Вингер. Танке (СИ)

— Где Андрей?
— Он спать ушёл около одиннадцати. А что?
Одно радует, что друг у меня профессионал и понимает, что такое режим.
— Оля, ты когда взрослеть будешь?
Сестра попыталась что-то сказать, пооткрывала рот, но, ничего не придумав, захлопала своими большими глазами.
— Я тебе скажу только один раз. Поэтому слушай меня очень внимательно. Ведь от этого зависят наши отношения в будущем. Не перебивай. Я тебя сильно люблю. Желаю тебе только добра и счастья. Но ты перешла грань дозволенного. Это моя квартира, — я обвёл рукой помещение. — И здесь хозяин — я. Поэтому без меня или моего ведома ты здесь больше не появляешься. Я уже взрослый человек, и у меня есть своя личная жизнь, в которую нужно стучаться и спрашивать разрешение. Это один момент. Думаю, что это всё просто и понятно. Продолжу? Кто тебе дал право решать какие-то дела за моей спиной? Ты правильно понимаешь, о чём я говорю? У меня есть агент, и всё проходит только через него. Поняла⁈ С чего ты решила, что я должен следовать твоему совету и завтра идти в ресторан? Потому что ты моя сестра? Молчишь? Так я тебе скажу. Ты решила пользоваться мной. Моим именем. Моей известностью. Но так не пойдёт! В этой жизни ты должна добиваться всего сама. Для начала получить образование. И искать своё дело в жизни. Я знаю, что ты открыла свой канал на «Ютубе». Это хорошее дело и перспективное. Я только буду рад, если у тебя всё получится. Теперь, что касается финансов. Как я и обещал, твоё образование, расходы на ребёнка и его рождение беру на себя. В остальном твои расходы будут фиксированы. Это тебе понятно? Тогда одевайся и уходи домой. Или у тебя есть какие-то вопросы?
Оля была до такой степени растеряна моим тоном и требованиями, что молча мотнула головой, быстро вылезла из воды, накинула халат и пошла к лестнице. Я резко встал и, когда она проходила мимо, обнял её со спины. Она не сопротивлялась. Я понял, что она тихонько начала плакать. Я ещё крепче обнял сестру и тихо сказал:
— Оля, я твой брат. И всегда буду тебе помогать. Я желаю тебе только хорошего.
Сестра мягко сжала рукой мои пальцы.
— Ты всё правильно сказал… Я всё поняла… Спасибо, Саш. Я… пойду домой.
Я поцеловал её в макушку и разжал руки. Оля спустилась по лестнице, и через несколько секунд я услышал звук захлопнувшей двери. Я опять сел на диван и уставился в телевизор. Из задумчивости меня вывел голос Андрея.
— Привет. Извини, но я всё слышал. Не спалось. Услышал, как ты пришёл. Хотел подняться на крышу, а тут ты начал с сестрой отношения выяснять… И я остался под лестницей. Всё ты правильно сделал. Этот разговор назревал давно.
— Я знаю. Извини, Дюша, но я сейчас хочу побыть один.
Андрей молча подошёл ко мне и слегка сжал пальцами моё плечо, а затем спустился в квартиру. В своих мыслях я просидел на диване около часа, а потом отправился спать. Завёл будильник на семь часов и, на удивление, сразу же отрубился.
Утром я зашел на кухню и увидел весёлого друга, готовящего завтрак и напевающего известную только ему мелодию.
— Доброе утро. Ты как? — он внимательно посмотрел на меня.
— Нормально. Есть хочется, — у меня действительно урчало от голода в животе.
— Иди умывайся, через пять минут яичница с помидорами и какой-то там колбасой из холодильника будет готова.
— Я сегодня свободен от тренировок. Наверное, чуть попозже приготовлю паэлью с морепродуктами, — сказал я и заглянул в холодильник. Проверив его содержимое, продолжил. — Вроде всё есть. Осталось только приготовить.
Когда я вернулся, Андрей уже разложил яичницу по тарелкам и поставил чайник.
— Я вчера смотрел игру. Обидное поражение. А что с Мигелем? — нарезая хлеб, спросил друг.
— У нас ещё будет ответная игра дома. Думаю, отыграемся. А у португальца проблемы с голеностопом. В раздевалке после игры видел его ногу. С такой опухшей ногой теперь долго не поиграешь. Так что готовься в ближайшее время выйти в составе. В Мадрид ты вряд ли полетишь, а вот с «Вильярреалом» готовься. Возможно, тебе сегодня всю информацию и доведут. Как раз к одиннадцатому числу форму поднаберёшь. Наши тренеры по «физике» быстро тебя поставят на ноги.
