Сердце с горьким ядом (ЛП)

Ашен трахает меня с яростью. Его ладонь все еще на моей шее, хватка становится жестче. Я чувствую напряжение, сжимающее мою кожу, перекрывающее воздух. Улыбаюсь вокруг его пальцев, вонзаю клыки чуть сильнее. Пью, ощущая сладость, как ядовитый мед, дымчатый аромат его кожи, искрящуюся кровь, и вся моя боль растворяются.
Весь мир будто смещается в его хватке и в моей. Есть только этот мужчина, это чувство, этот вкус. Только то, как он смотрит на меня. Его рука на моей шее, мое тело, растягивающееся вокруг него. Мое доверие к своему сердцу. Мое доверие к его. Как я оказалась здесь, не знаю. Но в отсутствии шума и мыслей, печали и боли, есть только то, чего я хочу. Чего я действительно хочу. И сейчас я хочу только этого - чувствовать Ашена в каждой части себя. В теле. В венах. В душе.
  
Ашен вытаскивает пальцы из моего рта. Мои клыки рвут его кожу, оставляя две чистые линии, острие скользит по суставам, прорезает ноготь. Он рычит, но я знаю, ему это нравится - ему нравится немного боли, наказания, нравится видеть, как его кровь наполняет мой рот. Это видно по тому, как его тело дрожит от желания. Как напрягаются мышцы пресса. Он выходит почти полностью, затем вгоняется с силой.
— Высунь язык, — говорит он, голос хриплый, рука горячая, как раскаленное железо, на моей шее.
Моя кожа покрыта потом. Я так близка к оргазму, что едва могу думать, осознать его требование. Я стону, проглатывая кровь.
— Сосредоточься, вампирша, — его команда звучит густо и сладко, как растопленная карамель. Он вдалбливается в меня с каждым словом. — Высунь. Свой. Язык.
Я слишком близка к краю, чтобы сопротивляться, потому что он прав — я обожаю его приказы. Так что я подчиняюсь. Высовываю язык.
— Вот моя вампирша, — говорит он снисходительно, держит окровавленные пальцы над моим ртом. Его горячая кровь стекает по коже, покрывает мой язык, скользит по горлу нитью искрящегося жара. Его толчки длинные, глубокие, он наблюдает, завороженный. Я стону, мои стенки сжимаются вокруг него. — Теперь скажи мое имя и кончай.
И, черт возьми, его слова, его кровь, его имя на моих губах, его толстый член, входящий так глубоко, как он и обещал… и я теряю себя. Совершенно. Кончаю с ослепительной яркостью, как взрывающаяся звезда. Это прожигает вены, плавит кости, стирает разум, оставляя только ощущение моего тела, сжимающегося вокруг Ашена, пока он изливается в меня. Я слышу только его отчаянный рев, когда он падает в бездну вслед за мной.
Мы падаем друг на друга, его грудь прижимается к моей, дыхание учащенное, и мое сердце, кажется, рвется из груди, лишь бы приблизиться к нему. Оно стучит в костях, в ушах, в мозгу, захватывая мысли, пытаясь слиться с ритмом пульса Ашена. Я не могу думать ни о чем, кроме покалывания под кожей, этого пульсирующего гула крови.
— Я чувствовал твое присутствие в себе с момента, когда твоя кровь впервые смешалась с моей, — признается Ашен медленно, осторожно, его дыхание все еще неровное.
Словно голос во сне, слова, которые не имеют смысла, мой мозг пытается выбраться из этого тумана. Он отпускает мою шею, опирается на локоть, смотрит на меня, наблюдая, как слова проникают в мысли. Он все еще внутри меня, все еще твердый. Мое сердце все еще бешено бьется, кожа покалывает. Ашен смотрит мне в глаза, будто ищет меня. Я моргаю, замечаю, что мои зрачки светятся ярким вампирским блеском, красный отблеск отражается в поту на его лице.
— Я все еще чувствую тебя, когда ты пьешь. Будто ты пробуждаешься в моих венах, — его другая рука скользит по моему плечу, течет по бицепсу, оставляя кровавый след. Он смотрит мне в глаза, каждое движение, каждое слово будто тщательно продумано. — Ты тоже чувствуешь меня в своих.
Да. Я прикусываю нижнюю губу, провожу языком по крови на коже. Закрываю глаза. Даже эти капли как глоток искр. Я киваю, открываю глаза.
Рука Ашена скользит к моему запястью, затем сжимает кулак.
