Царство бури и безумия (ЛП)

Несмотря на мою отличающуюся форму, сегодня, кажется, никого не волнует, с кем они идут рядом, когда я проскальзываю в их толпу, пока не подхожу к Найлу и толкаю его локтем. Он вздрагивает и смотрит по сторонам широко раскрытыми глазами, но когда видит, что это я, значительно успокаивается и даже слегка устало улыбается мне.
Я хмурюсь. — Ты в порядке? — С любопытством спрашиваю я.
  
Он кивает, но ответ прерывается громким, сводящим челюсти зевком, и мгновение спустя он моргает, как будто это испугало его. Качая головой, мы переходим в столовую и вздыхаем с облегчением, когда холод из пронизывающего и резкого становится лишь слегка неприятным.
— Я в порядке, — наконец отвечает Найл. — Я просто устал.
— Как и все, кажется, — замечаю я, многозначительно оглядываясь по сторонам, прежде чем снова сфокусироваться на нем. Он выглядит измученным, но он всегда казался гораздо более приспособленным к работе в качестве Терры, чем я. Что могло вызвать у него такое изнеможение?
— Зима означает более короткий световой день, но не меньше работы, — говорит он. — Я думаю, темнота делает нас всех более сонными, чем мы думаем.
— Ты уверен, что больше ничего нет? — Я настаиваю. — Тебе нужна помощь?
Найл избегает смотреть на меня, уставившись прямо перед собой, и качает головой. — Нет, больше ничего. Я в порядке. Мне не нужна никакая помощь.
Ложь.
Он определенно не в порядке. У него глубокие синяки под глазами, и они соответствуют многим другим. — Тебе дали дополнительные обязанности? — Спрашиваю я.
Он напрягается, а затем моргает, как будто что-то вспоминая. Он поворачивается и смотрит на меня. — Почему ты спрашиваешь об этом?
Отвечать вопросом на вопрос — один из самых древних приёмов ухода от ответа. — Найл. — Я встречаюсь с ним взглядом. Я останавливаюсь, и потому что он не хочет оставлять меня — потому что он просто такой человек, — он тоже останавливается. Даже в то время, как другие Терры ходят вокруг нас, некоторые бросают на нас неприязненные взгляды, а большинство открыто хмурятся на меня. Я удивлена, что никто не был груб с ним из-за меня, потому что мы с ним, похоже, такие… осознание поражает меня.
— Другие Терры просили тебя выполнять их работу? — Я требую ответа.
Он краснеет и опускает голову. — Я действительно проголодался этим утром, Кайра, — говорит он. Еще одна уловка. — Не могли бы мы, пожалуйста, поторопиться, пока все вкусное не разобрали?
Я хватаю его за плечи. — Кто? — Спрашиваю я.
Найл тут же переводит взгляд на кого-то за моим плечом и снова опускает его. — Никто.
Я оглядываюсь, но здесь слишком много Терр, чтобы я могла понять, кого из них он искал своим красноречивым взглядом. Я поворачиваюсь к нему. — Скажи мне, кто тебя беспокоит, Найл, — приказываю я, сжимая достаточно сильно, чтобы показать, насколько я серьезна.
— В этом нет ничего особенного, — возражает Найл. — Я просто помогаю нескольким Террам, которые не успевают…
— Нескольким? Это скольким?
Найл зажмуривает глаза, когда румянец поднимается по его лицу, заливая щеки и шею. — Это… — Он открывает глаза и бросает на меня умоляющий взгляд. — На самом деле это неважно. Пожалуйста, мы можем встать в очередь? Вчера вечером я был слишком занят, чтобы поужинать, так что сейчас я голоден.
Слишком занят, чтобы поужинать? Моя верхняя губа раздраженно приподнимается.
