Больше, чем игра (СИ)

- Чаевые, - сообщил он.
Алехандро испуганно принял бумажку и, даже не посмотрев на свой гонорар, убрал чек в карман. Поблагодарив, он вышел из номера.
- Мне, значит, деньги тратить нельзя, а ты тут на чай раздаешь? – Дэннил уселась на голый матрац.
- Там всего двадцать долларов. Так принято, - он взял с пола бутылку и сделал глоток из горла.
  *
Больше он Алекса не видел. Его сменила какая-то некрасивая девица с красивым именем Жюстина. На осторожный вопрос «А где Алехандро?», она равнодушно ответила:
  
- Уволился, вроде. Он тут работал только для того, чтобы поднакопить денег. Накопил, наверное.
«Хоть одной проблемой меньше», - тоскливо подумал Дженсен.
А через пять дней он с Дэннил уже улетел домой.
========== 7. “Это не любовь, Дженс”. ==========
«Старбакс» располагался на углу Гувер-стрит, всего в двадцати минутах ходьбы от лос-анжелеской квартиры Эклза. Но Дженсен долетел до кофейни за какие-то семь минут: теперь он в полной мере осознал значение поговорки «окрылен любовью», ведь шел он не к кому-нибудь. Он шел на встречу с Мишей.
  *
После той истории со служащим отеля Дженсен заметно охладел к жене. Получив острый укол совести в самое сердце, он понял, кто на самом деле ему важнее сейчас. С интимом Дэннил не особо допекала его – она-то подумала, что муж просто обиделся на то, что она несколько неразумно транжирила в отпуске их семейный бюджет. А Дженсену было вполне удобно, чтобы она так думала. Хотя, чисто по совести, ему было уже наплевать. Лишь только они сошли с трапа на континенте, он тут же достал телефон и набрал номер, цифры которого, казалось, были выжжены в его памяти. Миша вновь начал «ломаться», ссылаясь на занятость, но Дженсен был непреклонен. Его голос звенел от напряжения и довольства, когда он, проходя через коридор аэропорта бок о бок с женой, договаривался с Коллинзом о свидании. Твердо и решительно он «выбил» встречу на следующий вечер в уютной кофейне с мировым именем. Когда он положил трубку, Дэннил недовольно буркнула под нос что-то типа: «Какая надобность была звонить прямо сейчас?» Надобность была. Да еще какая! Дженсен буквально изнемогал без Миши. Он сам от себя не ожидал такой «ломки» по коллеге, но ничего с собой поделать не мог: после разговора с Коллинзом сердце отчаянно стучало в ушах, ладони взмокли, в голове все еще эхом отражались слова согласия Миши, а на лице расползлась счастливая, какая-то полубезумная улыбка.
Следующий день он провел как на иголках. Дженсен долго выбирал, в чем он пойдет на встречу, волновался и переживал, как школьница перед экзаменом. Даже Дэннил заметила его перевозбужденное состояние.
- Ты прямо весь светишься, - заметила она, проходя мимо мужа с корзиной белья на стирку.
- Я просто соскучился по другу, - Дженсен старательно приглаживал волосы перед зеркалом, то делая диновскую «стоечку», то разделяя волосы на косой пробор.
- То вы с ним не общаетесь, то спешите свидеться, едва сойдя с самолета… - буркнула жена и скрылась из комнаты.
Дженсен улыбнулся своему отражению. Он был счастлив как никогда.
  *
На пружинящих ногах он толкнул дверь в «Старбакс». В кофейне царила привычная уютная суета. Мягкий гомон людских голосов перемежался с легкой ненавязчивой музыкой, а в воздухе царил одуряющий аромат свежемолотых кофейных зерен.
Мишу он заметил сразу. Тот сидел за дальним столиком и, устало сложив перед собой руки, смотрел в окно. Был тот волшебный момент вечера, когда закатное солнце, чудом пробившись в какую-то щель между высотками на улице, розовато-золотым светом заливало кофейню. Дженсен невольно замер в дверях, не в силах отвести восхищенного взгляда от одинокого мужчины за дальним столиком. Летнее солнце ласково очертило любимый силуэт, четко обрисовало профиль. Обычно темные волосы Миши золотились в закатных лучах и казались гораздо светлее, чем обычно. Хмуро-печальный взгляд мужчины был устремлен куда-то сквозь витрину «Старбакса». Тело было чуть напряжено, словно Миша чувствовал себя неуютно. Перед ним стояла чашка с кофе, но Коллинз к ней не прикасался. Казалось, он застыл среди танцующих пылинок света, среди беспечной болтовни посетителей кофейни, среди суеты всего мира. Как никогда он показался Дженсену вечным и всесильным, словно Коллинз на самом деле был ангелом, а не обычным человеком.
