Не бойся. Я рядом (СИ)

Только в этот раз все было немного иначе. Из-за наручников. Но почему-то после пересечения грани, моя скованность и явная зависимость от него мне доставляли невероятное удовольствие. Каждое касание к моему телу, которое зависело только от моего мужчины, сводило с ума. И, если сначала я думала, что это нормально, что это особенно лишь для меня, то вскоре я поняла, что, на самом деле, он прекрасно понимает то, что я испытываю. Какая у меня зависимость.
Он прекратил целовать меня, когда я уже была совершенно не в состоянии сдерживать стоны. Выгибая спину, я неосознанно двигалась навстречу его движениям, приближаясь к долгожданному оргазму. Уже было плевать на то, что Франк наблюдает за этим и впервые за наши отношения действительно уделяет колоссальное внимание именно тому, чтобы наслаждаться всем со стороны.
В очередной раз прикрыв глаза, я в который раз выгнулась, испытав волну сладкого наслаждения. Да. Да. Да…
Почувствовав поцелуй на своей шее, я решила повернуться к Романову, чтобы он коснулся моих губ.
И он прижался к ним своими. И замер. Весь.
— А-а-а! — это было…
— Тебе хорошо?
— Очень, — как можно быстрее ответила я, в действительности падая с небес на землю. — А-а-а…
У меня тотчас сильно свело живот.
Дима вытащил из меня пальцы, проведя мокрой кожей по всему телу, остановившись в районе губ.
— Почему ты… — я закусила губу, теряя сознание и понимая, что готова заплакать.
— Так интересней, — в этот момент он лег на меня, продолжая дышать прямо в лицо, кажется питаясь моим горячим дыханием.
— Я думала, что… — не могла сказать откровенно.
— Что? — прищурился Франк.
— Ай! — в этот момент он втянул в себя мой сосок.
Не получившая удовольствие, будучи на взводе, я очень остро восприняла эту ласку. Мое тело будто бы пронзило изнутри.
Подавшись вперед, я не смогла ничего сделать. Ничего. Это было ужасно.
— Хочешь еще? — в это время спросил меня Романов.
Сглотнув, я молча кивнула.
— Зачем ты так сделал? — все-таки во мне затаилась обида.
Он улыбнулся, проведя ладонью по моей груди.
— Ну это же я сейчас делаю то что хочу.
— Нет-нет-нет, — запротестовала я.
— Я же этим пользуюсь.
Только начиная понимать всю коварность происходящего, я прикрыла глаза, ощутив его горячее дыхание на своей коже.
Дима нежно ласкал языком мое тело, при этом крепко зажимая обеими руками. Он явно знал чего хочет. Постепенно спускаясь все ниже и ниже, он приближался к моему животу. А затем, раздвинув мне ноги, поцеловал туда, где до этого ласкал только пальцами.
— Боже… — не выдержав, я вся изогнулась.
Он перехватил меня за талию и вернул на кровать.
Будучи в таком странном состоянии. Не получившая до этого оргазм, я едва не сошла с ума, когда вновь почувствовала там ласку. Это было ярко. И это было остро. Именно этим словом я могла описать резко вернувшиеся назад ощущения.
— А-а-а! — совершенно не ожидая от себя подобного, я застонала. Но не так, как до этого. Нет. Мое тело жаждало, чтобы его опорочили. После неудовлетворения я готова была на гораздо большее, чтобы его заполучить.
Франку явно было проще, чем обычно контролировать происходящее. Ведь у меня не было возможности влиять на что-то руками. И если в прошлые разы я, как не крути, испытывала некую долю смущенности, то теперь, позволяя ему широко разводить мои ноги, сама вновь двигалась, чтобы усилить эффект его ласки.
— Да… да… да… — прикрыв глаза, я была вновь на грани и готова была раствориться от удовольствия.
Боже, что он делал со мной? Как он понимал, что надо делать именно так? Так, чтобы я с невероятной скоростью приближалась к долгожданному оргазму.
Издав громкий стон, я вновь оторвала бедра, чтобы быть ближе к Романову, желая получить от него все, что только…
— Нет-нет-нет… — это была истерика. Тихая, без крика и шума. Я лишь шептала это, забившись в истерике прямо под ним.
Вновь доведя меня до пика, он остановился, прекратив целовать меня и водить своим языком по самым чувствительным точкам моего тела.
 
