволить всадницам вырваться оттуда, а заодно закрыть червоточину, из которой на землю выползали демоны и прочие отродья тьмы. Спасти мир… Как это пафосно звучит. Джону казалось, будто над ним зло шутят, делая вид, что он герой, и зная на самом деле, что он — всего лишь человек, обычный, слабый, порочный человек, не способный даже надолго бросить пить или забыть свою потерянную любовь.
— Прошу тебя, Джон, — попросила Элет вновь, и голос её стал ещё тише, — воспользуйся ключом. Верь ей. Пожалуйста.
Джон не ответил, не в силах оторвать от неё взгляда. Приподнял руку, коснулся кончиками пальцев её тёплой кожи на щеке. Она была всё такая же. Как живая, но в то же время он прекрасно знал, что мёртвая.
— Прошу… — растворилось в воздухе последнее её слово.
А потом он проснулся.
***
Кара действительно заболела, правда, не слишком тяжело. Она часто кашляла, постоянно мёрзла и лишь через неделю после своего появления в жизни Джона пошла на поправку. Большую часть времени она проводила в постели, в небольшой комнате гостевого крыла. Вид оттуда открывался на маленький лесок и широкий тракт, ведущий до Бронзовых холмов, недалеко от которых находился замок сюзерена Резерфордов — лорда Хидельберга, на кого в своё время возлагала большие надежды Элет. Однако надежды её потухли, стоило ей получше познакомиться с тем миром, который принял её в свои неласковые объятия после бегства из Шабаша. Иногда Джон задумывался, что судьба предопределила смерть несчастной девушки как раз по той причине, что она разочаровалась в своих идеалах, целях и планах и больше не знала, ради чего стоит продолжать путь. Да, Джон готов был ей помочь, но его помощи, видимо, оказалось мало.
Пока Кара боролась с простудой, кашлем и ознобом, у него было время подумать над её словами и просьбой явившейся ему во сне Элет. Он не знал, стоит ли верить ли этому сну: вдруг это больное воображение явило ему образ из прошлого, потому что смертельная тоска и чувство вины не позволяли забыть о ней? Джон всё чаще стал заходить в арсенал, чтобы проверить тот меч, который мысленно начал называть Ключом по примеру Кары.
Может, стоит всё-таки рискнуть? Сходить с ней туда, куда она просит, воспользоваться Ключом так, как она скажет, и закрыть навсегда дверь в тот мир, откуда, по сути, возвращаться никто не должен?
На словах всё было просто. А на деле… чёрт знает, что ему предстояло на деле.