Будто почувствовав на себе взгляд, Миша внезапно повернулся к двери. Эклз словно вышел из ступора, словно вновь научился дышать. Глупая улыбка вновь расцвела на его лице, когда он шагнул навстречу тому, кого так долго ждал. При этом он неловко задел чей-то столик, от чего меланхоличная дамочка в очках едва не разлила свой напиток. Но Дженсен этого даже не заметил. Путаясь в ногах и задевая людей, он подлетел к Мише.
- Привет, - выпалил он, в буквальном смысле кайфуя просто от возможности вновь смотреть в бесконечную синь ласковых глаз.
- Привет, - Миша опустил глаза и тоже чуть улыбнулся.
- Я возьму себе что-нибудь попить, ладно? – он крутанулся на месте, впиваясь горящими глазами в прилавок.
- Конечно, - Миша подтянул к себе чашку и сделал глоток, словно Дженсен претендовал на его кофе.
Когда Эклз вернулся к столику, чудом не расплескав обжигающую жидкость на других посетителей, они еще какое-то время помолчали. Дженсена переполнял какой-то дикий восторг, но в то же время он видел, что Миша его радости не разделяет. Мужчина все старался отводить глаза, да и улыбка у его «ангела» выходила какая-то вымученная. Дженсен подумал, что все это из-за развода.
- Как продвигается? – решился, наконец, заговорить Эклз.
- Нормально, - откликнулся Коллинз, - Даже быстрее, чем я предполагал.
- Чем быстрее, тем лучше, да?
- Хочется, чтобы поскорее все закончилось.
Они еще немного помолчали.
- Как отдохнули? – спросил вдруг Миша.
- Отдохнули? – зачем-то повторил Дженсен, а у самого перед глазами всплыла сцена: он и дрожащий от возбуждения Алехандро, жарко стонущий и мнущий простыни.
Миша смотрел на него грустными нежными глазами, и волна чудовищного сожаления захлестнула разум Дженсена. Ему просто необходимо было исповедаться, очистить совесть. Он никогда не умел сдерживать мысли на языке.
- Я… В общем, у меня случился небольшой… э… секс.
Дженсен аж покраснел. Облечь мысли в слова оказалось не так-то просто.
Брови Миши поползли вверх. А потом, совершенно неожиданно для Эклза, Коллинз рассмеялся:
- У тебя что, курортный роман был?
- Ну… - Дженсен повел плечами, тяжко вздохнул, а потом с обреченным видом кивнул.
- Ну ты даешь! – Миша качнул головой, продолжая улыбаться. Это снова был тот весельчак-Коллинз, которого знал и любил Дженсен. Но внезапно Миша посерьезнел.
- Если честно, не делай этого больше.
- Я очень пожалел, что переспал с… Черт, прости меня! – выпалил Дженсен.
Миша чуть не подавился своим кофе.
- Ты просишь прощение? У меня? – он уставился на Эклза, будто впервые его увидел.
- Ну да, - Дженсен слегка растерялся, - Там просто много чего наложилось… Мы поссорились с Дэннил. А Алекс и так все время крутился вокруг меня, буквально в открытую соблазняя. А я…
- Постой, - Миша поднял руку, - Алекс? Это разве не женское имя?
Дженсен нахмурился, а внутри что-то будто разлетелось на осколки.
- Нет. А что?
- То есть ты теперь окончательно на мужчин перешел?
-Что? Да какая… - Эклз чуть не задохнулся.
- Пойми, - начал было Миша, но Дженсен его перебил:
- Проклятье, Миш! Ты правда у меня был первым, если ты об этом! И ни на кого я не переходил! Это все неважно, понимаешь! А знаешь, что важно, что я понял?
  
- Ты изменяешь жене, Дженс, - скорбно заметил Миша.
- Да пошла она к черту! Миш! Я тебе изменил, понимаешь! Меня это мучает и терзает, я очень каюсь, я не хочу никого другого, кроме тебя!
- Постой…
- Мне противно спать с кем-то еще, я не могу смотреть ни на мужчин, ни на женщин…