Царство бури и безумия (ЛП)

— Попробуй сейчас, — командует он.
Я снова подношу чашку к губам и нерешительно делаю глоток. Нотка горечи все еще присутствует, но уже не такая подавляющая. Однако у меня вырывается тихий вздох, когда теплая жидкость льется в мое горло и согревает меня изнутри.
— Это хорошо, — признаю я.
Он что-то напевает и возвращается к своему напитку. После нескольких глотков я решаюсь еще раз взглянуть на него. — Послушай, — начинаю я, — я знаю, что мы с тобой не ладим…
  
Он фыркает. Кажется, это первый звук веселья, который я от него слышу. — Мягко сказано, — говорит он, ставя свою недопитую чашку на стол, — но продолжай.
— Ты не можешь пойти со мной на встречу с моим братом.
Холодные глаза встречаются с моими. Я ожидаю, что он скажет мне «твои проблемы» или «мне насрать», но вместо этого он наклоняет голову набок и смотрит на меня. Его глаза не светятся, как раньше. Сегодня они обычного прозрачно-голубого цвета. Он не излучает природную Божественность, которая обычно скрывается под поверхностью его кожи. Вместо этого, в этой затемненной кофейне, он выглядит почти нормально. Если бы кого-то вроде него можно было назвать таким заурядным.
— Почему это? — наконец спрашивает он.
Я выдыхаю, сама не осознавая, что задерживала дыхание. — Моему брату не нравятся Смертные Боги. — Я решаю придерживаться некоторых истин. Ложь легче исказить, когда она основана на фактах. — Ему некомфортно рядом с ними, и я хочу убедиться, что он знает, что у меня все хорошо после… всего, что произошло. — Я делаю паузу перед последней частью, ненавязчиво напоминая ему о его роли в моем наказании и о том, почему он думает, что мы здесь.
Между нами повисают долгие мгновения тишины. Пот собирается у основания моей шеи и стекает по спине под позаимствованную тунику. Я жду, мне любопытно узнать, что скажет Руэн, какое он примет решение. В конце концов, я действительно не могу отвести его к мадам Брион, так что, если он откажется слушать, мне придется отменить всю эту поездку, и уход из Академии будет пустой тратой времени.
Руэн отрывает от меня голову и осматривает комнату. В отличие от настоящих таверн, здесь на стенах висят книги. Некоторые посетители за столиками пьют, разложив перед собой бумаги или различные книги. Я собиралась привести его в таверну и немного напоить, прежде чем исчезнуть, но, думаю, это место подходит ему гораздо больше.
— Как далеко от этой кофейни живет твой брат? — он спрашивает.
Я напрягаюсь, раздумывая, как ответить. Правду. Ложь. Или половину на половину. Я предпочитаю правду. — Несколько кварталов, — отвечаю я. — Трущобы глубже, чем окраины, но я могу добежать туда меньше чем за тридцать минут.
Руэн, кажется, обдумывает мои слова. Проходит еще несколько мгновений молчания, и я тянусь за своим кофе, отпивая еще, пока он остывает. Когда моя чашка почти пуста, Руэн вздыхает. — Иди, — тихо говорит он. — У тебя есть ровно три часа, пока я не приду за тобой.
Я выпрямляюсь на стуле. Три часа дают мне всего два, если учесть тридцатиминутную дорогу туда и обратно. — Я вернусь, — заверяю я его.
Его тревожащие глаза, глубокие и необъятные, как могучее море, и похожие на шторм на горизонте, встречаются с моими. — Я знаю, что ты это сделаешь, — говорит он мне. — Потому что, если ты этого не сделаешь, я сам приду за тобой. — Он прижимается ко мне так близко, что его тепло прижимается к моему боку, и все, о чем я могу думать, это о его полуобнаженном теле, покрытом потом, и о том, насколько он чертовски опасен просто потому, что именно он сдал меня Долосу и наказал.
Однако, в отличие от других Смертных Богов и их Терр, Руэн чувствовал вину за то, что он сделал. В его намерения не входило увидеть, как мне причиняют боль, и когда я была наказана, он попытался унять боль. Он здесь, помогает мне из-за этого чувства вины.
