Больше, чем игра (СИ)

- Спокойно, что ты так разбушевался, - Джаред примирительно похлопал Дженсена по плечу. На них стали уже оборачиваться люди.
- Тогда вдвойне интересно, кто она. Кто покорил сердце моего друга, что он готов бросить жену и их будущего ребенка?..
- Я… Ты не поймешь, - Дженсен знал, что Джаред спрашивает больше из праздного любопытства, чем из реального желания помочь. Хотя помочь он, может быть, и мог бы…
  
- Дженс, скажи мне, - продолжал наседать Падалеки, - У нас же никогда не было друг от друга тайн. Я всегда мог понять тебя. Кто она? Я ее знаю?
- Д-да, - запнувшись, ответил Дженсен, чувствуя, как кровь застучала в висках.
- Хм… Она не фанатка, как я понял. Она… она из каста?
Дженсен утвердительно кивнул.
- Я знаю! – торжествующе возвестил Джаред, но Дженсен ему не поверил. Если бы он догадался, он бы не испытывал такого восторга.
- Это Минни, новая помощница режиссера! – Джаред сиял, - Я прав? То-то я думал, что это ты возле нее все время ошиваешься!
Дженсен с трудом вспомнил, кто такая Минни.
- Нет, не угадал, - Дженсен вновь отвел взгляд. Он уже жалел, что не пресек разговор на корню. Потому что он не знал, как отреагирует на новость Падалеки. Миша убьет его, если поползут слухи. Но больше всего Дженсен боялся потерять Джареда как друга.
- Хм… Она давно с нами? – продолжил играть в «угадайку» Падалеки. Дженсен понял, что надо быть мужиком и сразу раскрыть карты.
- Это Миша.
Джаред замер.
- Он… Господи, скажи, что у нас в касте есть девушка с именем «Миша», и что это просто нелепое совпадение, что одного из ведущих актеров…
- Это Миша Коллинз.
Джаред запнулся. Глаза его медленно округлялись.
- Ты… шутишь? Ты… и он… Но он… Черт, ты что, с ним…
Казалось, Джаред вот-вот спятит – его мозг просто отказывался принять то, что сказал Дженсен.
- Я же сказал, ты не поймешь, - грустно заметил Дженсен.
- Это… это отвратительно! – наконец, выпалил Падалеки и, повернувшись к бармену, крикнул: - Виски! Безо льда и колы!
- Что именно отвратительно? – грустно спросил Дженсен, карябая ногтем этикетку на своей бутылке.
- Да всё! Ты изменил беременной жене! С мужиком! Черт, с Мишей! А он… Господи, он не из-за этого развелся с женой??
- Не будь, как тупые фанаты, - поморщился Эклз, - Это случилось гораздо позже его решения.
- Что случилось? Что вы… Хотя нет, я не хочу этого знать! Дерьмо! Как… как ты мог вообще?
- Вот так, - Дженсен посмотрел в глаза другу, - Помоги мне.
- Как? Проклятье, ну ты и вляпался! – Джаред запустил пальцы себе в волосы.
- Джа, что мне делать теперь? – Эклз жалобно посмотрел на него.
- Ничего не делать! Не делать этого… что вы там делали! Тьфу, теперь я понял все эти ваши… когда вы не общались, и мы должны были передавать вам друг от друга вести! Когда хоть это произошло?
- После той сцены с поцелуем.
Джаред застонал.
- Боже… Я же знаю тебя. И его. Эта картинка теперь не уйдет из моей головы!
- Джа, что мне делать? – опять спросил Дженсен.
- Я же сказал. Выбрось… выбрось эту дрянь из головы и из жизни! У тебя жена, скоро будет ребенок…
- Но я люблю его.
Джаред посмотрел на него со смесью жалости и отвращения.
- Нет, не любишь, - повторил он точь-в-точь как Миша.
- Он то же самое сказал.
- Что еще он сказал?
Дженсен вздохнул.
- Что это страсть, что мы должны переждать, - он запнулся, - Что я должен быть с Дэннил.
- Ну надо же, здравая мысль! – подскочил Джаред, - Полностью поддерживаю! Даже он это понимает! Дженсен, я не знаю, что с тобой приключилось, не знаю, почему ты оступился. Но мы знакомы очень давно. И я люблю тебя. Как друга! Поэтому вот тебе мой совет: помирись с женой. Вам же так хорошо было вместе! Вспомни, как ты сиял, когда сделал ей предложение! Как все мы радовались за вас! Она же у тебя просто красавица – модель и гимнастка. Мечта, а не женщина! Так что ты эти все свои глупости брось. Я тоже считаю, что все это пройдет, и пройдет быстро…
- Не прошло же за полгода.
