Фирра. Планета разбитых сердец (СИ)

- Этот бастов ублюдок сломал мою жизнь!
 Глава 18. 
Мы с Таль дружно навострив ушки и подавшись вперед, приготовились слушать историю нашей подруги. Крошка Лари, закутавшись с головой в теплое одеяло, уже некоторое время мирно посапывала. На заднем плане, фоном, занудным голосом вещала телеведущая о какой-то новой планете, заключившей договор и присоединившейся к Межгалактическому Союзу. Далее она рассказывала о ресурсах, которыми богата эта самая планета. Но я уже не слушала. Вся, превратившись в слух, застыла в ожидании рассказа.
Взяв бутылку и отпив из горла, Эйпра посмотрела на меня:
- История слишком долгая, вкратце так и не рассказать.
- Ничего страшного, мы никуда не спешим. Поэтому с удовольствием выслушаем ее до конца. Ведь ты наша подруга,- налив в бокал шатоссо, я с удовольствием его осушила.
- И поможем чем сможем! – добавила Таль, переполненным решимости голосом.
- Ну что же, если так хотите – слушайте, - сдалась орхаска,- В тот памятный день, когда мы с тобой разговаривали, я кое, о чем умолчала. Не хотелось, чтобы о некоторых моментах моей жизни узнал Лео. Этот мальчик, из чувства справедливости и жажды мести, может совершить роковую ошибку.
Одним словом - чтобы не съехал с катушек! Занятненько. И что же за скелет прячется в твоем шкафу, что ты так переживаешь?
-Этот бастов…- далее было «ррахт бахкатар хиррирла» ну или что-то вроде того. Я конечно нечего не поняла, но по догадке - она говорила на родном архаском, а по интонации, что это было явно ругательство.
- Нет, не так,- словно говоря сама с собой, Эйпра вновь пригубила бутылку,- Начну с самого начала. Не знаю, как сейчас, но сто сорок лет назад на моей планете, женщины подвергались гнету насилия, изоляции, безграмотности и дискриминации. В то время женщина считалась имуществом мужчины. Вещью - одним словом. Ужасное время,- со вздохом Эйпра осушила бутылку до дна, и откупорив новую, пригубила, как и прошлую. Мы же с Шанталь сидели тихо, боясь даже пошевелится, чтобы не сбить ее с мысли,- Брачные союзы практически не осуществлялись. В основном они происходили только между влюбленными и главным условием было то, что брачующиеся были выходцами из низкого сословия. Мужчины среднего и высшего сословия могли позволить в гарем столько женщин, насколько ему позволяло состояние их обеспечить. Это конечно условно. В основном женщины были рабынями, и с утра до вечера хлопотали по хозяйству. Многие женщины не выдерживали адского труда и совершали самоубийство. Таким образом освобождалось место для новой «наложницы». Более молодой и выносливой.
Глубоко вдохнув воздух, орхаска поведала нам что ее мама родилась в бедной деревенской, но очень любящей, семье. К огромной радости родителей, девочка была благословлена природой, и получила не только красивую внешность, но и незаурядный интеллект. К пятнадцати зимам девушка превратилась в красавицу, по местным меркам.
Ах да, годы они считали зимами. Так как на планете зимы были очень суровыми, и множество младенцев попросту не переживало холода и голода, то и дни рождения отмечали в основном в конце зимы или начале весны.
Так вот, к концу пятнадцати зим ее мама уже имела кучу претендентов на ее руку и возлюбленного, с которым собиралась заключить союз. Свадьба была назначена на конец осени, когда будут убраны поля, а деревенские смогут со спокойной душой отложить свои дела и отпраздновать. По весне, как только сошли снега, а дороги стали более безопасными, ее мама с родителями отправились в городище на ярмарку, чтобы приобрести к свадьбе красивый наряд и обувь. Там то ее и заприметил городской шаман. Как я поняла, по статусу он был что-то вроде нашего кардинала. Большая шишка в общем.
Далее события развивались предсказуемым вариантом: она была похищена и оказалась в гареме этого самого шамана. Но так как девушка обладала не только красивой внешностью, но и смекалкой, то быстро нашла подход к старому похотливому козлу, и стала для него не просто очередной рабыней, а помощницей во всем. Долгие пять зим, мама Эйпры обучалась всем возможным премудростям. Изучала алхимию, травоведение, зельеварение и грамоте. Спустя этих долгих лет мытарства, девушка, усыпив внимание шамана, совершила побег.
