Вингер. Танке (СИ)

По приезде на базу мы зашли на кухню. Там за небольшим столом сидели администратор, врач, Сёмин и незнакомый мужчина, в котором я не сразу узнал «братиславского» болельщика.
Это был высокий подтянутый мужчина с короткой причёской. На вид ему было около тридцати пяти лет. Но подсознательно я понимал, что он старше лет на пять. Одет он был не в военную форму, а в светло-синие джинсы и связанный вручную свитер светло-коричневого цвета свободного покроя. Он встал, разглядывая меня, и мило улыбнулся.
— Прошу любить и жаловать, это наш человек-талисман, гвардии полковник Александров Владимир Геннадьевич, — бодро сказал Максим Константинович.
— Зачем же так официально? Я здесь не на службе. Можно просто по имени-отчеству или по имени. Всем здравствуйте, рад вас видеть, — тепло поздоровался наш гость.
Я первым подошёл к десантнику. Протянул руку для приветствия, но в ответ был крепко обнят.
— Спасибо тебе, сынок, за тот гол в Братиславе, — сказал полковник.
— Это вам спасибо, — с улыбкой сказал я. — За то, что вдохновили на победу.
Он опять так крепко меня обнял, что я ойкнул.
— Извини, Саша. Немного не рассчитал со своей силушкой. Это я от избытка чувств, от радости, — оправдываясь, сказал Владимир Геннадьевич.
Все, кто присутствовал в комнате, засмеялись, разрядив тем самым обстановку. С Бородюком они тоже поручкались и крепко обнялись.
— Вот, привёз гостинцев, — показал на стол Владимир Геннадьевич. — Жена собрала с собой. Всё домашнее, со своего огорода. Прошу к столу.
Если мужчины выпили по стопке беленькой и заели домашним салом с колбасой, то мне налили яблочного сока из пакета и пододвинули зефир. А Бородюк поделился информацией о моей тёще и двух банках яблочного сока. Снова все смеялись. Чувствую, что про эти банки от тёщи будут анекдоты скоро рассказывать.
Потом Бородюк рассказывал про Валерию. Показывал фотографии на цифровом фотоаппарате. А мне принесли гитару, и я, взглянув на десантника, решил: «Семь бед — один ответ».
— Владимир Геннадьевич, эта песня посвящается вам, — сказал я и взял первый аккорд песни Газманова «Никто, кроме нас».
— Береты цвета неба и АКС в руках,
И ветер от турбин прижмёт траву.
Навеки в нашем сердце десантные войска.
Мы, засыпая, видим синеву.
Текст был запоминающимся, поэтому со второго припева уже подпевало большинство присутствующих.
— Никто, кроме нас, не выдержит это!
Воздушный десант на самом краю.
Никто, кроме нас, мы падаем в небо!
Несут купола к победе в бою.
Песня всем понравилась. Последовал ожидаемый вопрос от гвардии полковника.
— Саня, это твоя песня? Я её никогда не слышал.
В ответ я просто кивнул.
— Ты просто талантище! Народ должен её знать, — не унимался десантник.
— Я завтра факс Пригожиным с текстом и нотами отправлю. Пусть занимаются. А вам слова и аккорды перепишу, — успокоил я нашего гостя.
На следующий день мы разбирали игры сборной Турции. Владимир Геннадьевич оказался компанейским мужиком. Практически всё своё свободное время мы проводили вместе с ним. Основной темой для общения был, конечно же, футбол. Он рассказывал о своей службе, училище и семье.
В обед организовали шашлыки. Посидели немного на природе. Нашлась гитара, на которой, естественно, играл и пел песни я. Перед ужином было командное собрание, где главный тренер объявил стартовый состав на игру. К моей радости, я в нём был. Спать ложился в отличном настроении.
В день игры нас привезли на стадион «Локомотив» за два часа до её начала. Как нам рассказывали, билеты были проданы практически сразу же, как поступили в продажу. Был большой ажиотаж. Всем хотелось посмотреть наше противостояние. Говорили, что цена билета у перекупщиков превышала в пять раз от реальной стоимости. На стадион должны были прийти и около трёх тысяч турецких болельщиков. Часть этих зрителей будут из России. Оказывается, что в нашей стране проживает на постоянной основе около тридцати тысяч турок. Наш автобус встречали криками: «Вперёд, Россия! Граф, не подведи! Задайте туркам жару!».
