Вингер. Танке (СИ)
Тут вернулось с послематчевой пресс-конференции начальство, и опять начали меня благодарить за великолепную игру. Я быстро сходил в душ. Врач ещё раз осмотрел мою рану, приклеил широкий медицинский лейкопластырь. Выдал ящик индивидуальных белковых коктейлей, которые я должен был пить три раза в день. Твёрдую пищу мне пока запретили. Да, выдали упаковку анальгетиков, антибиотиков и какой-то раствор для полоскания рта.
До завтрашнего обеда нас отпустили домой. Меня и Лену подвёз Александр Генрихович, за которым приехала его жена. Пока мы ехали, мне позвонила сестра. Они смотрели матч по спутниковому телевидению и очень волновались за меня. Я не мог с ней говорить и передал телефон Лене, которая быстро её успокоила. Удивительно, но в испанских новостях тоже говорят о нашей большой победе, моём покере и тяжелой травме. Не удивлюсь, если завтра в испанских газетах появится статья с заголовком: «Турки подбили русский танк Т-34!».
— Ладно, герой, отдыхай. Завтра в обед ждём тебя на базе в Бору. Как приедешь, сразу покажешься докторам. Там и решим твоё участие в ответном матче. Окончательное решение будет завтра принимать Андрей Викентьевич, — Бородюк хотел хлопнуть меня по плечу, но в последний момент решил этого не делать.
Дома нас ждала Анна Петровна. Увидев мое лицо, она всплеснула руками и расплакалась. Она начала сразу охать и ахать. Лена нашла в лице мамы собеседника и сразу начала высказывать ей свои возмущения по поводу турецкого футболиста. Я же молча направился в спальню. Я был очень уставший. Стоило мне раздеться и лечь в постель, как я сразу погрузился в сон.
Проснулся по привычке рано утром. Лена спала сладким сном. Даже тарахтящий трактор на улице не мог разбудить её. Видимо, вчера она допоздна разговаривала с мамой. Я вышел в коридор и столкнулся с тещей. Сегодня было воскресенье, поэтому она была дома.
— Ох, Сашенька… — чуть не заплакала женщина. — Я тебе тут веселки раздобыла. Сейчас сходишь в душ, да сделаем тебе примочку.
Я приподнял брови, и женщина пояснила.
— Гриб такой, настаивают на водке. Даже рак лечит. Но лучше всего помогает от разных синяков и нагноений.
Зашёл в ванную и чуть не отшатнулся от зеркала. Мама дорогая! Краше в гроб кладут. Левая половина лица представляла из себя почти сплошной припухший синяк. Попробовал открыть рот и сразу почувствовал боль. Хотя, если немного приоткрывать рот, то говорить вполне можно. Зубную щётку сразу отложил в сторону. Прополоскал рот чем-то вонючим, что вчера дал врач, принял лекарства и пошёл на кухню.
— Я тебе сейчас бульона сделаю, попьешь, а то не верю я в эти коктейли. Это химия, а куриный бульон гораздо сытнее будет.
Тёща замочила вату в миске с какой-то коричневой жидкостью и приложила мне на лицо. Сразу защипало, видимо, в швы попал алкоголь. Но потом стало приятно. Может быть, и поможет эта бодяга. Взял стакан с горячим бульоном, опустил соломинку и начал жадно пить. Женщина включила мне маленький телевизор и сразу попала на Никиту Михалкова.
— Я там был и всё видел. Это было покушение на убийство. Покушение на наш российский футбол. Этого преступника нужно было отправить в кутузку. А мы что сделали? С помпами доставили турок в аэропорт и отправили их в Анкару. И я полностью поддерживаю тех людей, патриотов российского футбола, которые забросали автобус яйцами. Турки это заслужили.
— Какой это умный человек, Саша. Всё по полочкам разложил.
Переключил на канал «Спорт», и первое, что там я увидел, это моё разбитое лицо. Потом пошла нарезка лучших моментов нашей игры с Турцией. Посмотрел голы. В качестве зрителя моя игра смотрелась по-другому. Я собой даже залюбовался. Действительно показал очень качественную игру. Посмотрел эпизод получения травмы и ошалел. Оказалось, что этот четвёртый номер с непроизносимой фамилией рванул следом за мной, но не успел к мячу. А когда я подпрыгнул, как на пружинах, и ударил головой по мячу, то он просто сошёл с ума. Ничем другим я не могу объяснить то, что он в прыжке зарядил мне ногой в лицо. А когда я упал на поле, то замахнулся ещё раз. В общем, его явно переклинило!
