Рассвет для солнца (СИ)

— Привет, — оглядывая ее внимательным взглядом, сказал Хип. Как будто руками по телу прошелся.
— Мне замок нужно снести, — протягивая ему фомку, сказала она. Кивнула в сторону магазина. — На той двери.
— Воровать среди дня я не готов.
— Предпочитаешь ночью? — спросила Зина.
— Только в приятной компании, — попытался отшутиться Хип, только вышло как-то криво.
— Компанию я тебе обеспечу. Да не бойся. Это мое здание.
— А кто сказал, что я боюсь? — сразу заберая у нее из рук фомку, взъерошился Хип.
— Только не говори, что ты из этих.
— Каких этих?
— Которые на слабо с моста прыгают.
— С моста я еще не прыгал, — он налег на фомку. Замок поддавался неохотно. Деревянная дверь заскрипела.
— Это хорошо. Значит не окончательно на голову ушибленный, — ответила Зина, доставая сигареты. Дверь жалобно заскрипела и рассталась с железным ушком. Замок же повис на оставшемся. — Чего стоишь? Или тебя не учили правилам приличия? Открывай дверь.
— Прошу, мадам, — пропуская ее вперед, сказал Хип. Зина усмехнулась и протянула ему пачку сигарет. Он взял одну сигарету, а другую положил за ухо. Прикурил и вернул ей пачку.
— Разруха и запустенье, — сказала Зина, оглядывая мусор, который был навален как попало. Старый прилавок. Разбитая витрина. Сломанные полки.
— Это правда твое здание?
— Вчера его купила, — ответила Зина.
— И зачем тебе оно?
— Стены крепкие. Место проходное. Рядом завод, который работает. Люди идут на смену, возвращаются с работы. Напротив остановка. Люди здесь ходят постоянно. И чего магазин никто не перекупил раньше?
— Так у нас в округе два сетевых магазина и мелкий магазинчик, где можно купить пиво и чекушку. А к ней семечек. С такой конкуренцией не выгодно открывать.
— Как ты узко мыслишь, — усмехнулась Зина.
— Нарываешься, — предупредил он.
— Возможно, — она бросила на него быстрый взгляд и завернула за прилавок. Хип положил фомку на прилавок и стал с любопытством разглядывал помещение. Зина громко хмыкнула. — Кому-то в этом свинарнике приспичило любовью заняться. Аж целых две резинки валяются. Прям идеальное место для свидания. Подвальная романтика.
— Никогда не привлекали подвалы.
— А мне одно время хотелось оказаться в таком местечке. Только у нас были гаражи. Хорошо, что голова у меня работала лучше, чем сердце. Романтика хороша в воспоминаниях, но не как образ жизни, — ответила она. Задумчивая улыбка блуждала у нее по губам. Зина посмотрела на Хипа. — А ты хочешь меня убедить, что был таким пай-мальчиком, который дома сидел и уроки зубрил?
— Ты видишь в этом что-то плохое?
— Чего ты придираешься к каждому моему слову? Ищешь повод для ссоры? Так нам с тобой делить нечего. Или хочешь продолжить то, что не закончил в прошлый раз? — спросила насмешливо Зина.
— И все-таки ты нарываешься, — откидывая в сторону выкуренную сигарету, сказал Хип. Один шаг и он оказался около нее. Зина даже не пошевелилась. Она насмешливо встретила его взгляд, кривя губы. Архип не понял, что его так взбесило: ее насмешка или превосходство, что читалось в ее взгляде? Он резко прижал ее к себе и впился в ее губы. Он не думал о последствиях своего поступка. Порыв, который превратился в борьбу. Она обвила его шею руками, сметая его губы. Страсть. Обжигающая и дикая. Он и забыл, что хотел чего-то ей доказать, пока не понял, что еще секунда и она выиграет этот бой. Тогда вновь появиться этот блеск в глазах, ощущение превосходства, которое он не сможет больше стереть. У него не получится поменять ее мнение. Архип прподнял ее, сажая на прилавок. Его пальцы зарылись в ее распущенные волосы. Другая его рука нагло развязала пояс пальто, проникая под него. Ее грудь легко ложилась в его ладони. Аккуратная, ладная, волнующая. Зина не ожидала такого напора. Она его провоцировала намеренно. Хотела узнать, что он сделает. Как ей ответит. Странный мужик, в котором словно что-то пряталось внутри. Что-то было скрыто. И она хотела докопаться до этой скрытой сути. Опасность. Ей нравилось это чувство. Но Хип растерялся от ее реакции. А что он думал? Посчитал ее молоденькой девочкой, которая заверещит при попытке поцелуя? Не на ту напал. Резкость. Его движения стали уверенные. Ее слабость всегда были уверенные мужчины, которые знали, что хотели от этой жизни и это брали не обращая внимания на последствия. Огонь, что сметал все границы дозволенного и лишал здравого смысла. Ее ноги оплели его, прижимая к себе. Она словно приглашала его стать с ним единым целым. Его язык ворвался к ней в рот, подавляя. Архип почувствовал, как она обмякла в его руках, прекращая войну. Сдаваясь. Как будто он ее так просто отпустит. Вместо этого Хип скользнул губами к ее шее. Слегка прикусывая ее. Дрожь прошлась по ее телу. Тяжелое дыхание, полуприкрытые глаза, которые смотрели на него. Он встретился с ней взглядом. Она затянулась сигаретой, которую все это время продолжала держать в руках и затушила ее об прилавок.
 
