Рассвет для солнца (СИ)

— Тогда заканчивай прятаться и общаться тайком. Заметь, не ты ко мне пришел, а я тебя нашла и вытащила на разговор. Вчера ты вовсе от меня сбежал.
— Думал, что обвинять будете.
— В чем? В молодости? Это проходит. Диагноз не вечен. Я сейчас живу с Дианой вместе, потому что боюсь ее одну оставлять. Но это не значит, что я или Хип сидим около входа вместо собак. Помирились с Динкой — хорошо. Общайтесь, дружите, да хоть живите вместе. Только очень прошу, не надо играть чувствами.
— Да не собираюсь я с ней играть! Сколько можно повторять?! Мне плевать на то, что случилось. Она прежняя. Та же девчонка, та… — он замялся.
— Ну, раз та, то пора выходить из подполья, — ответила Зина. — Слушай, а как твои друзья? Что они скажут?
— Думаешь меня это волнует? — спросил он.
— Я не знаю. Тебя второй раз в жизни вижу, вот и спрашиваю.
— Неправильно все вышло и глупо. Уже тогда надо было их послать. Сказать, что не их дело с кем я встречаюсь. Почему нам кажется, что мнение случайных людей нам таким важным? Почему ради него, ради того, как выглядим в чужих глазах, мы готовы потерять самых близких людей. Ведь это неправильно.
— Но понимаешь это лишь со временем, — грустно улыбнулась Зина. — Вначале чужое мнение очень важное, а потом важны становятся близкие люди, а не кто что сказал или подумал. Чаще всего окружающим на тебя плевать. Ты в их жизни появляешься на миг и тут же исчезаешь. Может оставишь смутный след в воспоминаниях, но не больше. А близкие люди тебя будут не только помнить, но и ждать. Жаль, что мы меняем близких людей, которым нужны, на смутные тени в мыслях чужих людей. И ты прав, это все неправильно. И смешно то, что ты это понял сейчас, а я лишь недавно.
У нее зазвонил телефон. Хип. Просил его забрать, потому что ему лень было пешком тащиться домой. Вздохнув, она согласилась к нему подъехать.
— Ладно, Борь. Мне еще по делам нужно съездить. Удачи тебе. И поверь, я не кусаюсь, когда Динку никто не обижает. Иначе и загрызть могу, — сказала она.
— Я понял.
Любовь. Ее видно по глазам, по жестам и действиям. Она видела людей, которые искренне друг к другу относились. Видела какими они становились сильными. Когда любые проблемы были по плечу лишь потому что любимый человек был рядом. Зина видела их и понимала, что сама не заметит такого человека. Что будет до последнего сомневаться в искренности слов, потому что в это сложно поверить. Да и не нужны ей все эти глупости, когда осень кажется горячей из-за того, что вдвоем так приятно лежать под одеялом и обниматься… Нет. Эти все глупости для молодежи. А ей пора давно думать головой, а не сердцем.
Хип медленно брел по дороге и зевал. Зина усмехнулась. Вот нечего было всю ночь о ерунде думать. По ночам надо спать. Он же быстро сел к ней на переднее сидение, развалившись на нем.
— Носом клюешь? — миролюбиво спросила Зина.
— Целый день мечтал послать всех и уснуть на прилавке. Он казался таким мягким, но не судьба. Народ косяком пер. Словно сегодня все решили ремонтом заняться, — пожаловался он.
— Так всегда бывает, — ответила Зина. — Я тут с Борей переговорила. Похоже у него все серьезно с Динкой.
— Это ты про того парня, который от нас вчера улепетывал? — открывая один глаз, спросил он.
— Про него. Знаешь такого?
— Пересекались пару раз, — ответил он.
— И?
— Никакой. Ни хороший ни плохой. Хочет из своей деревни в город переехать. И куда покруче чем наш. Не уверен я в нем.
— Думаешь, что он ей голову пудрит? Мне показался парень искренним.
— Ты всем даешь второй шанс. Тут я не удивляюсь.
— Но ты ему не веришь?
— Нет. Но время покажет, — ответил Хип. — Завтра после работы с друзьями встречаюсь. Лето провожать будем.
— И чего ты мне это говоришь?
— Чтоб вечером не ждала. Поздно приду. Может и сразу на работу пойду.
— Дело твое, — закуривая сигарету, сказала Зина.
— Тебя не приглашаю, потому что там тебе будет неинтересно. Не обижайся.
— На что? Ты знаешь мою позицию. Вали куда хочешь. Можешь и вовсе не приходить, — спокойно ответила она. В последних словах все-таки прозвучала злость. Хип рассмеялся.
 