 
За час до игры созвонился с Леной. Она обещала прибыть к служебному входу. Морозова ещё с чьим-то родственником провёл на трибуны наш врач. Лене же досталась главная ложа, так как из Турции приехал только один человек вместо двух. Она надела пальто и сапоги, которые купили моя мама с сестрой. Красиво заплела волосы. Какая же она у меня красавица!
— Саша, большое спасибо за подарок. Где ты мою фотографию раздобыл для вышивки? Это настоящее чудо!
Когда мы находились в большом холле подтрибунного помещения, я заметил завистливые взгляды девушек и женщин, которые, как и Лена, были чьими-то жёнами и родственницами. К сожалению, долго любоваться на свою ненаглядную у меня не получилось, так как меня позвали в раздевалку, а мою девушку увели на трибуны.
Я сидел в раздевалке и медленно, маленькими глотками, пил из бутылки минеральную воду. Через пятнадцать минут я выйду на поле переполненного стадиона «Локомотив». Это будет моя первая игра в стартовом составе сборной России. Не было ни волнения, ни страха. Голова была забита совсем другими мыслями. Мне нужно отыграть сегодняшний матч так, чтобы не только застолбить за собой место в составе, но и чтобы болельщикам понравилось. Назвался груздем — полезай в кузов. Болельщики возвели меня на пьедестал, и я совсем не удивлюсь, если некоторые из них сейчас молятся на трибунах. Если я опозорюсь, то это будет конец. Мне этого не простят. А насчёт надежд людей, с которыми я сегодня выхожу на поле… При всём моём желании на лидера команды я не потяну в силу своего юного возраста и полного отсутствия опыта выступления в сборной. А вот стать незаменимым, ключевым игроком — вот здесь нужно постараться. Быть этакой палочкой-выручалочкой. Но для этого сегодня нужно совершить футбольное чудо. И этим чудом может стать разгром сборной Турции с моей помощью.
— Так, парни, через две минуты выходим в подтрибунное помещение. Давайте присядем на дорожку, — вывел меня из раздумий голос Александра Генриховича.
Сёмин молча сидел возле двери, облокотившись на стену. Он был погружен в свои мысли. Понятно, что сегодняшняя игра была решающим моментом в его карьере как тренера сборной. Вряд ли он боялся отставки в случае неудачи. Его услугами мог воспользоваться любой клуб российской Премьер-лиги, и в этом я не сомневался. Это был сильный и волевой человек, который хотел совершить невозможное — вывести команду на чемпионат мира и показать там успешную игру. И это были нормальные амбиции любого тренера, ведь все футболисты и тренеры мечтают стать великими, завоевать много наград и титулов. Юрий Павлович был максималистом и всегда шёл к своей цели — стать лучшим футболистом, а с годами и лучшим тренером в стране. И теперь у него был реальный шанс заявить о себе во всем мире. Оставалось только пройти Турцию. Ну что же, попытаюсь ему в этом помочь.
Я закрыл бутылку крышкой и поставил её в шкафчик. Затем взял в руки белую футболку и посмотрел на свой игровой семнадцатый номер, который был обрамлён в круг и на эмблему двуглавого орла. С недавних пор она заменила эмблему футбольного союза. И тут я окончательно понял, для чего это мне всё нужно. Сделать счастливыми миллионы россиян и болельщиков сборной. Мы, русский народ, — великая держава и по праву должны гордиться выступлениями команды. Мы ничем не хуже тех же бразильцев, англичан, немцев, испанцев и других грандов мирового футбола. Мы просто обязаны быть на предстоящем чемпионате мира в Германии. И никакая Турция не встанет у нас на пути. С этими мыслями я надел майку и одним из последних направился на выход.
— Сань, ты как? Готов? — остановил меня в дверях Бородюк.
— Готов как никогда. Не переживайте за меня. Я их порву на поле, — уверенно сказал я, посмотрев в глаза тренеру.
— Я в тебя верю, — кивнул Александр Генрихович и хлопнул меня по плечу. — С Богом!
Спустя пять минут под ликование наших болельщиков я вышел на поле. Перед началом игры диктор объявил, что на матче присутствуют мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков и чрезвычайный и полномочный посол Турецкой Республики в Российской Федерации Куртулуш Ташкент.