- Это потому, что ты постоянно об этом думаешь! Ты должен перестать думать об этом, Дженс. Перестать думать о… о Мише.
- Он скоро приедет.
- Да, это проблема, - Джаред задумался, - Поэтому ты должен успеть побороть себя до этого момента. Не искушай себя и судьбу. Жизнь, конечно, твоя, но подумай – а оно тебе надо? Тебе придется все круто изменить, и не факт, что в лучшую сторону. Не лучше ли синица в руках?
- Это так тяжело…
- Я понимаю, - Джаред положил руку на плечо Дженсену, - И я с тобой, друг.
  *
И вновь потянулись съемки. Никто не шептался за его спиной, не тыкал пальцем – значит, Джаред сохранил его тайну. Ненадолго Эклзу стало даже легче от того, что он раскрылся кому-то. Но меньше думать о Мише не получалось. Если на съемках голова еще была забита сценарием, то по ночам, когда он возвращался в свой трейлер, он чувствовал себя как никогда одиноким, а потребность в Коллинзе была просто нестерпимой. Когда на съемочной площадке тоскующий «Дин» молился: «Кас, где же ты, сукин ты сын, ты так нужен мне…», боль Дженсена была настоящей. Джаред еле заметно качал головой, зато режиссер был в диком восторге. Ему казалось, что Эклз играет как никогда хорошо.
Но все же серые будни, хоть и были тяжелыми из-за тоски, проходили довольно спокойно, без потрясений. Дженсену даже удалось заморозить свои чувства: он больше не напивался каждый день в баре и даже смог запрятать свою боль так глубоко, что вновь стал смеяться и дурачиться с коллегами на съемках. Но гармония оказалась слишком хрупкой. Она разрушилась в тот самый момент, когда Миша переступил порог съемочной площадки.
========== 9. “Узнать всю правду”. ==========
С женой Дженсен помирился недели за две до этого. Как только внутреннее состояние вошло в подобие гармонии, он набрал номер Дэннил. Сперва она долго не брала трубку, и Эклз уже было подумал, что ссора оказалась фатальной, но, услышав запыхавшееся «Алло», понял, что она просто далеко оставила трубку. А потом были слезы и взаимные извинения: Дженсен просил прощения за свою несдержанность и импульсивность, Дэннил – за капризное поведение и обвинения в адрес мужа. Наверное, она действительно сильно испугалась – Дженсен не звонил ей больше месяца, и она вся извелась, переживая, что будет с ними дальше. Эклз как мог уверял, что все будет хорошо, что он обязательно на хиатус приедет домой и попытается искупить свою вину перед матерью своего будущего ребенка. Дэннил тут окончательно расплакалась и сообщила, что была у врача. У них будет девочка. Тут уж и Дженсен не смог сдержать эмоций: слезы счастья потекли и по его щекам, когда он представил себе свою будущую кроху с сияющими глазками, носиком-пуговкой, звонким смехом и смешными бантиками. Его дочь. Долго они проговорили с женой в тот вечер, и впервые за долгое время Дженсен смог забыть про Коллинза, про свою проблему. Он снова был счастлив.
На следующий день он рассказал об этом разговоре Джареду. Друг искренне порадовался за него, ободряюще похлопал по плечу и похвалил за смелость. Осталось только сохранить этот позитивный настрой после прихода Миши. Дженсен был окрылен. Он верил, что справится. Он был в этом просто уверен. Но он ошибался…
  *
- Так, все - марш с площадки! – распоряжался Карвер, гоняя людей от пятачка перекрестка, где у Импалы стояли «Сэм» и «Дин», - Пишем первое появление Каса. Тишина! Мотор…
Дженсен сделал глубокий вдох. До этого он лишь взглядом пересекался с Коллинзом, который приехал на съемки только вчера. Но и этого было достаточно, чтобы вновь открылась сосущая бездна на сердце, а душа вновь начала кровоточить. Это было невыносимо – видеть его вновь, но не сметь ни подойти, ни прикоснуться. Видеть, как легко и просто он общается с Падалеки, шутит с режиссером, бьет по заднице Шепарда. Миша вел себя так же, как и всегда… Только Дженсена обходил по широкой дуге и старательно избегал его ищущего взгляда. И даже сейчас, когда они снимаются в одной сцене, этот голубоглазый сукин сын стоит в стороне и будто бы специально вглядывается куда-то вдаль, вместо того, чтобы смело ответить на взгляд Эклза!