Разбитая надежда (ЛП)

Это было неправильно. Я не гордилась тем, что чувствовала себя так. Но она была моим миром.
Я понятия не имела, как распределить время совместного провождения ее отцом.
Это при условии, если Логан уже не сбежал обратно в Нью-Йорк.
Глава 3
Логан
Я папа.
Отец.
Я еще не до конца понимал случившееся.
Другие отцы также были в таком же ступоре? Или чувствовали себя ошарашенными?
Возможно, другие мужчины привыкали к понятию отцовства во время беременности. У них было время привыкнуть к тому, что скоро родится ребенок. Но у меня не было этих девяти месяцев. У меня было девяносто секунд, чтобы все кусочки головоломки сложились вместе.
У меня есть ребенок.
Чарли.
У меня есть дочь, которой пять, почти шесть лет, и у нее был мой кривой мизинец.
Черт. Я должен был выпить ту рюмку, которую мне налила Тея. Возможно, я бы не выбежал из бара, как трус.
Хотя, в свою защиту скажу, что я остро нуждался в глотке свежего воздуха. Захламленные стены бара сомкнулись вокруг меня, и я не мог дышать.
Итак, я вылетел из бара, оставив Тею и миллион вопросов без ответов. Затем я бесцельно бродил по Ларк Коув, пытаясь понять, как я приехал в Монтану этим утром по делам, а к вечеру вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Я не знал, как долго я шел и куда. Я оказался на небольшой двухполосной гравийной дороге, которая шла вдоль озера. Вместо того, чтобы остановиться и сориентироваться, я просто продолжал идти. Я шел по дороге, пока она не изогнулась вокруг озера, и, наконец, остановился, чтобы сесть на большой камень с видом на воду.
Я не знал, как долго я здесь сижу.
Когда мой желудок заурчал, я моргнул и сфокусировал зрение, чтобы посмотреть на часы. Четыре часа. Прошло четыре часа с тех пор, как я вышел из бара «Ларк Коув». Четыре часа с тех пор, как я узнал, что я отец.
Я провел рукой по волосам и встал с камня, отряхивая джинсы. Солнце начинало садиться, отбрасывая оранжевое сияние на озеро.
— Что, черт возьми, мне делать? — Вода не отвечала.
Я ненавидел, когда что-то выходило из-под контроля. Я всегда все держал под контролем. Я был ответственным человеком. Каждое мое движение было наполнено уверенностью.
Сегодняшний день опустил мою уверенность с небес на землю. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.
Я понятия не имел, что делать с дочерью. Я не знал, как заплетать волосы, покупать платья или ходить на чаепития. Захочет ли она вообще, чтобы я был рядом? Что, если я не понравлюсь Чарли?
Деревья за моей спиной становились все ближе, а облака над головой сгущались. Я наклонился и обхватил колени, набирая воздух в легкие, чтобы не упасть.
Черт. Я собирался упасть в обморок. Я понятия не имел, что делаю.
Но я должен был это выяснить. Я не из тех мужчин, которые уклоняются от ответственности, и факт заключался в том, что эта маленькая девочка была моей. Я был частью ее создания.
Я должен был взять себя в руки.
Когда мои ноги снова обрели устойчивость, я сделал еще один медленный вдох и выпрямился. Затем отвернулся от озера и направился обратно по гравийной дороге. Я все еще понятия не имел, что собираюсь делать, но прятаться здесь не поможет. Мне нужно было вернуться в Ларк Коув и к Тее, чтобы мы могли составить план.
И чтобы она могла объяснить, как это произошло.
Мы с Теей предохранялись. Ведь так? В ту ночь, когда мы были вместе, я пользовался презервативами. Много презервативов. Так как же наша связь на одну ночь превратила меня в отца?
В ту ночь Тея мгновенно очаровала меня. Я пришел в бар отеля, сбежав с благотворительной вечеринки в бальном зале. Моя мать неустанно пыталась свести меня с дочерью подруги. Я так устал от сватовства, что вышел передохнуть и забрел в бар отеля.
Там я нашел Тею.
Я пропустил оставшуюся часть сбора средств, чтобы посидеть и поговорить с ней. Часы смеха и разговоров ни о чем были такими освежающими. Тею не волновало, что моя фамилия Кендрик. Черт, она даже не спросила. Ее не волновали мои деньги или статус моей семьи.
