Жемчужная нить

Крессида не хотела возвращаться домой, пока еще нет…
Утром Крессида снова получила письмо от Тома, полное упреков, что она редко пишет. Жених настаивал, чтобы Крессида давала о себе знать каждый день в подтверждение тому, что их отношения не изменились. Еще Том сообщал, что, когда свободен, заходит в квартиру Крессиды посмотреть, все ли там в порядке, и Мэри Мадден неизменно любезно предлагает ему чашку чая. По его мнению, Мэри — тонко чувствующий и надежный человек и довольно привлекательная девушка, но эти визиты не должны беспокоить Крессиду.
  
Читая эти строки, Крессида улыбнулась. Том, милый, симпатичный Том думает, что своим признанием ненароком вызовет ревность. Или намекает, что может увлечься Мэри? Если это произойдет, Мэри и Том будут идеальной парой. Они оба приятные люди и лишены воображения, им чужды полеты фантазии и безрассудство.
Крессида вспомнила, как прошлым вечером вдруг поняла, что не влюблена в Тома. Вряд ли ее осенило, когда она заметила, что мисс Глори влюблена в Винсента Моретти, скорее, когда думала о любви Люси к неизвестному мужчине. Что случилось с влюбленными? Может быть, ослепленная внезапной вспышкой гнева, Арабиа отказала избраннику дочери от дома?
И снова история Люси захватила ее, лишая покоя. Машинально Крессида взяла второе письмо, пришедшее с утренней почтой. Открыв конверт, она онемела от изумления.
«Дом Дракона, Южный Кенсингтон,
Крессиде Люси Баркли.
К двадцатитрехлетию, до которого ей не суждено дожить. Только красные розы». Под этими строками были нацарапаны слова: «Не ищите записей о смерти».
Содержание записки переполнило чашу ее терпения. Неужели автор — Джереми Уинтер? Это надо немедленно выяснить. О, это уже слишком, с нее довольно его ужасных, леденящих кровь шуток! Крессида пулей помчалась вниз по лестнице и чуть не сбила с ног мисс Глори, которая несла поднос с утренним чаем. Та проводила девушку любопытным взглядом.
Крессида бесцеремонно забарабанила в дверь Уинтера. Издалека донесся голос:
— Одну минутку… Войдите. — На пороге появился Джереми в пестром шелковом халате, Мимоза возлежала у него на руках. — Доброе утро, Чем обязан? — любезно поздоровался он. — Решились позировать? Если вы подождете… Ах, нет? Похоже, я ошибся.
Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить, как она разгневана. Она сунула ему клочок бумаги, сказав ледяным тоном:
— У вас довольно своеобразные шутки. Меня это не развлекает. Перестаньте наконец преследовать меня и не смейте вмешиваться в мои дела. Я больше не хочу разговаривать с вами. Никогда!
— Крессида, послушайте!
Но Крессида была уже на верхней ступеньке лестницы. Через несколько мгновений она влетела в свою комнату и захлопнула дверь. Теперь она слышала протесты Джереми, уверявшего ее в своей невиновности. Теперь она могла дать волю слезам.
Но уединение ее было недолгим. Постучавшись, вошла мисс Глори:
— Извините, мисс Баркли, я принесла вам чай. Что-нибудь случилось?
— Право, ничего страшного, — попыталась она справиться с собой, — наверное, тоскую по дому.
Мисс Глори скептически взглянула на девушку.
— По-моему, это вряд ли объясняет ваше состояние, мисс Баркли. Зачем вы помчались к мистеру Уинтеру? Если вас внезапно охватила тоска по дому, вы могли бы поделиться со мной.
— Мистер Уинтер не имеет никакого отношения к моим чувствам! — энергично принялась отрицать Крессида.
Но на самом деле она действительно тосковала из-за того, что оттолкнула Тома, верного и надежного Тома, частично потому… что он упрямый, скучный и основательный. А еще потому, что волнующий образ обаятельного Джереми встал между ними.
— Знаете ли, я могу считать себя счастливой. — Мисс Глори оглянулась на дверь. — Ибо всегда знаю, когда я влюблена и в кого. Если чувство захватывает меня, я не откажусь от него и под пытками. Но вы, похоже, не знаете, чего хотите.
— Я все прекрасно знаю, — вспыхнула Крессида. — Если бы над вами жестоко подшутили, вряд ли вы остались бы спокойной.