— Дима! — в этот раз я действительно почувствовала, как копятся в моих глазах слезы.
И черт! Черт!!!
Несколько раз дернув руками я добилась лишь боли в запястьях.
— Понравилось? — он вернулся ко мне, вновь проведя пальцами по соскам на груди, добившись невероятно сильного спазма по всему моему телу.
— Не надо так! — взмолилась, подавшись вперед. — Пожалуйста!
— Что-то не так?
— Перестань так делать, — прошептала я, шумно дыша.
— Как так? — прижался он ко мне.
— Возьми меня, пожалуйста, — сгорая от эмоций простонала я ему прямо в лицо. — Пожалуйста!
Мое сердце бешено билось.
Он только наблюдал за мной.
Сглотнув, я попыталась поцеловать его в губы:
— Пожалуйста.
Мы смотрели друг другу в глаза.
Дима нагнулся, чтобы поцеловать меня в губы.
— Прошу, — проговорила я, когда он был совсем близко.
Еле заметно усмехнувшись, он предпочел впиться мне в шею.
— Все, что ты захочешь, — прошептала я.
Я почувствовала укус в мочку уха.
— Не бросай меня!
— Кто сказал, что я тебя брошу? — наконец-то услышала от него.
— Ты уже сделал это дважды, — подаваясь вперед обижено проскулила в ответ.
Вот в чем была основная коварность наручников. Сейчас я ее осознавала на все сто процентов. Лично для меня это была ловушка. Не из-за того, что я не могла сопротивляться и не могла противостоять моему мужчине. Наоборот. Я не могла заставить его сделать все так, как было у нас прежде. Я не могла даже позволить себе прижаться к нему. Оставалось только умолять о том, чтобы он взял меня.
Франк уперся лбом в мою щеку. Но ненадолго.
Сгорая от нетерпения, желания, страха быть оставленной им, я наблюдала за тем, как приподнявшись, он спускает вместе со штанами трусы.
Выгнувшись, я закрыла глаза. Понимая, что еще одного стресса не переживу.
Надев презерватив, он опустился, оперевшись руками на кровать.
— Хочешь этого?
— Хочу, — уверенно ответила я. — А-а-а! — я оглушила себя и, возможно, его, но чувства, пронзившие меня от столь резкого проникновения, вывели из себя. — Боже!!!
В который раз дернувшись и убедившись, что не могу ни на что повлиять из-за наручников, я всецело предалась движениям навстречу своему мужчине. Я никогда так себя не вела. Настолько откровенно, развратно и шумно. Я хотела, чтобы его проникновениям были глубже и ярче. Чтобы они были резче и чаще.
Франк вновь играл по своим правилам, не желая торопиться.
Крича ему в лицо, я не желала смиряться с этим, делая все возможное, чтобы быстрее вернуть себе те ощущения, которых меня дважды лишали.
— Тихо-тихо, — в конце концов, не выдержал он.
— Возьми меня, пожалуйста! — в любой другой момент я бы убила себя за такие слова, но только не сейчас.
Чувствуя, что я вновь невероятно сильно возбуждена я поймала себя на мысли, что безумно боюсь.
— Не останавливайся…
Он прижался к моим губам своими, видимо, чтобы я не мешала своей мольбой.
Но мне было важно, чтобы в этот раз все наконец-таки завершилось.
Вспотев, я продолжала двигаться ему навстречу, умудряясь стонать даже при поцелуях.
А под конец, когда я готова была раствориться, поймала себя на мысли, что мои стоны окончательно перемешались с мольбой и обещанием принадлежать только ему. Вечно.
— Да, да, да, — шептала я Диме в лицо.
Он почти лежал на мне, предпочитая быть ближе, лицом к лицу.
В один момент, взлетев ввысь, я закрыла глаза, ощущая, как по всему телу разливается долгожданное тепло. То самое блаженство, о котором я молила. О котором мечтала.
 
— А-а-а! — едва не потеряла сознание.
Мое тело меня не слушалось. Почему-то я не могла заставить себя взять над ним контроль. Слишком обострены были все чувства, все нервные окончания.
— Все-все-все… — он резко подался наверх и в следующую секунду… я почувствовала…