— Вот так и безразлично? Вот совсем-совсем?
— Да. Совсем-совсем, — ответила Зина.
— Тогда чего злишься?
— Даже не планировала злиться, — спокойно ответила Зина. Они подъехали к дому. Хип пошел выгуливать собаку. Зина начала готовить ужин, но настроение было таким отвратительным, что она решила отделаться варкой пельменей. Диана щебетала по телефону с Борей.
— Зин, у тебя резинки остались? А то я вчера все истратил. До зарплаты еще долго. А ты не любишь…
— Да спи ты с кем хочешь, только меня не надо в известность ставить! — выпалила она.
— Серьезно? Это что, я могу завтра закадрить какую-нибудь девчонку, переспать с ней, а ты против не будешь? — спросил он с довольной улыбкой.
— Прекрати этот разговор! — вспылила Зина.
— А мне нравится. Давай проясним окончательно. Я могу спать с кем хочу, но главное тебя в известность не ставить? И тебя это не будет злить? Потому что тебе это безразлично? Правильно я понял?
— Правильно, — ответила Зина, сжимая пустую пачку сигарет.
— Тогда почему ты злишься? — он подошел к ней, заставляя повернуться в его сторону. Но Зина все равно попыталась спрятать свое лицо. Отвернулась. — И слезы в глазах стоят. Вот это безразличие! И ведь даже не поспоришь.
— Отстань от меня.
— Нет. Не отстану. Давай уж все на свои места расставим.
— И так все ясно.
— Пока мне ясно, что ты ревнуешь, — сказал он все с той же улыбкой. — И давай ты не будешь это отрицать. Может пора признать, что не все так просто в этот раз?
— Не собираюсь я ничего признавать! — она попыталась отойти, но Хип перехватил ее руку и дернул на себя.
— Уж давай договорим. К тому же я не ожидал, что ты вдруг испугаешься. Куда это моя привычная Зина подевалась? Та бы в бой кинулась, а не убежала бы от меня.
— Отпусти! — она дернула руку, но Хип и не думал отпускать. Прижал ее к себе и впился в ее губы. Слабость в ногах, заставила ухватиться за его плечи. Ее эмоции схлестнулись с его, превращая поцелуй в смерч.
— Глупая, никто мне не нужен, кроме тебя. А я тебе нужен. И не спорь, — избавляя ее от одежды, сказал Хип. — Просто не спорь. Ничего в этом плохого нет. Доверять, любить и быть любимой. Нормально это. Как и бояться. Я сам боюсь, но верю, что мы слишком похожи, чтоб ссориться и расставаться.
— Что ты делаешь? — слабо спросила Зина, чувствуя, как по щекам потекли слезы. На душе было больно. Неприятно. Но его прикосновения, ласки и поцелуи заставляли забывать об этом, растворяться в ощущениях.
— Не знаю. Но уверен, что поступаю правильно, — увлекая ее на кровать, сказал Хип.
Правильно. Зина хотела поспорить с ним на эту тему. Слишком расплывчатое это понятие. Но не успела, отдаваясь чувствам и эмоциям…
Они лежали на кровати. Торопиться никуда не хотелось. Было просто приятно вот так лежать и обниматься друг с другом, не о чем не думать, никуда не спешить. Молчать и знать, что это молчание не напрягает, а объединяет.
— Я все-таки прав, — упрямо сказал Хип.
— Может быть и прав. Но это все равно ничего не значит. Ты не дождешься, чтоб я по тебе страдала, когда наша история закончится, — ответила она. — Ты можешь убеждать меня в обратном, но рано или поздно все заканчивается. Ничего не может длиться вечно.
— Согласен. Вечного ничего не бывает, но если ты думаешь, что я тебя так просто отпущу — ты ошибаешься.
— Громкие слова. Давай не будем их произносить, — попросила Зина. — Лучше просто помолчим. Не будем портить этот момент фальшью.
 
— Почему сразу фальшь? — спросил Хип, наблюдая за ней.
— Потом. Со временем поймешь, — ответила Зина, поднимаясь и надевая свитер с плотными домашними штанами. Холодало. Ночью обещали заморозки.
Он ее не понимал. Не понимал этого грустного взгляда, упрямства и отказ верить в лучшее. Это напрягало. Ему хотелось думать, что между ними все серьезно, а впереди еще много лет, которые они проведут вместе. Но Зина упрямо отказывалась в это верить. После того разговора она больше не спросила с ним. Молчала. Он же пытался до нее достучаться, но не получалось. Каждый раз его слова натыкались на каменную стену, что отгораживала эту тему.