 
Вернулась к своему возлюбленному, который ее радостно принял, и они вместе сбежали в лес. Там, в самых глубинах заразы, построили землянку и стали просто жить, радуясь новому дню и весне. Спустя одну зиму у них родилась дочь. Назвали ее Эйпра, в честь богини весны.
- Прошло еще восемнадцать зим,- задумчиво проговорила орхаска, глядя в пространство, словно окунаясь в прошлое,- Счастливых зим. Все эти годы, мама меня обучала всему что знала сама. Отец же, будучи великим охотником, учил меня владеть луком, метать топоры и охотится. Мы часто с ним ходили на охоту вместе. По несколько закатов сидели в засаде на дичь. И когда нам удавалось поймать секача или ларь, вернувшись домой устраивали пирушку. Однажды отец ушел на восходе на охоту один, я же осталась помогать маме готовится к зиме. И не вернулся. Прошло три заката, а отца не было. Вся в волнении я бросилась его искать. И нашла…- горестно всхлипнув, Эйпра смахнула скатившуюся по щеке слезу, пригубила бутылку и с усилием сглотнув, продолжила,- Он был мертв. Лежал на земле весь пронзённый стрелами. Его убили. Пройдясь по следам, оставленных от ездовых животных, я вышла на одну из деревень, но заходить в нее не стала, побоялась. Наше с мамой горе было не восполняемым. Мама стала более молчаливой, она больше не улыбалась и ходила словно в прострации, временами забывая даже куда шла.
Прошло еще две зимы, мы с мамой кое-как их пережили. Начали вместе охотится, вместе освежевывали тушки, шкурили и сушили кожу. Подготовка к зиме шла полным ходом. Но в один момент маму словно переклинило. От рассвета до заката она твердила что нам необходимо запастись солью на зиму, запасы которой за прошедшие зимы истощились. Раньше отец ходил в городища и обменивал шкуры на соль. Теперь же с этим нам стало туго. Я в конце концов поддалась уговорам. Накинув легкие плащи и собрав в сумы необходимое количество шкур, мы направились в городище на ярмарку. Шли два рассвета, по-нынешнему - два дня, и к концу третьего, оказались у ворот поселения Арурарх. Самого большого из городищ на нашей планете. Я впервые в жизни увидела ярмарку. Это было что-то феерическое, волшебное и зрелищное. Мне, прожившей почти двадцать зим, по-нашему лет, в глухом лесу, все это казалось нереальным. С открытым ртом я рассматривала всякие диковинные вещи, утварь, драгоценности, сладкие изделия. Меня все это так захватило, что даже не обратила внимание на раздавшийся в толпе шум. А следовало. Это была моя роковая ошибка.
Через толпу, рассекая ее словно нож масло, на всех парах, сидя на хракках – ездовых животных схожих на ящеров, несся наследник вождя данного городища. Следом за ним неслись его прихлебатели. В последний момент я заметила, что мама стоит у них на пути и даже не собирается уходить, так как восхищенно рассматривала драгоценности на прилавке. В панике я сорвалась с места так быстро, что потеряла плащ, скрывающий мой облик. Схватив маму за руку, я потянула ее на себя в последний момент, еще чуть-чуть и ее бы затоптали. И на этом этапе моя история долгих скитаний только начиналась.
Наследничек, пришпорив свое вьючное животное, в упор уставился на нас с мамой. Со словами «Залезай», он протянул мне свою руку. В гарем данного индивида, я уж точно не собиралась. Заступиться за нас с мамочкой было некому, поэтому я приготовилась к схватке. Сражаться собиралась до последнего своего вздоха. Выхватив клинки из ножен, я стала оценивать обстановку. Как минимум троих я собиралась забрать с собой, но мама, внезапно схватив меня за руку, потащила в толпу.
Убегая и прячась, мы с мамой смогли добраться до городских ворот и перекатиться под ними, до того, как они с грохотом бухнулись о землю. Так как ворота были цельнометаллическими и тяжёлыми, то чтобы их поднять понадобилось время. Которое нам было как не кстати.