Его сладкая девочка (СИ)

Всю неделю слушаю телефонные разговоры, шушуканье и наблюдаю наигранные слезы.
— Ир, что творишь? — Не выдерживаю, хотя вмешиваться не хотел. — Оставьте парня жить своей жизнью. Самому выбирать, кого любить и с кем жить.
— Никто Егора не трогает. Нам обсудить надо. Кинет проходимка парня нашего. Они ж ушлые сейчас через одну. Нагуляла, а этот дурачок глазами хлопать будет,
— Ну что несешь, а?
— Мы договорились, что ты не лезешь в мои дела.
Прошли, слава Господу, те времена, когда дети зависели от мнения родителей. Хотя, чего греха таить, и в нынешнее время встречается еще подобное. Объединение капиталов. Благородно звучит. Да…
А на деле всё то же принуждение, практически проституция собственными детьми. И ладно еще, если ума хватает «объединить» ровесников. А когда супруг в отцы годится?! Это уже даже не просто неэстетично, а уродливо как-то. Нет, я, безусловно, не сноб. И про «любви все возрасты покорны» в курсе. Всякое бывает. Да. Но когда по договоренности, да старик лезет на молоденькую. Черти драные, а не чувства это. Болезнь.
Или с Егором вот. Прицепились с шалашовкой этой. А не люба ему девица. Пусть бы и распущенная, и высокомерная, но если бы внук любил. А он нет. Не впустил в сердце. Другую выбрал.
Знаю про его любовь, знаю. Делится со мной. Понимаю я его. Сам жену полюбил, конечно. Но не той любовью, не искренней. Сейчас это называют привычкой и притиркой. Ирина хорошая женщина, хорошая жена. Но нет у нас той искорки. Да.
Я счастливый человек. Потому что познал настоящее чувство. Успел. Через всю свою жизнь пронес память о Ней. Давно её нет на земле. Давно. Не успел найти. Грех на мне великий. Но мой он, грех этот. И расплату свою принимаю со смирением.
А вот в Егоре есть искра. Разгорается чувство. И ему надо его удержать. Хорошую девочку он себе выбрал. Достойную. Даже не так. Надежную. Не за деньги полюбит внука, а за душу его. Внутренний мир у Егорки богатый. Не в мать пошел характером, к счастью. Та-то меркантильная особа, мерилом всего доллары считает.
Ладно, пусть женщины потешат свое эго, мужчины поступают умнее.
— Алло, Егор. Хорошо слышишь меня?
***
Егор. 
Смотрю, как моя птичка клюет завтрак, и думаю, что совершенно нет желания уходить.
— Ксюш, ты совсем ничего не съела. Ну так же нельзя. Невкусно? Может, ты другое что-то хочешь?
— Ты что? — Мне кажется, она даже пугается моего предположения. — Очень вкусно! Я правда наелась.
Эээ, нецелый сырник и полчашки какао — наелась?
— Так не пойдет, моя милая. — Сажусь на кровать и устраиваю Ксюшу на коленях. — Будем через «не могу». Где ты собралась силы брать, чтобы поскорее выписаться? А?
— Меня тошнит.
— Ещё бы. Я, когда долго ее ем, тоже тошнюсь.
Беру вилку и отламываю кусочек.
— Давай. За Машу.
Смеется и открывает рот. А я залипаю па губах. Долгое воздержание уже не просто дает о себе знать. Как бы яйца не лопнули. Прямое доказательство, что все мужики помешаны на сексе. Ну вот о чем я сейчас думаю? А должен о чем?
Кстати, да. Кладу кусочек в рот и отламываю следующий.
— Теперь моя очередь.
Девчонка забирает прибор и отламывает кусок омлета.
— Ты за Дашу.
— Лаааадно.
Хитрая лисица пытается скормить свою порцию мне, но я быстро это просекаю и немного поддаюсь. Хотя бы сырники съела. Запоминаю, что завтрак надо контролировать. Может, она к обеду проголодается? Ну там типа не все утром едят и все такое.
— Чего бы ты сейчас хотела вкусненького?
— Ничего. Я объелась.
— Объевшаяся ты моя, подумай хорошо. В тебе богатырь растёт. Ему нужны витамины и что там еще в рекламах болтают? Короче, его надо кормить.
— А если там девочка?
— Тоже хорошо. Но я думаю, пацан.