 
И поскольку ей было все равно, я не сказал ей кто я. Намеренно. Мы были просто Логаном и Теей, двумя незнакомцами, химия между которыми зашкаливала.
Я остался до конца ее смены. Расставлял стулья на столах, пока она убирала и закрывала кассу. А потом я проводил ее.
В метре от двери я поцеловал ее. И этот поцелуй продлился до рассвета. Притяжение, которое росло между нами в течение нескольких часов, сгорело, как зажженная спичка.
Я потащил Тею наверх, в свой гостиничный номер, зарегистрированный на имя моей помощницы, где я поклонялся ее телу до следующего утра. Где один из презервативов не сработал.
— Черт возьми, — пробормотал я, когда мои шаги стали шире.
Я так отчаянно нуждался в некоторой анонимности, что не назвал свою фамилию. Какая гребаная ошибка. Так же, как было ошибкой не вернуться в тот бар раньше.
Мы с Теей договорились всего на одну ночь. Одна невероятная ночь. На следующее утро мы ушли друг от друга без каких-либо обязательств. Она вернулась к своей жизни. Я вернулся к своей напряженной работе и графику, просто радуясь, что у меня был шанс встретиться с ней.
Чего я не ожидал, так это того, что Тея так часто будет появляться в моих мыслях после той ночи. Я вспоминал ее улыбку всякий раз, когда был в баре отеля. Я вспоминал ее смех, когда был на скучном благотворительном вечере. Я думал о ней всякий раз, когда видел женщину с длинными, прямыми темными волосами.
После нескольких месяцев мыслей о ней я, наконец, сдался. Я вернулся в бар, чтобы увидеть ее еще раз.
Только она ушла.
С моим ребенком.
Я ждал слишком долго.
Я не часто совершал ошибки, особенно радикальные. Узел в моем животе сказал мне, что ожидание встречи с Теей было самой большой ошибкой в моей жизни. И сейчас я ни черта не мог с этим поделать. Пути назад не было.
Все, что я мог сделать, это понять, куда идти дальше, и для этого мне нужно было поговорить с ней.
Я замедлил шаг и огляделся, надеясь найти какой-нибудь ориентир, который поможет мне понять, где я нахожусь.
Дома здесь были большие, намного больше, чем все, что я видел во время тура Уиллы по Ларк Коув. У всех этих домов была атмосфера пляжного коттеджа, с кедровыми шейками и белой отделкой. За исключением того, что это были какие угодно дома, только не коттеджи.
Тот, перед которым я стоял, выглядел почти таким же большим, как дом моих родителей в Хэмптоне. Фасад был с большими окнами с видом на озеро. Лужайка перед домом была зеленой и коротко подстриженной, как дорожки на поле для гольфа загородного клуба моей семьи.
Дорожка из гравия отделяла главный дом от эллинга, построенного прямо на воде. Рядом с ним был частный причал и посыпанный гравием пляж. Я слепо зашел в один район в Ларк Коув, который кричал о деньгах.
В городе Ларк Коув не было ничего особенного. Закусочная и бар Теи. Крошечный продуктовый магазин рядом с заправочной станцией с четырьмя колонками. Две церкви и мотель на десять комнат. Была одна школа для детей всех возрастов: от детского сада до средней школы.
И большое озеро.
Во время своего тура Уилла рассказала нам все об этом городе на северо-западе Монтаны. Маленькие городки, такие как Ларк Коув, были разбросаны по всему озеру Флэтхед. У них у всех были одинаковые круглосуточные магазины или рынки с предметами первой необходимости. Но крупные магазины и все, что было большого размера, находились в Калиспелле на севере от озера.
Ларк Коув был в основном скоплением домов вдоль шоссе. Местные жители жили здесь, чтобы избежать городской суеты. “Приезжие” построили здесь дома для отдыха, приезжая сюда на две недели в год. Вдоль дороги стояли дома у озер, от которых у большинства моих коллег в Нью-Йорке потекли бы слюнки.
Особенно этот. Я бы купил этот дом в мгновение ока, если бы оно не находилось в Монтане.
Только больше я не мог ненавидеть Монтану.