Сердце с горьким ядом (ЛП)

Слышу звон льда в шейкере и поворачиваюсь к мини-бару в другом конце комнаты. Эдия стоит там и готовит коктейли. Если она не может варить зелья - делает напитки. Я улыбаюсь и иду к ней, разрываясь между желанием рассказать ей все о прошлой ночи и страхом произнести хоть слово об этом.
— Привет, детка, — говорит она, замечая мое приближение. — Ты в порядке?
Киваю и целую ее в щеку, пока она наливает напиток в бокал и посыпает сверху съедобными блестками.
  
— Что на этот раз приготовила?
Эдия широко улыбается и протягивает мне бокал.
— В нем нет крови, но он напоминает мне тебя, так что я назвала его «Сирена». Кальвадос, коньяк, лимонный сок и кленовый сироп.
Делаю глоток. Сладкий, но с мощным ударом.
— Чертовски вкусно.
Эдия сияет от успеха нового рецепта.
— Забирай. Сделаю еще.
Я иду к дивану, где Ашен устроился с бокалом вина от Эрикса и Коула. Сажусь справа от него, и его рука естественно ложится на спинку дивана за моей спиной, пальцы касаются моего плеча, будто так и должно быть. Это такая мелочь, но для она значит не меньше, чем прошлая ночь. Не скрываться. Быть любимой среди других. Это чувство так давно было мне незнакомо. Эдия тоже это видит. Может, она и не знает всех деталей, а может, знает. Но по ее улыбке, несмотря на все, что происходит вокруг, я понимаю - она счастлива за меня.
Валентина входит в комнату как раз в тот момент, когда Эрикс и Коул присоединяются к нам на диванах для игры в вист. Она выглядит спокойной, но я ощущаю напряжение: сердце бьется чуть быстрее, дыхание поверхностное. Она бросает взгляд с Ашена на меня с натянутой улыбкой, и я стараюсь не вздыхать. Бессмертные всегда строят предположения о Жнеце. Я и сама так делала. И почти чувствую, как каменные стены его крепости снова вырастают вокруг него.
Я переплетаю наши пальцы, чтобы отвлечь от фальши в улыбке Валентины, когда она наливает ему вина.
— Прошу прощения за мой внезапный отъезд прошлой ночью, — говорит Валентина, глядя на меня, и ее улыбка становится теплее. — Решила, что лучше сразу разобраться с той ведьмой в Кымпулунге. Я ценю безопасность здесь, особенно когда у нас гости.
Делаю глоток и неотрывно смотрю на Валентину, пока она не отводит взгляд и не принимается наполнять следующий бокал.
— Это очень мило с твоей стороны, но у нас есть другие проблемы, если Семен Абдулов где-то рядом. У него большая и сильная стая, и он охотится на нас обоих.
Валентина бросает на меня взгляд, который говорит больше, чем слова.
— Мой дом переживал угрозы оборотней и раньше. Нам не о чем беспокоиться. Здесь множество заклятий, и я наняла лучшие местные ковены для защиты периметра. Они не пробьются.
— Семен - не обычный оборотень, — говорю я, сверля ее взглядом, сдерживая красный блеск в глазах. — Он собрал союзников не только среди оборотней. Он в сговоре с ведьмами-оборотнями. С ангелами. Он успешно создал гибридов. Он выжег мой голос. И он даже не единственная наша проблема, если за нами еще и группа мятежных Жнецов. Нам нужно убраться отсюда и найти безопасное место, чтобы собраться с силами и придумать, как получить преимущество.
Валентина смотрит на меня и вздыхает. Она явно настроена держать оборону в этом замке. И я понимаю - бежать тяжело. Если начать, можно никогда не остановиться. Но риск того стоит. Я считаю себя экспертом в вопросах «делай все, чтобы тебя не поймали».
Ашен сжимает мои пальцы, пока я делаю большой глоток коктейля.
— Думаю, будет мудро последовать совету моей жены.
Я фыркаю, и напиток прямиком летит через нос. Господи Иисусе, жжет, будто туда вылили лаву.
— Про-простите? — голос Эдии звучит слаще сахара, а на лице расцветает ухмылка. Я щурю слезящиеся глаза, пытаясь подавить кашель. Щеки горят. — Ты... ты только что сказал «жена»?