Улыбаюсь. Меня прям распирает. Впервые мы так спокойно и открыто говорим о ребенке. Да, еще пару месяцев назад я о таком не то что не мечтал, вообще не думал! Но как повернулась моя жизнь, какой смысл она обрела, мне чертовски нравится! Как при сборке пазла: уже есть картинка, но не хватает одной детали. Сюжет виден, работа готова, а нет целостности. И только с добавлением детальки головоломка оказывается собранной. Вот и в моей жизни так. Всё было вроде бы хорошо. Размерено. А появилась Ксюша и стало правильно. Именно так, как должно быть.
 
— Дай свой телефон.
— Зачем?
— Номер свой забью. И задание тебе дам: пока я езжу по делам, ты пишешь список, что тебе привезти. И «ничего» не прокатит, имей в виду.
— Ой. А ты сможешь в общагу ко мне заехать? Или к Миле? Мне хотя бы халат нужен. А то здесь одноразовый, мне даже переодеться не во что.
Черт. Совсем забыл.
— Про одежду не переживай. Я все купил, сейчас принесу. В багажнике пакеты ездят.
— Как это… когда ты успел?
— В то утро, когда одна девочка вбила себе в голову, что мне не нужна. Хулиганка. — Чмокаю в нос и оборачиваюсь от двери: — Сейчас принесу.
— Егор, подожди. Можешь Миле отдать, она постирает и погладит?
— Чёт я не сообразил сразу. Всё будет без участия твоей Милы. Пусть учится. Если соскучилась, могу её к тебе привезти. Мне как раз к вечеру еще отскочить надо будет.
— Очень хочу. Очень. А можно?
— Я же говорил. Тебе можно всё. — Ксюша улыбается, а я плыву. Да ради такой улыбки… — Не забудь про задание и поспи. К обеду приеду.
Ягодка машет рукой и послушно ложится на бок. Надо скорее уходить, а то не сдержусь, устроюсь рядом. Ночью, конечно, и так устроюсь. Как там Тарас, который Алексеевич, сказал? Удовольствие никто не отменял. А уж доступных способов я знаю много. И с радостью научу некоторым свою девочку.
Испытываю чувство вины за небольшой обман. Сказал, что еду в офис, а сам мчусь домой. В офис тоже поеду, но позже.
Пока был в душе, позвонил Давид. Он сейчас временно обитает у меня, потому что затеял переделку кухни. Зачем-то снес стену, объединив кухню и столовую и нашпиговывает помещение техникой. На хрена ему это, так никто и не понял. Телок он к себе не возит, а Наташка, с которой он то вместе, то нет, даже не в курсе, где готовят еду.
— Приезжай и сам имущество свое спасай. К тебе тут якобы невеста явилась. С твоей матерью, между прочим. Я долго оборону держать не могу.
— Чего творят?
— Ничего пока. Пришлось подключать обаяние и поить твоих женщин кофе. Ты б с одной решил, прежде чем к другой в больницу сваливать, а?
— Дава, бля. Я так-то решил давно. Светке сказал. С матерью не общаюсь, сам знаешь, почему.
— Короче, зубы не заговаривай. Приезжай и выгоняй. Детскую увидят, ещё квартиру подпалят. А вот ни фига не пожарный.
— Через час-полтора. Может, им в кофе подсыпать чего?
— Легко. Я ж в правом кармане слабительное ношу, а в левом снотворное. На случай, если мама с бывшей явятся. Чем барин сегодня изволит заправить напиток для маман?
— Очень смешно. Я оценил. Так и быть, приеду — спасу тебя.
У парадной, к которой я практически бегу, застает звонок от деда. Шпион сотого левела. Горячо благодарю. Как раз сейчас мне и пригодится вся информация.
— С чем пожаловали? Привет, мам. — Кричу с порога, скидывая ботинки. У Дейва пунктик: обожает ходить босиком дома и, по-моему, нас всех к этому приучил.
— Привет, сынок. Вот со Светочкой решили заехать. И не зря, как оказалось. Ты посему дома не ночуешь? Расстраиваешь бедную девочку.
— Ма, вообще-то рабочий день. На минуточку. А вы домой приехали. Нелогично как-то.
— Вот именно! Рабочий! А друг твой что здесь делает?
— В смысле что? Кофе варит.
— Не дерзи. Почему не на работе?
— Вы у меня еще дневник попросите, тетя Рита.
— Просто Рита, Давид. Просила же. — Мама морщится, не понимая стеба друга. Он-то веселится вовсю. Не по его душу карательный отряд прибыл.
— Ма-а-м, — тяну, чтобы привлечь к себе внимание. Чем быстрее выясним всё, быстрее закончим. У меня еще куча дел, стирки вон целый багажник.