— Если ты оставишь меня здесь и исчезнешь, я проведу остаток своей жизни в поисках тебя, Кайра Незерак, — тихо угрожает Руэн. — Тебе негде будет спрятаться, тебе некуда будет убежать от меня. В моем распоряжении больше сил, чем просто иллюзии, хранительница тайны. Помни это. Я буду ждать здесь. — Он поднимает три пальца. — Три часа. — Его голова поворачивается, и я слежу за ней, замечая часы, висящие между двумя книжными полками на стене. Стрелки часов придерживаются соответствующих цифр, отмечая начало часа. — Твое время пошло.
Глава 35
Кайра
— Три часа. — Я повторяю эти слова Руэну, пока он смотрит на меня со своим загадочным выражением лица. Он никогда не узнает, каким он может быть тревожным. Я никогда ему не скажу, и ему придется меня пытать, чтобы получить информацию, если он этого захочет. Он снова кивает на часы на стене, и это все, что мне нужно.
Я оставляю его с недопитой чашкой кофе и выхожу из кофейни. Прошло так много времени с тех пор, как я была за стенами «Академии Смертных Богов» — и, более конкретно, вдали от любопытных глаз Даркхейвенов, — что, как только я переступаю порог, я ощущаю это словно глоток свежего воздуха. Как только я избавляюсь от внимания Руэна, я больше не теряю времени даром. Я срываюсь с места, огибаю здание и ныряю в боковой переулок.
Я не совсем лгала, когда говорила Руэну, что магазин мадам Брион находится менее чем в тридцати минутах ходьбы от кофейни, но это учитывая скорость человека.
Переулок, в который я вхожу, заканчивается тупиком, но я замечаю ряд потрескавшихся и тонких деревянных планок, прислоненных к дальней стене, и набираю скорость, мчась к ним. Мои ноги в ботинках летят по булыжникам, и впервые с тех пор, как я надела их этим утром, я благодарна Руэну за одежду, которую он, вероятно, оставил возле моей комнаты этим утром. Это было бы невозможно сделать в юбках.
Моя нога касается плоского края доски, и я взбираюсь по их наклонным поверхностям. Одна из них трескается еще сильнее под моим весом, а затем и вовсе ломается, но я уже держусь за следующую. Мои руки тянутся вверх и наружу, одна цепляется за край наклонной крыши здания. Пальцы второй руки лихорадочно ищут опору, и я подтягиваю себя вверх, оставляя под собой обломки досок.
Сначала грудью я ударяюсь о жёсткую черепицу, потом перекатываюсь вбок, поднимаю колено и цепляюсь им за край, пока не оказываюсь полностью распластанной на крыше. Затем подтягиваюсь и встаю на ноги, сразу переходя на бег. Я несусь по крыше — ближе к центру, где черепица выглядит крепче и меньше шансов поскользнуться и сорваться вниз, — я перепрыгиваю с одной крыши на другую с невероятной скоростью.
На улице ещё слишком рано, и на трущобных улицах почти никого нет. Время от времени я замечаю чьё-то тело, развалившееся в дверном проёме — обычно это мужчины, крепко спящие с пустыми бутылками, прижатыми к груди. Закатив глаза, я поворачиваю направо, когда вижу, что крыша подо мной заканчивается, и прыгаю на следующую.
Я зигзагами пересекаю улицы и переулки, изредка заглядывая вниз, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает. Внешние улочки трущоб, ближе к тому месту, где я оставила Руэна, остаются всё дальше позади, и на смену им приходит резкий запах мочи, эля и лошадиного навоза.
Когда я замечаю поцарапанную деревянную дверь магазина мадам Брион, я совершаю огромный прыжок с края крыши и падаю в переулок напротив него. Оглядывая улицу по сторонам, я вздыхаю с облегчением, когда единственный человек, которого я вижу, — это женщина, подметающая крыльцо, ее сгорбленная спина повернута в противоположную сторону, когда я выбегаю из тени переулка к своей цели.
  
Как и в первый раз, когда я вошла, дверь со звоном открывается, но никто не выбегает мне навстречу. Не то чтобы я ожидала этого от мадам Брион, но, по крайней мере, Регис должен быть таким. В конце концов, он ждет меня.
Сбрасываю плащ и вешаю его на один из крючков вдоль стены у подножия лестницы, я бросаю взгляд на узкий проход. — Регис? — Я кричу. — Я здесь!