Все мысли о Семене, оборотнях, безумных ангелах и гибридах с огромными членами мгновенно испаряются, когда я поворачиваюсь к Ашену.
— Твоя кто? Я не твоя жена.
— Разве? — он притворно невинно поднимает брови.
— Нет. Ты помнишь свадебную церемонию? Потому что я - нет, а я вампир. Я помню аб-со-лют-но все. А мы, вампиры, - драматичные существа, которые всерьез воспринимают всякие романтические обручения, — я щелкаю его прямо по соску. — Так что нет, Жнец. Я тебе не жена.
Ашен фыркает, потирая грудь.
— Тогда что, моя девушка? Звучит нелепо.
— Мы не...
— Партнер по жизни? Еще хуже.
— Ашен... — шиплю я.
— Что, вампирша? Я лишь следую твоим правилам.
— Ашен...
— Ты сказала в ресторане, что «спаривание» — это «прошлый век». «Супруг» подойдет больше? Я не знаком с современной вампирской терминологией отношений.
— Это было про секс с Энди Картрайтом, а не про связь!
Эдия громко смеется.
— У тебя был секс с Энди Картрайтом?
— О боже, нет. Какого хрена?
— Вне зависимости от предпочитаемой терминологии, это восхитительное создание и я - связаны, — говорит Ашен, пока я провожу рукой по лицу. Я чувствую волну его самодовольства, которая тянет за ниточки под моей кожей, а Эдия ликует, бормоча я так и знала, предчувствовала, и устраивает мини-фейерверк над журнальным столиком.
— Господи. Да ты прям с размаху залетел, — шепчу я ему на ухо под треск фейерверка. Пытаюсь улыбнуться Коулу в ответ на его поздравления, пока Эрикс хлопает в ладоши с сияющими глазами.
— Карма - сучка, правда, вампирша? — шепчет он в ответ, целуя меня в скулу.
— Карма за что?
— Ну, например, за попытку превратить мою татуировку связи в член.
Я фыркаю, но смех затихает, когда взгляд падает на Давину. Стараюсь не кривиться, но она встречает мой взгляд легкой улыбкой. Боль от потери Кассиана все еще читается на ее лице, но сейчас это скорее облегчение, чем новый груз. Часть меня хочет увести ее и засыпать вопросами об Аглаопе и теле, которое она забрала, но оставляю это на потом. Она и так страдает, не стоит вскрывать старые раны, по крайней мере, не сегодня.
— Поздравляю с вашим союзом, — говорит Валентина, отвлекая мои мысли от Давины. — Мы должны отпраздновать за ужином.
Флорин входит в гостиную с приветливой улыбкой.
— Я слышал «праздновать»? Если так, достану из погреба «Шато Марго».
— Ценю жест, но нам нужно уезжать, — голос Ашена вежлив, но тверд, не оставляя места для возражений. — И как можно скорее. Если Семен уже здесь, мы в опасности.
Мысли о том, что нужно сделать для побега, вызывают головную боль, которая ползет от основания шеи, растекается по черепу и давит на глаза. Я прижимаю пальцы ко лбу.
— Эликсир? — шепчет Ашен. Я киваю, понимая, что забыла принять его утром. Может, из-за процесса связи и количества выпитой крови, но я проснулась с необычно хорошим самочувствием. Видимо, просто вылетело из головы.
Допиваю коктейль и проверяю карманы в поисках флакона. Валентина забирает мой бокал, прежде чем я успеваю поставить его на стол.
Мои пальцы касаются ее.
В мгновение прикосновения я вижу. Вижу, кто она на самом деле.
Валентина отворачивается с бокалом, не подозревая о моей способности.
Эдия встречает мой взгляд. Я говорю с ней без слов. Прежде чем я поворачиваюсь к Ашену, он уже вкладывает рукоять кинжала мне в ладонь.
Клинок вылетает из моей руки, и Валентина падает на пол. В момент смерти иллюзия рассеивается.
Она превращается в Милу Каррас, ведьму-оборотня.
ГЛАВА 34
  
Глаза Эдии темнеют, когда она пригвождает Флорина к стене лезвиями из звезд. Он кричит, больше от ярости, чем от боли. Иллюзия спадает и с его черт: светлые волосы укорачиваются, становятся рыжими, по носу рассыпаются веснушки. Яркие, полные гнева голубые глаза метаются от одного к другому. Он прекрасен. Ангельски прекрасен.
— Лиандр, — шепчет Коул, сжимая кулаки. — Так вот где ты прятался.