— А в тебе что-то есть, — сказала она. — И это не книжная пыль.
— Считаешь, что быть мужиком — это надо завалить бабу на прилавке и трахнуть ее?
— Пока меня никто не трахал, — усмехнулась Зина.
— Но ты была бы не прочь, — проводя пальцем по ее шее и очерчивая красный след, который остался от его губ, сказал Хип.
— Я не трахаюсь без резинки. Это принципиально. А у тебя ее нет.
— А если бы была? — насмешливо спросил он.
— Тогда и разговор был бы. Или не разговор… — Она опустила свои ноги и села ровно на прилавке. Хип задумчиво провел ладонью по ее груди.
— Что-то есть в этом месте.
— Или в нас, — поправляя пальто, сказала Зина.
— Что ты здесь хочешь открыть? Публичный дом?
— Интересная идея. Но не думаю, что у местных мужиков будут деньги на платную любовь. Да и их жены будут с работы встречать и провожать. Хотя, можно было бы такое сделать, чтоб посмотреть на весь этот цирк, — задумчиво улыбнулась Зина. — Я открою здесь пекарню. Отремонтирую помещения. Закуплю технику. Найму персонал. У меня будет пекарня с небольшим магазинчиком при ней. Всегда свежие булочки и плюшки. Аромат корицы и ванили. Мне кажется должно зайти.
— Возможно и зайдет. Но на это нужны деньги.
— Я похожа на человека, который в них нуждается? — спросила Зина.
— Так спокойно об этом говоришь.
— А чего скрывать? Я работаю, в отличие от некоторых. Ты ведь до сих пор без дела болтаешься, — сказала она, кривя губы в неприкрытой насмешке.
— Опять? — Он схватил ее за волосы, впиваясь в ее рот. Она молча терпела, пока он терзал ее губы, пробуя их, втягивая и прикусывая.
— А на правду обижаться глупо, — проводя кончиками пальцев по его щеке, сказала Зина. — Ты слишком быстро заводишься. Как еще живешь с таким темпераментом и обидчивостью?
— Ты меня злишь.
— Я много кого злю, — опуская пальцы к его шее, сказала она. Он перехватил ее руку. Ответом ему был любопытный взгляд. — Если тебе нужна работа, то я могу ее предложить.
— И кем?
— А это зависит от тебя. Что у тебя с образованием?
— Среднее.
— Сидел?
— Нет.
— Удивил. Мне показалось, что да. Права есть?
— Нет.
— Тогда начнем с низов. Работы здесь много. Покажешь себя — поднимешься на ступень выше. Не устраивает — болтайся дальше.
— Ты считаешь, что я откажусь.
— Я не знаю. Знала бы, то не спрашивала, — ответила Зина.
— Хорошо. Что по цене?
— Пять тысяч, чтоб выгрести этот мусор. Через час привезут контейнер. Надо очистить все под ноль. Включая территорию около магазина. Если справишься до завтрашнего дня, часов так до четырех, то накину еще тысячу. Можешь знакомых пригласить, кому нужна халтура.
 
— Вот так просто?
— Да.
— Без контрактов?
— Я здесь хочу работать. Начинать работу с обмана — глупо. Или тебе так не кажется?
Архип смотрел на нее и не мог понять. Уверенность в каждом движении. Тайна в глазах и наглость — поражали. Она не походила на знакомых ему женщин. Всегда казалось, что более дерзкой и открытой, чем Ритка, он не встретит. Но ошибался.