Жемчужная нить
Одеваясь, Крессида думала об Арабии, которая заперлась в своей комнате, о мистических шутках, о беспокойстве Джереми за нее. Но на работе она будет в безопасности, потом пойдет на ланч в кафе за углом. Она не собирается ни в церковь, ни на кладбище и постарается вернуться до наступления темноты. Сегодня она не станет заниматься историей Люси. Она, как Арабиа, выбирает тактику страуса, предпочитая спрятать голову в песок.
Прежде чем уйти на работу, она поднялась по лестнице и постучалась к хозяйке дома.
— Кто там? — опасливо спросила Арабиа.
— Это Крессида. Пожалуйста, откройте. Я хочу поблагодарить вас за чудесную вечеринку.
— Я рада, что вам понравилось, — услышала она голос безумно уставшей семидесятипятилетней женщины.
— Арабиа, вы больны?
— Нет, дорогая, просто очень устала.
— Но почему вы заперли дверь?
— Хочется чувствовать себя в безопасности, — с горечью прошелестела старая леди.
— Арабиа, у вас разыгралось воображение. Никто не собирается причинять вам зло. Кроме того…
— Вы ничего не знаете, чтобы рассуждать об этом! — воскликнула старая леди с прежней энергией. — О, ненавижу этот дом, как я ненавижу его! Ах, если бы я могла оказаться в пустыне верхом на верблюде… — Было слышно, как Арабиа отошла от двери.
Крессида медленно повернулась и нос к носу столкнулась с мисс Глори, которая несла поднос с завтраком.
— Мисс Глори, что происходит с миссис Болтон?!
— Она боится, что ее отравят.
Неожиданный ответ обескуражил Крессиду.
— Отравят? Но это же абсурд! С чего она взяла…
— Абсурд или нет, но она заставляет меня пробовать все блюда, — отрезала мисс Глори. — Ей все равно, умру я или останусь жива. — Она забарабанила в дверь, крича: — Это я! Я! — И скользнула в узкую щель осторожно приоткрытой двери, которая тут же захлопнулась, и Крессида услышала, как повернулся ключ в замке.
В холле появился облаченный в стеганый халат мистер Моретти, который обиженно восклицал:
— Розовый бутончик! Вы забыли обо мне? Где вы, мой розовый бутончик?
Мисс Глори пренебрегла мистером Моретти ради Арабии! Прежде в утренние часы скрипач неизменно удостаивался ее внимания. Означало ли это, что старую деву действительно беспокоило состояние Арабии или ей надоел бессмысленный флирт? Крессида не знала ответа, но справедливо полагала, что последующие события прольют свет на эту загадку.
Ни один человек не упомянул о ее вчерашнем падении с лестницы, ни один не справился о самочувствии. Словно все сговорились. Что ж, стоит ли вспоминать о каком-то пустяке. Вздохнув, Крессида отправилась на работу.
В середине дня в магазине зазвонил телефон. Мистер Маллинз взял трубку и крикнул Крессиде через весь магазин:
— Вам просили передать, что Мимоза заперта в вашей комнате и срочно нужен ключ.
— Мимоза?! — воскликнула Крессида. — Должно быть, я ее закрыла сегодня утром, когда уходила. Джереми и Мимоза провели эту ночь… — Она запнулась. — Джереми пришла в голову странная идея, что он должен не спускать с меня глаз после того, как я упала на лестнице, ну и я разрешила ему посидеть в гостиной, а он захватил для компании Мимозу… О, как я могла запереть ее?
— Не кажется ли вам, что кошка вряд ли стала бы ждать, пока вы запрете дверь? — усомнился мистер Маллинз.
— Вообще-то, конечно, она должна была выскочить. Но в прошлый раз она оказалась в моей комнате отравленная, а вчера кто-то привязал жестянку к ее хвосту и подбросил ее опять-таки ко мне. Может быть, это полтергейст или что-то в этом роде?
Мистер Маллинз позволил себе подмигнуть девушке.
— Так или иначе, но бедного зверя надо немедленно освободить. И поскольку скоро обеденный перерыв, можете не торопиться. Взгляните одним глазком на Арабию или приготовьте чай для вашего рыцаря.
— Мистер Маллинз, вы… чудесный! Я обожаю вас!
Крессида послала шефу воздушный поцелуй и помчалась за шляпой и пальто.
