Рассвет для солнца (СИ)

Зина готовила ужин. Он кинул сумку в комнату, а сам позвал Серого, который встретил его лаем и вилянием хвоста.
— Твой Серый сожрал мои босоножки, — ровным голосом сказала Зина.
— Надо будет сделать полку под обувь. Знаешь, такие, которые закрываются, — сказал Хип, сажая Серого на поводок. — Мы гулять.
— Скоро ужин будет.
— Так мы ненадолго.
Прогулка с псом немного затянулась, потому что Хип встретил товарища, который бабушку навещал. Разговорились. Дошло до того, что он просто забыл о времени. Спохватился, когда солнце показалось на миг, чтоб сесть за горизонт. Домой с Серым он уже возвращался трусцой. Все вокруг было окрашено в красный цвет заката. Сизое небо было еще темнее обычного. В домах зажглись огни. В одном из дворов дети играли около качелей.
— И попадет нам с тобой, — сказал Хип Серому, когда мыл ему лапы. Тот только ткнулся холодным носом ему в руку. Дождавшись, когда пес отряхнется, они зашли в дом. Зина сидела на кухне за ноутбуком и что-то печатала, жуя сухарь черного хлеба. — Мы немного задержались.
— Я заметила, — сказала она, закрывая ноутбук. — Будем ужинать?
— Будем. Не злишься?
— На что? — не поняла его Зина. — Сейчас разогрею.
— Да вроде время уже.
— Мало ли где вы с псом болтались. Только попроси его больше моей обовью не питаться. Пусть босоножки были того года, но они были удобные. А удобную обувь найти сложно, — сказала Зина.
— Он обещал, что постарается держать себя в руках. Слышь, Серый, я за тебя поручился. А то выгонят тебя на мороз и никакое мое заступничество не поможет, — сказал Хип псу. Тот хотел что-то гавкнуть, но отвлекся на миску с едой. — Начну еще заступаться, так сам на улице окажусь.
— Не окажешься. Захочешь — сам уйдешь, — ответила Зина. Она поставила перед ним тарелку, а сама села напротив.
— А если не захочу?
— Хип, я не верю, что из этого чего-то получится. Но ты прав. Сейчас оставаться одной тяжело и страшно. Поэтому пусть пока будет так, — сказала Зина. — Кстати, Динка звонила. Уже к концу недели должна приехать. Я ей сказала, что ты сюда переселился.
— А она?
— Сказала, что ей все равно, но не обрадовалась.
— Когда у самой кто-то появиться, тогда поймет, — спокойно сказал Хип.
— Что-то я в это не верю.
— Думаешь, что так и будет в девчонках сидеть? — он посмотрел на Зину. — Она симпатичная. Когда перестанет считать, что жизнь закончилась, то и другие в это поверят. Это даже Сенька заметил. Сам не против был бы замутить, но ей не до этого. Она себя жалела, а ему же надо здесь и сейчас. Глупый еще.
— Скажи еще, что молодой и зеленый. А старый и прожженый, — хмыкнула Зина.
— Так не скажу. Но мы с ним разные. Я более вдумчивый, — ответил Хип. Наклонился в ее сторону. — И не такой смелый. Решительности не хватает.
— Хочешь рассказать мне о своих недостатках?
— Я их не скрываю. Признаю, что они есть, — ответил Хип.
— У тебя хоть одно достоинство есть?
— Не задумывался над этим, — ответил он, закидывая тарелку в раковину и уходя в душ.
Зина покачала головой. И на чего подписалась? Но зато появился повод готовить. Можно немного поиграть в семью. Главное только не привязываться. Она вздохнула. Пес наконец перестал изображать из себя поросенка и пошел спать на одеяло, которое она выделили в качестве подстилки. Надо было бы поработать, а настроения не было. Вместо этого она подошла к окну в комнате и открыла его. Достала сигареты. Рука предательски дрожала. Нервы. Страхи. Она их никому не показывала, но они были. Сигарета никак не хотела зажигаться. Хип подошел к ней сзади и отобрал зажигалку.
— Спасибо.
— Не за что, — ответил он, обнимая ее.
— Зачем?
— А на все должна быть причина? Просто захотел тебя обнять. Расслабься. Я не Серый Волк, который пришел за Красной Шапочкой.
— И зачем ты тогда пришел? — попыталась она пошутить. Нужно было скрыть неловкость и злость на саму себя. Эмоции надо держать под контролем, а она расслабилась. Забылась, что не одна.
— Помолчи, — тихо сказал он, осторожно проводя подушечками пальцев по ее руке. Зина невольно сделала шаг назад, упираясь в его грудь. Он же скользнул от ее запястья к локтю, потом поднялся к ее плечу. Очертил напряженные мускулы. — Любишь спорт? По тебе так не скажешь.
 
