Вингер. Танке (СИ)

Мозг лихорадочно искал выход из этой ситуации и не находил. Проблема заключалась в том, что я не знал испанских законов. Имеют ли они право требовать у моей сестры аборт? Какой-то шантаж получается. Выхода нет, нужно звонить агенту. Он-то уж точно знаком с законодательством.
— Добрый день, сеньор Иглесиас. Извините, что занимаю ваше время.
— Добрый и вам, Александр. Как ваше здоровье? Вы звоните насчёт роялти? Сумма весьма впечатляет.
— Роялти?
— В среду издательство перевело ваши авторские сборы за первые полгода, с мая по ноябрь. Следующий сбор будет уже в мае. Сюда вошли роялти с июля месяца. Конечно, большую сумму составили «Hall of Fame», «If I Were a Boy» и «Halo». Вашему другу повезло с песней. Она пользуется большой популярностью на спортивных мероприятиях. В пятницу заняла второе место в Штатах. Поздравляю. Как мы и договаривались, вам переводится сумма уже после налога и моих агентских.
Я даже дар речи потерял. Я был так занят футболом, что даже забыл о Камиле с Тимати. И сколько там денег пришло? Тысячи две, три?
— Александр, правильно ли я понимаю, что речь идёт не о роялти? — мягко спрашивает меня агент.
— Да, вы правы, — вздыхаю я.
И рассказал ему всё как есть.
— Александр, это очень хорошо, что я узнал об этом. Пока я не буду ничего комментировать. Не могли бы вы переслать мне факсом следующее: результат теста на беременность. Она же делала его у врача? Очень хорошо. У вас есть доступ к её медицинским документам? Также мне нужен паспорт вашей сестры. Вы знаете, что по испанским законам она считается несовершеннолетней? Отлично. Перечень того, что хотят вернуть родители вашего одноклубника. Написан от руки? Вообще замечательно. И мне понадобится телефонная запись, где вашу сестру вынуждают сделать аборт либо подписать отказ от претензий на отцовство и содержание со стороны отца ребёнка. Если раздобудете её телефон, то я вышлю курьера. У вас есть какие-нибудь совместные фотографии вашей сестры с этим молодым человеком, сообщения от него? Отлично. Жду. Перезвоню вам через полтора-два часа.
Медицинские документы я нашёл у мамы. Сестра, как бросила всё это на кухне, так больше и не выходила из комнаты. Телефон мама вытащила из мусорки. Пока мама пересылала документы по факсу, я спустился вниз, где меня уже ждал курьер, и отдал ему пакет с телефоном и зарядным устройством сестры.
— Саша, я не знаю, что будет? — подошла мама. — Они же разрушили её репутацию. Выставили её шлюхой и содержанкой. А этот Ману таким хорошим мальчиком казался. А получается, что снял девочку, погулял её, забрал подарки, потом новую снимет. А про тебя какие слухи пойдут?
Я молчал, так как слов не было. Сходил, постучал в комнату сестры, но мне никто не ответил. Мама пошла прилечь, а я решил посмотреть, сколько же денег пришло мне за «плагиат из будущего». Хоть немного отвлекусь. На много денег я не рассчитывал. Открыл свой счёт и замер. Четыреста двадцать шесть тысяч евро. Я сидел как мешком стукнутый. Почти полмиллиона евро за какие-то три месяца! Теперь понятно, почему в «альтернативке» большинство путешественников во времени начинают плагиатить песни. Зачем работать, если можно сидеть ровно на попе и грести деньги лопатой.
Зашёл на «Ютуб». Включил видео Тимати, на которое явно не поскупились. Мальчик мечтает полететь на Марс, упорно учится, проходит жёсткий отбор и, наконец, он ступает на поверхность красной планеты. Ну что сказать? «Hall of fame» сильно отличался от оригинала. Это было больше похоже на RB. Но у Тимати в этой песне даже голос прорезался. На сегодняшнее число он занимал вторую позицию в «The Billboard Hot 100», первую занимала песня «Gold Digger», которую исполнял Канье Уэст. Вот это да!
Камила занимала двадцать третье место с песней на английском языке «If I Were a Boy». В Испании и Латинской Америке лидировала её песня на испанском языке «Halo». Песни очень и очень напоминали оригинал. Но вокал был просто божественен. Я даже заслушался. Но я не мог понять, почему безголосый Тимати занял второе место, а Камила с намного лучшей песней и вокалом лишь двадцать третье?
