Царство бури и безумия (ЛП)

Проходят минуты, каждая длиннее следующей, пока я обыскиваю толпу, которая хлынула с арены, в поисках каких-либо признаков Мейрин или Найла. Найл никогда бы не стал пропускать объявление Богов. Во всяком случае, он был бы здесь одним из первых, помогая наводить порядок, если это было необходимо, или предлагая воду Смертным Богам и Божественным Существам.
Я резко останавливаюсь, когда мое внимание привлекает рыжий хвостик Мейрин. Подняв руку над головой, я машу ей, надеясь, что она меня видит. Она поворачивает голову и останавливается, глаза сузились. Когда она замечает меня, часть напряжения сходит с ее лица. Явное облегчение проступает на ее чертах. Она пробивается ко мне сквозь ряды Смертных Богов и Терр, и я делаю то же самое.
  
— Где Найл?
— Ты видела Найла?
Мой вопрос и ее пересекаются, и, к сожалению, они отвечают друг на друга. — Ты не знаешь, где он? — Спрашиваю я, вглядываясь в нее, когда выражение ее лица снова искажается.
Мейрин качает головой, конский хвост колышется у нее на спине. Маленькие пряди рыжих кудряшек выбились на свободу и обрамляют ее округлые, веснушчатые щеки. — Я не видела его с сегодняшнего утра, — говорит она. — Он должен был быть здесь, но его не было.
Черт. Проклятие вертится у меня на кончике языка. К сожалению, в настоящее время мы окружены другими Смертными Богами и Террами, так что я должна взять себя в руки. Мейрин, кажется, понимает проблему, и прежде чем я успеваю что-либо сказать, она протягивает руку и сжимает мое запястье.
— Давай сюда, — приказывает она.
Мейрин тянет меня за собой и ныряет в массу тел. Несколько человек проклинают — Смертные Боги, конечно, — некоторые даже угрожают содрать с меня шкуру, когда мои бока соприкоснутся с их. Мейрин не останавливается. Она игнорирует их всех, и я тоже.
Мы вдвоем выходим с арены на заросший травой двор рядом с классным корпусом. — Найл никогда бы не проигнорировал призыв Богов, — говорит Мейрин.
Я киваю, соглашаясь. — Где он был, когда ты видела его в последний раз?
Мейрин приоткрывает губы, чтобы ответить, но как только она это делает, я замечаю знакомую фигуру, бегущую по внешнему коридору. Я хмурюсь, когда волосы Ларии развеваются у нее за головой, темно-серая форменная юбка цепляется за бедра, когда она, игнорируя все вокруг, и бежит к своей цели.
Мейрин поднимает голову и поворачивается, проследив за моим взглядом. Ее глаза сужаются. — Это одна из Терр, которые донимали Найла? — Ее голос холоден, когда она задает этот вопрос.
— Да, но…
Она не ждет, пока я закончу. Как только она получает ответ, она срывается с места. На этот раз я выругалась, стиснув зубы, и последовала за ней.
Глава 43
Кайра
Мейрин удивляет меня. Я ожидаю, что она догонит Ларию в мгновение ока, но она замедляет скорость, когда я мчусь позади нее — бросая осторожные взгляды по сторонам, чтобы я могла сохранять свою человеческую скорость и чтобы мы не привлекали нежелательного внимания. Я уверена, что Даркхейвены в ярости из-за меня — ну, особенно, Руэн.
Мейрин ждет, пока Лария свернет в боковой коридор, замедляя свои шаги, пока мы удаляемся от тех, кто все еще торчит возле арены. Словно почувствовав что-то, Мейрин не двигается с места, пока в поле зрения не появляется Родни. Более крупный, громоздкий, туповатый мужчина поднимает голову и машет рукой своей сестре, останавливаясь, когда замечает за ее спиной Мейрин, а затем меня.
Прежде чем он успевает закричать или выкрикнуть предупреждение, Мейрин оказывается рядом с ним. Ее тело пролетает мимо Ларии, и ее рука в одно мгновение сжимается вокруг его горла. Я следую ее примеру, хватая Ларию и прикрывая ей рот ладонью, пока Мейрин ведет более крупного из них в соседний класс — пустой, если не считать пустых мест и нас четверых.
Стена содрогается, когда Мейрин прижимает к ней Родни. Она оборачивается и смотрит на меня. — Он тоже? — подтверждает она, ярость искажает ее обычно такое безмятежное лицо.
Я киваю. — Мейрин, ты не можешь убить его.