 
— В этом я не сомневаюсь. Здесь работают только профессионалы. Когда ты мне в молодёжке рассказывал про «Валенсию», я, если честно, думал, ты заливаешь, до конца не верил. А вот теперь и своими глазами увидел уровень базы и персонала команды. Почему у нас в России такого нет?
— Мы русские. И мы другие. Давай поторапливаться. Скоро такси подъедет.
Перед уходом Андрей сказал, что хочет купить недорогую машину. Права у него были, поэтому он может смело в течение шести месяцев ездить по дорогам Испании. Заодно и я с ним буду перемещаться по городу.
Я проводил друга и поднялся на крышу, где завалился на диван. Я чувствовал себя каким-то раздражённым. Сначала думал, что это дурацкое состояние из-за вчерашнего проигрыша и серьёзного разговора с Олей, но когда завтракал, понял, что со мной не так. Мне НЕ ХВАТАЛО Лены. Я настолько привык быть с ней за прошедшие дни, что меня натурально «колбасило». Мне не хватало её голоса, взгляда и, наконец, её тела. Молодому организму элементарно нужен был секс. Я посмотрел на часы и набрал номер любимой. Затем рассказал Лене все свои ощущения и состояние. После разговора мне стало немного полегче. Самое смешное было то, что с Леной творилось практически то же самое. После Испании столица её раздражала. В городе ей всё казалось серым и убогим, а люди хмурыми и неприветливыми. Она часами сидела на постели и просматривала в ноутбуке множество фотографий, снятых в Испании. Это занятие её успокаивало. Анне Петровне хотелось похвастаться перед родственниками, поэтому я и скинул все наши совместные фотки на флешку.
Сегодня я понял одно: Лена — мой наркотик, без которого мне становится некомфортно. Это не просто любовь, а что-то гораздо большее. И этому состоянию у меня нет названия. Может быть, это родство душ? Хотя какая разница, что это такое. Я счастлив, и это самое главное.
Готовить еду было в облом. После обеда поехал навестить динамовцев. Заодно и развеюсь. По дороге заехал на стадион «Месталья» и решил вопрос с билетами для ребят на одиннадцатое число. В этот день мы будем играть против «Вильярреала». Москвичей я нашёл в просторном кабинете, где у них была «теория». Дождался окончания занятий и вошёл в помещение.
— Всем привет! У меня для вас имеется приятная новость. Я принёс четырнадцать билетов на кубковый матч с «Вильярреалом». Места, конечно, не в ложе для почётных гостей, но вид на поле будет отличным.
Ребята очень обрадовались такому подарку. Я передал билеты Морозову и спросил:
— Деньги ещё не все потратили?
— Конечно нет. Мы экономим.
— Возьми, — я протянул пятьсот евро. — Перед футболом сходите в кафешку или пиццерию. Люди вы не маленькие, сами разберётесь.
Морозов отказываться не стал и убрал деньги в карман.
— А Алексей Леонидович где?
— Да всегда с нами был. Ему интересно смотреть, как проходят занятия у ребят. Как-никак его сын здесь. А сегодня с раннего утра он куда-то уехал. Сказал, что вечером будет. Может, что-нибудь передать ему?
— Не надо, — сказал я вслух, а про себя подумал: «Точно, свои „конторские“ дела проворачивает. Хотя кого я хочу рассмешить? Ну какой из него Джеймс Бонд? Наверняка сейчас по магазинам бегает и покупает подарки для семьи».
— Скауты академии больше не подходили? — задал я вопрос.
— Пока никого не было, — мотнул он головой.
Мы ещё немного поговорили. А потом я подошёл к Славке Калашникову.
— Я смогу тебя проспонсировать. Деньги — не проблема. Жить будешь на базе академии, и я впишу нашу семью как «фостер-семью» в Испании. Но есть проблема с твоим образованием. Ты не знаешь испанского, поэтому в государственную школу тебя просто так не возьмут. Но я узнал, что ты учил английский язык?
— Да, — осторожно ответил парень.
— В Валенсии есть интернациональная школа, где обучение проходит на английском языке. Я сегодня свяжусь с ними. Если они тебя возьмут, то ты останешься здесь.