— Это уже началось, вампирша, — говорит он, его взгляд почти раскаянный, умоляющий. Он разжимает мою руку, освобождая рукоять кинжала. Я резко вдыхаю, смотрю на свои пальцы, раскрывающиеся, как цветок, выпуская лезвие.
Лезвие, которое я взяла с тумбочки, даже не задумываясь.
Лезвие, которое я использовала бы не для убийства, а для скрепления.
Я смотрю на Ашена в замешательстве и шоке, а он бросает кинжал через комнату, не сводя с меня глаз.
— Это уже началось. Но мы не закончим сегодня. Только когда ты поймешь свой выбор.
Я открываю рот, чтобы сказать что-то... о том, как это может быть выбором, если оно уже началось, или как я могу решать, если мое тело и сердце действуют раньше мозга, или просто... что угодно. Но ничего не выходит.
— У тебя все еще будет выбор, — говорит Ашен, и это звучит как клятва. Правдиво. Он проводит пальцами по моей скуле, будто впечатывая обещание в кожу. И с ножом, лежащим где-то в тени, я чувствую облегчение в этом потоке смятения. Я смотрю на него, все еще возвращаясь к себе из тумана желания.
— А если я выберу не тебя? — спрашиваю я. Пытаюсь вложить в это силу, но голос звучит хрипло, чуть больше шепота.
Кровавая рука Ашена оставляет след на моих ребрах, когда он поднимает ее, опираясь на предплечья. Его пальцы проводят алую линию по моим губам, он смотрит с пылающими глазами, как мой язык скользит по этой пряной сладости.
— Может, и не выберешь. Может, убьешь меня. Но я вернусь. Я буду возвращаться к тебе снова и снова, — говорит Ашен, двигаясь внутри меня, медленно выходя почти полностью, затем входя так глубоко, как только могу принять. Огонь в его глазах разгорается, когда я стону и провожу ногтями по его спине. Его движения начинаются медленно, но я уже чувствую желание, скручивающееся внизу живота. — Но ты должна знать секрет, моя вампирша.
Я ловлю мимолетный вздох в груди. Стараюсь, чтобы голос звучал ровно, хотя все остальное уже тает.
— Какой?
Движения Ашена становятся мощнее. Толчки сильнее, и я знаю, удовольствие будет только нарастать, пока не поглотит меня целиком.
— Я не говорил, что тебе будет легко выбирать кого-то, кроме меня.
ГЛАВА 25
Все, что он обещает, он выполняет. И даже больше.
Я скачу на его члене, пью из его шеи и шепчу его имя, пока он сжимает мою грудь.
Я заглатываю его всю длину, пока он впивается пальцами в мои волосы и рычит мое имя, как отчаянную мантру.
Мы трахаемся, пока я не наполняюсь его спермой и собственным возбуждением настолько, что оно стекает по моим ногам.
Затем он переворачивает меня и медленно входит в мою попку, его тело содрогается — сначала только головка, неторопливые, ленивые толчки.
— Я не из стекла, Жнец. Я выдержу, — говорю я через плечо с хищной улыбкой, пока рука Ашена скользит по моему позвоночнику. От моих слов он снова вздрагивает.
— Я хочу не спешить с тобой, — отвечает он, входя сантиметр за сантиметром, пока постепенно не заполняет меня полностью. Он выжидает долгий момент, мы оба тяжело дышим, кожа блестит от пота. Он выходит наполовину, затем снова входит, снова ждет. — Боже, — шепчет он, проводя рукой по моему бедру, вниз к тазу, сквозь короткие волоски, пока не достигает клитора.
— Я думала, ты говорил, что божества не подчиняются, — шепчу я, пока его пальцы скользят внутрь, затем возвращаются к клитору.
Он выходит, снова медленно, на этот раз полностью. На мгновение мне кажется, что он нарушит слово, но его пальцы входят в меня, как только он покидает мою попку. Он опускает голову мне на спину, его дыхание обжигает кожу прерывистыми волнами, будто он едва сдерживается.
  
— Я ошибался, — говорит Ашен, входя снова, наслаждаясь тем, как мое отверстие сжимается вокруг головки его члена. Он погружается до конца, пока его бедра не прижимаются ко мне, затем начинает медленные, ленивые толчки. — Здесь есть еще одно божество. Ты - чертова богиня, посланная, чтобы уничтожить меня.