 
— Её по радио часто крутят и на MTV, — раздался сзади голос Оли, и я понял, что свои последние мысли озвучил вслух.
Я обернулся и замер. С сестры будто высосали все краски. Глаза впали, скулы заострились, волосы какими-то сосульками немытыми висят. Просто жалкая тень прежней. Она опустилась на кожаный диван и уставилась в чёрный экран телевизора.
— Я не буду его убивать. Он будет моим и только моим. Уеду в Москву и буду жить там.
Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что она говорит о ребёнке.
— Никого убивать не надо. Вырастим. Денег хватает. И радуйся, что ты поняла, какая Ману мразь сейчас, а не через пять или десять лет.
Мне не ответили. Оля всё также пустым взглядом смотрела в телевизор. Дурдом.
— Пошли мою машину посмотрим, которую мне РФС подарил. Видела уже?
— Машину? — недоумённо и заинтересованно протянула она.
Сработало! Есть контакт!
— Ага, прикинь, белый «Порше», внедорожник. Кожаные сидения, автоматика. Там даже встроенный навигатор, телевизор и зонтик есть. Внизу стоит.
В машине Оля разрыдалась. Хорошо, что стёкла были затемнёнными. Делилась со мной, какой тряпкой оказался Мануэль, какие твари его родители, как его мать назвала её шлюхой, что ребёнку уже один месяц, а завтра у неё экзамен и что она просто не хочет жить.
— Значит, так. Завтра пойдёшь на экзамен… Не перебивай, — повысил голос я. Оля закрыла рот, и я продолжил уже спокойным тоном. — Ты изучала испанский в школе, ездила в Испанию на каникулы, учишь испанский в колледже уже четвёртый месяц. Докажи самой себе, что ты не зря это делала. Да и что ты потом сыну или дочери скажешь, если поинтересуются, почему не сдала? Насчёт Мануэля не волнуйся. Я всё решу. Думай о ребёнке. Сейчас он самое главное в твоей жизни. Ни я, ни мама, ни Димка, а он. Больше тебе ни о чём волноваться не нужно. И, как я уже сказал, радуйся, что ты сейчас узнала о том, что Мануэль — мудак. А не через год. С января пойдёшь на курсы бухгалтеров. И забыл сказать. Мне деньги пришли за песни. Сегодня будем гулять. Да и беременность твою нужно отметить.
Оля робко улыбнулась и крепко меня обняла. Вот честно, увидел бы сейчас Ману, удавил бы его голыми руками. И мы действительно хорошо отдохнули. Я забрал из садика счастливого Димку. Зашли по дороге за тортом «Тирамису» в местную пиццерию. Пили чай, смеялись, строили планы на будущее. Сестра держала на коленях учебник испанского языка, улыбалась и даже умяла плитку «Бабаевского» шоколада. Жизнь налаживалась.
Антонио позвонил в одиннадцать вечера.
— Александр, я очень извиняюсь за поздний звонок. Всё получил. Телефон, который вы передали, работает. Пришлось поднимать свои старые контакты по вашему вопросу. Итак, я подключил прессу. Не перебивайте, пожалуйст. Для вас сейчас самое главное — сохранить репутацию вашей сестре. Очень важно первыми подать вашу историю, не оставить им никаких деталей для манёвра. И поверьте мне, как говорил ваш лидер Никита Хрущёв: «Мы их похороним».
Я вышел на балкон, опёрся локтями о перила. К ночи похолодало, и я накинул на себя зимнюю найковскую куртку.
— Спасибо, Саша, — подошла мама, обняв меня со спины. — Не хочу знать, что затеял твой агент. Но он человек умный, плохого не посоветует.
Я взял у неё с рук кружку с чаем, накрыл маму пледом. И нам было очень хорошо.
Утром, после пробежки, отвёз сестру на такси в Валенсийский университет. Именно там проходил DELE, а потом поехал на базу. По приезде первым делом отправился к медикам. Они внимательно осмотрели мою «боевую» рану.
— Воспалительного процесса нет. Процесс заживления проходит успешно. Думаю, что швы снимем утром перед игрой с «Кадисом», — разъяснил врач команды.
— А шрам останется виден? — задал я давно интересующий меня вопрос.
— Русский врач зашил тебе очень качественно. Тут, где бровь, ничего не будет видно. Но на нижней губе рубец останется, ведь рана была рваная. Но ты всегда можешь прибегнуть к услугам пластического хирурга. Такие операции много времени не занимают. Насчёт зубов обратишься в свой медицинский центр, твоя страховка полностью покроет все расходы.