Она поворачивается обратно к Родни, когда Лария начинает вырываться из моих объятий. Мне не требуется особых усилий, чтобы зажать ей нос, поскольку моя ладонь остается на ее губах. Я наклоняюсь к ее уху. — Советую тебе не издавать ни звука, Лария, — предупреждаю я ее. — Я сегодня не в настроении прощать, как и хозяйка Найла.
Глаза Ларии расширяются, когда она переводит взгляд с меня на Смертную Богиню, которая в данный момент прижимает ее смехотворно более крупного брата к стене, держа его за горло всего лишь маленькой ручкой. Даже если природная Божественность Мейрин направлена на исцеление, она по-прежнему обладает теми же дополнительными преимуществами, что и ее Божественная Кровь. Дополнительная скорость, сила и ловкость.
— Я спрошу только один раз, — усмехается Мейрин мужчине в лицо. — Где. Найл?
Родни хрипит, его лицо темнеет и становится синевато-фиолетовым, когда ему перекрывают подачу воздуха. Она сжимает его крепче, не понимая, что его отсутствие реакции не намеренно. — Он не сможет ответить тебе, если не сможет дышать, — напоминаю я ей.
Мейрин моргает и немедленно отпускает его горло. Родни падает на пол у ее ног, кашляя, когда втягивает воздух. Я отпускаю нос и рот Ларии, и она тоже делает большой вдох легкими.
— Где Найл? — Спрашиваю я, все еще прижимая ее к себе, прижимая спиной к своей груди. Мейрин обращает сверкающие зеленые глаза на Терру в моих руках.
Лария замирает, и шумные судорожные вдохи, которые она делала раньше, полностью прекращаются, когда из нее вырывается икающий писк страха. Я крепче сжимаю ее руки, пока не убеждаюсь, что на них останутся синяки.
— Отвечай на вопрос, — рявкаю я. — Где Найл?
— П-почему ты д-думаешь, что мы…
Мейрин покидает дрожащее тело Родни и за долю секунды оказывается перед Ларией и мной. Ее волосы со скоростью разлетаются вперед, хлеща по щеке, когда она останавливается. Кажется, она этого не замечает.
— Где он? — требовательно спрашивает она.
Лария всхлипывает. — М-мы связали его в кабинете До-Долоса, — говорит она дрожащим голосом. — П-преподать ему у-урок.
Урок? Я закрываю глаза, моля о терпении и спокойствии. Это не приходит по доброй воле. Связывание Найла в кабинете декана — это не просто наказание от его соратников. Это смертный приговор, если мы не доберемся до него первыми. Долоса не волновало бы, почему Найл оказался там или что он оказался там не по своей воле. Проникнуть в кабинет Бога без разрешения равносильно к измене, и он только что закончил с тем, что сказал всем, что больше не будет проявлять милосердие к тем, кто нарушил правила, как он предположительно поступил со мной.
Когда мои глаза снова открываются, я вижу лицо Мейрин, прижатое к дрожащему телу Ларии. — Почему?
Лария начинает плакать. Слезы текут из ее глаз и катятся по щекам, когда она прижимается ко мне. — Я… это ее вина, — всхлипывает она, кивая мне в ответ. — Ее не должно быть здесь. Она позорит Смертных Богов и Божественные Существа. Он ходил вокруг да около, рассказывая всем, что она была прощена Богами и, следовательно, не должна быть наказана, но из-за нее мы все…
Ладонь Мейрин вырывается и хватает лицо Ларии, сжимая до тех пор, пока я не понимаю, что на щеках Терры еще несколько дней будут отпечатываться линии фиолетовых отпечатков пальцев. Мне даже не жаль ее.
  
— Если ты еще когда-нибудь приблизишься к моему Терре, — говорит Мейрин тихим и убийственным тоном. Ее ногти впиваются в кожу Ларии, до крови. Я моргаю, но не говорю ни слова, чтобы остановить ее, когда она продолжает. — Если ты будешь приставать к нему, говорить с ним как угодно, только не вежливым тоном, нет — если ты, черт возьми, посмотришь на него еще когда-нибудь… — Ее дикие зеленые глаза цвета мха темнеют. — Я найду тебя и его, — она кивает на Родни, пока он держится за горло, уставившись на нас, где я держу его сестру в заложницах перед одной из Смертных Богов, которым они так преданно поклоняются. — И я перережу ваши гребаные глотки и буду смотреть, как вы захлебываетесь собственной кровью.