— Занимаюсь, — ответила она.
— Я одно время занимался, потом бросил.
— Почему?
— Не знаю. Не видел в этом смысла, — перехватывая ее сигарету, на которой уже горкой возвышался пепел. Скинув его, он сделал последнюю затяжку и затушил ее. — Иди сюда и не спрашивай зачем.
— Это настораживает, — призналась Зина, но сопротивляться не стала, оказавшись лицом к нему.
— Да ладно, ты и чего-то боишься! Тем более меня! Одним ударом ведь за пояс закинешь, — весело ответил Архип, наклоняясь к ее губам. Осторожно поцеловал. Прошелся кончиком языка по мягким губам. — Какие же они у тебя горькие. Как и ты вся сама. Горькая и пьянящая.
— Водка? — предположила Зина.
— Хуже, — ответил Хип. — Пойдем телевизор смотреть.
На улице гремела гроза. С молнией, которая освещала комнату, и с дождем, что стучал по крыше и какой-то железке на улице. Гром пугал. Заставлял сердце биться чаще. Зина подошла к окну. Вспышки молнии освещали деревья, которые трепала непогода. Неспокойная непогода приносила бурю в душу.
Прошла неделя как они уже жили вместе. Вместе смотрели телевизор и ужинали. Еще и завтракали. Такая своеобразная игра в семью. Вначале было любопытно, теперь же эти отношения начали напрягать. Зина чувствовала, что не может остаться одна. Подумать. Поплакать. Все время приходилось держать маску. Она и рада была бы уехать в квартиру, но Хип сказал, что поедет с ней. Он ее словно лишал личного пространства. Ворвался в ее жизнь и заставил жить вместе с ним. Но нужно ли это? Завтра должна будет вернуться Диана. И…
— Гроза разбудила? — зевая спросил Хип.
— Да.
— Так и будешь стоять у окна остаток ночи? Который сейчас час?
— Два ночи.
— Два ночи. Еще спать и спать, — встряхивая сбившуюся подушку и закидывая ее назад за голову, сказал Хип.
— Не спиться. Ты не обращай внимания. Я пойду чай поставлю. Посижу немного.
— Иди сюда, — позвал он. Зина и хотела бы отказаться, но не смогла. Она сама не понимала, почему он имеет над ней такую власть. Это было неприятно. Она всегда считала себя независимой. Всегда контролировала ситуацию, а тут отдавала этот контроль ему. Вот и стало понятно, что ее мучило все время. Она ему поддавалось и это раздражало.
— Не хочу.
— Тогда я подойду, — выбираясь из кровати, сказал он. Зина настороженно посмотрела на него. — Так смотришь, словно ожидаешь от меня неприятностей.
— Не правда. Это темнота меняет внешность людей.
— А еще что она делает? — спросил Хип.
— Прячет день. Заставляет проснуться…
— Страхам? — закончил он. — А мне кажется наоборот. Ночью все скрыто и размыто. Самое время для смелых поступков.
— Ты мне не нравишься, — сказала она, наблюдая как их руки сопрекоснулись.
— Да ну, — он усмехнулся. Коснулся губами ее губ. Поцелуй. Они часто целовались в последнее время, но дальше поцелуев дело не заходило. Зина не делала шагов в этом направление, а Хип не торопился. Казалось, что он и год будет ходить вокруг да около. Она этого не понимала. Пусть он и видел ее в таком плохом состоянии, знал, что произошло. Но откуда столько чуткости? — Пойдем спать.
— Мне не спится, — поморщилась Зина.
— Тогда просто полежим. Но наедине с мыслями я тебя не оставлю. Это ничем хорошим для нас не закончится.
— Я устала. Хочу разобраться в себе. Понять, где совершаю ошибку, — слабо воспротивилась она.
 
— Нет у тебя никаких ошибок. Все правильно.
— А на душе почему сомнения?
— Только роботы не сомневаются. Мы живые люди.
— Тоже сомневаешься? — спросила Зина.
— Что с тобой вместе? Нет. Чего тут сомневаться? — он потянул ее в сторону кровати. — Ты как хочешь, но тут холодно. Пойдем греться.