Бывают ситуации, когда люди ошибаются. Например, пару месяцев назад форвард Дмитрий Сычёв в гостевом матче сломал колено, перепрыгивая через вратаря, который ухватил его за ногу. Но чтобы так открыто пытаться причинить вред другому игроку? Турецкий игрок точно сошёл с ума. Нужно поблагодарить Андрея Аршавина, он меня от инвалидности спас. Турки тоже хороши! Зачем они на арбитра напали? А уж по лицу его бить и толкать — это уже совсем выходит за рамки моего понимания. Хорошо, что порядок быстро восстановили и матч продолжился.
Потом посмотрел реализованный Серёгой Игнашевичем пенальти и послематчевое интервью Юрия Павловича. Все меня хвалили и желали крепкого здоровья и скорейшего возвращения в строй. В конце сюжета сообщили, что после игры были задержаны около ста пятидесяти человек, устроивших потасовку возле стадиона. В числе задержанных были как российские болельщики, так и турецкие.
Поддатый Михаил Боярский в сине-бело-голубом шарфе горячо крыл матом турков, призывал россиян бойкотировать отдых в их стране. Иосиф Пригожин тоже возмущался происшедшим и желал мне здоровья. Любитель конспирационных теорий Никита Сергеевич Михалков и здесь отметился. Оказывается, по его мнению, напавшему на меня футболисту заплатили большие деньги, чтобы вывести меня из строя, и я не смог поехать на Мундиаль.
Что интересно, тёща кивала головой, поддерживая каждое слово Никиты Сергеевича. Слава богу, этот сумасшедший дом закончился, и показали обзор матча нашей молодёжки против сборной Дании. Игра была равной, но в середине второго тайма наши пропустили нелепый гол и проиграли с минимальным счётом 0:1.
— Да, парни, — подумал я. — Отыграться в Копенгагене вам будет очень непросто.
Затем подумал про штрафные санкции от чиновников ФИФА, которые непременно последуют за побоище, устроенное нашими болельщиками. Нас побили, а мы ещё и виноватыми окажемся. Это просто какой-то дурдом!
Последнюю фразу я сказал вслух в тот момент, когда в кухню вошла заспанная Лена. Целует меня в правую щёку и поправляет мне примочку.
— Почему это мы виноваты окажемся?
— Тут все виноваты будут. Турок, конечно, накажут по полной. Но и нам за действия болельщиков хороших люлей отвесят, — гундошу я, осторожно приоткрыв рот.
— Ты уже видел, как в Шереметьево автобус с турецкой командой закидали яйцами? Ты не разговаривай, а то губу себе повредишь.
Качаю головой и приподнимаю брови.
— Вчера, сразу после игры, турецкую команду повезли в аэропорт. Им даже в сопровождение выделили четыре машины милиции. Но болельщики их обогнали и прибыли в аэропорт первыми. Вот они и встретили их градом из яиц.
— Дурдом, — выдаю я.
— Ещё какой! Никита Сергеевич вчера сказал, что этому игроку тебя заказали. И я ему верю. Ты играл намного лучше остальных футболистов. Без тебя они точно не выиграют. Давай тебе коктейль сделаю? Тебе нужен белок, одним бульоном сыт не будешь, — смотрит она на меня, замечая коктейль на столе.
Её мама лишь вздыхает и идёт собираться на вокзал, чтобы навестить сестру в Звенигороде.
— Я с твоей мамой вчера разговаривала. Она позвонила, когда ты уже спал. У них же там тоже Первый канал показывает, так они в полном ужасе были от случившегося.
Через пару минут я уже пил протеиновый коктейль с клубничным вкусом.
— Лена, у нас там во дворе всё разрыли, — заявила тёща. — Будут трубы менять. Поэтому завтра воду отключат. И с понедельника будут в подвале порядок наводить. Нужно сегодня всё перестирать. Ещё скамейки привезли и качели детские.
Утолив голод, мы пошли в спальню, где провалялись до одиннадцати утра.
— Как только будут какие-нибудь новости по мне, то сразу позвоню. Деньги я оставил. Заплатишь, чтобы быстро узнать результат экзамена, — я обнял Лену и пошёл на улицу, где меня ожидало такси.
У водителя при виде меня широко раскрылись глаза.