Она рассказала мисс Глори о полученной по почте угрозе и испытала нечто вроде сомнительного удовлетворения, увидев недоверчивое выражение на лице мисс Глори, сменившееся затем потрясением.
— Это нехорошо, — только и смогла пролепетать старая дева.
— Разве не это я пытаюсь вам втолковать? — отозвалась Крессида упавшим голосом.
— Но, думаю, вы подозреваете не того человека. Такой приличный мужчина, как мистер Уинтер, не мог сделать ничего подобного.
— Только он знал, что я искала запись о смерти Люси.
— А вы не подозреваете Арабию? Разве не она морочила вам голову по поводу чистоты и невинности Люси? Будто во всем свете не сыскать девушки невиннее?
— Она любила Люси, — запротестовала Крессида. — Вполне естественно стремление сохранить добрую память о ней.
— Она говорит так потому, что это забавляет ее. Ради забавы она сделает все, продаст собственную душу. — Полные драматизма слова, произнесенные бесцветным голосом мисс Глори, звучали довольно комично. — Вы вспомните меня, когда она решит позабавиться за ваш счет.
— Вчера вечером она была напугана, — возразила Крессида.
— Никогда не поверю! Она разыграла испуг. Послушайте меня, я знаю ее лучше, чем вы. Арабиа угощает вас кексами и поцелуями, а тем временем думает о том, как бы посмеяться над вами. Но поверьте, она вовсе не безобидна. Уверяю вас, вы напрасно подозреваете мистера Уинтера. А теперь я должна идти. — Мисс Глори смущенно улыбнулась. — Надо отнести Винсенту чай. Мой вам совет: игнорируйте все эти глупые выходки, берите пример с меня.
Немного позже Крессида услышала пронзительный смех и вышла на лестницу. Посреди холла стояла мисс Глори, а мистер Моретти отплясывал перед ней какой-то зажигательный танец, вдохновенно импровизируя на ходу. Шум привлек внимание Стенхопов. Даусон с минуту наблюдал за весельем, затем недоуменно пожал плечами и заторопился на работу. Миссис Стенхоп стояла с застывшей улыбкой, и Крессида не могла понять, возмущалась миссис Стенхоп или умилялась. Но в этот момент появился еще один зритель — Арабиа, которая взирала на мистера Моретти с явным одобрением.
Старая леди выглядела жизнерадостной и беззаботной, словно не было вчерашнего разговора, оставившего в душе Крессиды неприятный осадок.
— Мистер Моретти, вы решили, что находитесь в ночном клубе?! — воскликнула Арабиа насмешливо. — Глория Беккер, вы пришли на танцплощадку? Я покажу вам, как надо танцевать. Смотрите! — И она бесцеремонно оторвала мистера Моретти от мисс Глори.
Мистер Моретти рассмеялся, лицо его оживилось. Он вел Арабию в танце по мраморному полу, она высоко подняла седую голову и двигалась невероятно грациозно. Затем с выражением торжествующего превосходства повернулась к мисс Глори, все еще задыхающейся от возмущения.
— О, вот это веселье. — Арабиа откинула голову и рассмеялась. — Я так не веселилась со времен моего второго замужества. Мой покойный второй супруг великолепно танцевал. Крессида, дорогая, уверена, вы тоже делаете это замечательно.
— Я должна идти на работу, — поспешно ввернула девушка. «От румбы до реквиема»… Никто не произнес сейчас этих слов вслух, но светлые глаза Моретти были устремлены на Крессиду, и он словно молча повторял свою загадочную фразу.
— Дорогая леди, этот танец был восхитителен, сказал он ровным приятным голосом.
— О, мы повторим его, — захлопала в ладоши Арабиа. — В четверг устроим вечеринку для Крессиды. И все будут танцевать.
— Неужели вы думаете, что я способен на такую низость? — услышала Крессида за спиной голос Джереми Уинтера и резко обернулась.
  
— Тогда кто это сделал? Кто?
— Я не нашел записи о смерти Люси, если вам еще это интересно, — прошептал Джереми, и Крессида вздрогнула, почувствовав, как его жаркие губы коснулись ее уха.
Покраснев, Крессида убежала к себе, чтобы взять шляпку и пальто. Слава Богу, что у нее есть работа, и она может хоть ненадолго уйти из этого дома!