Но когда девушка вошла в свою квартиру, Мимозы не обнаружила. Крессида не поленилась заглянуть под диван и под кровать, но большой рыжей кошки и след простыл. Снова розыгрыш! Но кто? С кем разговаривал мистер Маллинз? Доброжелатель, конечно, забыл представиться…
Крессида решила спуститься к Джереми, когда заметила, что у гардероба открыта дверца. Девушка точно помнила, что закрывала ее на ключ. Она подошла к шкафу. А что это за наряды аккуратно развешаны на вешалках? Откуда взялись эти яркие платья, бобровая шуба, темно-серый костюм?.. Сбитая с толку, она ощупала незнакомые вещи. Тошнотворный затхлый запах ударил ей в ноздри. Крессида заглянула в темное пространство шкафа. Запах нафталина, смешанный с ароматом каких-то цветов… Увядшие розы, пронеслось у нее в голове. И платья сшиты по моде двадцатилетней давности. Платья Люси, подумала она, когда ее пальцы коснулись серебристой парчи. Сильный удар сзади бросил ее к дальней стенке шкафа, и Крессида погрузилась в темноту…
Сквозь шум в ушах она услышала, как поворачивается ключ, отрезая ей путь к свободе.
Крессида запаниковала. Еще немного, и она снова потеряет сознание, на этот раз от удушливого нафталинового запаха. Пленница подняла голову, пытаясь хоть что-то разглядеть, и почувствовала, как ее щеки коснулся холодный мех. В ужасе вскочив, она изо всех сил забарабанила в тяжелые двери.
— Выпустите меня! Кто там?! Выпустите меня!
В ответ ни звука. Человек, который, должно быть, прятался за распахнутой дверцей шкафа, предвидел, что Крессида заинтересуется содержимым гардероба, а когда она так и поступила, стукнул ее по голове, ловко запер дверцы и неслышно выскользнул из квартиры, оставив свою жертву медленно и мучительно умирать от удушья.
Нет, этот человек не ушел. Крессида слышала тяжелое дыхание, кто-то стоял поблизости и садистски наслаждался ее беспомощными выкриками.
Это дыхание! Где она слышала его прежде? О Боже, вспомнила. Так дышала сегодня утром Арабиа из-за запертой двери. Тяжелое старческое дыхание.
— Арабиа! — рыдала Крессида. Это вы? Выпустите меня, пожалуйста. Это чудовищная игра!
Снаружи раздался зловещий хриплый смех, от которого Крессиду бросило в жар, а на лбу выступила испарина.
— Арабиа! Я задохнусь здесь! Вы хотите, чтобы я умерла? Вы же говорили, что любите меня!
Раздался еле слышный шорох, затем хриплый шепот:
— Вы должны были уехать. Какое вы имеете право совать нос в жизнь Люси? Может, ее вещи расскажут вам что-то новенькое, и вам будет что унести с собой в могилу. — Послышалось шарканье, затихавшее по мере того, как убийца удалялся все дальше и дальше.
Затем, почти бесшумно, Арабиа стала удаляться все дальше и дальше.
— Арабиа! — крикнула Крессида, находясь на грани беспамятства от ужаса и паники.
Никакого ответа. Но должен же кто-нибудь в доме услышать мой крик! Мисс Глори, миссис Стенхоп, Джереми. Почему он оставил меня одну, после того как всю ночь охранял мой покой? Но он думает, что я на работе, в безопасности. Возможно, его нет дома, ведь он собирался проверить запись о смерти Люси Мередит. Бедной Люси, у которой нет могилы, потому что сумасшедшая старуха не хочет смириться с тем, что ее дочь умерла…
— Джереми! Миссис Стенхоп! Мисс Глори!
Мисс Глори, скорее всего, отправилась за покупками, миссис Стенхоп, наверное, отдыхает в своей комнате и не может услышать крики. Любознательный Даусон, который патологически любит убийства, должно быть, на работе. Арабиа, несмотря на безумие, выбрала подходящее время для последнего и самого дьявольского трюка. Наверняка это Арабиа, изменив голос, говорила с мистером Маллинзом, и он, наивный, все принял за чистую монету и не подозревает, что случилась беда. Никто не хватится меня в ближайшее время, а вечером будет поздно…
— Пожалуйста! Пожалуйста! Кто-нибудь! Выпустите меня отсюда!
Она рыдала и все больше выбивалась из сил. Удушливый запах роз становился невыносимым. Шелк шуршал на ее щеке… Крессида проклинала ту минуту, когда позволила заинтриговать себя трагической историей Люси. И вот расплата за любопытство бесславная смерть в удушливой темноте среди платьев умершей девушки.