Прежде чем я успеваю сказать «нет» и возразить, Найл отстраняется, и мне приходится отпустить его, иначе я рискую причинить ему боль. Он одаривает меня легкой грустной улыбкой, а затем поворачивается, следуя за последними оставшимися Террами, которые вошли в обеденный зал. Я смотрю ему вслед, и у меня внутри все сжимается.
Я смотрю на него, чувствуя, что отпустить его — неправильно, но я не знаю, что еще я могу сделать. Мои руки сжимаются в кулаки, и я еще раз оглядываюсь через плечо, осматривая комнату из стороны в сторону, пытаясь найти какие-нибудь лица или какие-нибудь подсказки относительно того, кто мог быть ответственен за эти темные круги под глазами Найла.
Вот почему я не завожу друзей на миссиях. Мне должно быть все равно. Потому что, когда я все же подпускаю кого-то к себе, для меня это становится слишком важным.
Я так и не выяснила, кто из других Терр виноват в очевидном истощении Найла, но все же, я убеждаю кое-кого сказать мне, где находится здание для Вторых Уровней, в котором живет Мейрин, и какая комната принадлежит ей. Несколько денз, которые я протащила с собой в Академию, и Терра, которая задержалась внутри, когда очередь за едой подходила к концу, была слишком счастлива взять мою монету и поделиться информацией. Я выскользнула до того, как Найл получил свою еду или увидел, с кем я разговаривала или куда пошла.
Во-первых, мне нужно рассказать ей, что происходит с Найлом, и как целительница, она могла бы сделать для меня кое-что еще.
Сейчас, когда все остальные Терры завтракают в относительном тепле столовой, я бегу через кампус к зданию общежития. Конечно, мне просто повезло, что она оказалась в южной башне, как можно дальше от северной башни и зданий Терр.
Хотя я и разгоняю ноги в беге трусцой, я не могу позволить себе роскошь воспользоваться дополнительными способностями. Не на открытом воздухе. В поле зрения появляется южная башня, и, в отличие от северной башни, она выглядит гораздо более ухоженной, с виноградными лозами, растущими подо льдом по круглому камню, который, кажется, регулярно моют и ухаживают за ним. В этой башне тоже есть еще несколько окон, не только массивные наверху и прорези для остальных кладовых северной башни, к которым я привыкла.
Я все жду и жду, держась подальше от дверей, ведущих в башню, и когда несколько незнакомых мне женщин Второго Уровня выходят парами, я крадусь вдоль каменных стен и ныряю к двери, пока она не закрылась.
Четвертый этаж. Седьмая комната направо. Четвертый этаж. Седьмая комната направо. Я мысленно повторяю эти слова, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Я останавливаюсь на третьем этаже, когда из коридора за углом доносятся женские голоса, но мне негде спрятаться.
Черт. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Пот скапливается у меня на затылке, и тупая ноющая пульсация, которая почти всегда сопровождает меня, теперь начинает отдаваться быстрым глухим стуком в основании моего черепа.
Я открываю глаза и выпрямляю спину, поднимая голову. Если спрятаться негде, то я не буду прятаться, решаю я. Большинство людей игнорируют окружающих, и если ты ведешь себя так, будто ты одна из них, то в их глазах так и есть. Высоко держа голову, я поднимаюсь по ступенькам, теперь по одной за раз, медленно и обдуманно. Осталось пройти всего один этаж. Я веду себя так, словно делала это миллион раз — поднималась по этим лестницам, ходила по этим коридорам, — и когда девушки выходят из-за угла, у меня перехватывает дыхание.
Однако ни одна из них не смотрит в мою сторону, когда они наклоняют головы ближе друг к другу. Та, что слева, одета в платье кремового цвета и говорит что-то, что заставляет другую, одетую в такие же черные брюки, как у меня, и темно-зеленую тунику, смеяться, проходя мимо меня, даже не поднимая взгляда в мою сторону. Однако я все еще задерживаю дыхание, пока не спускаюсь по коридору третьего этажа, а затем на лестничную клетку четвертого.
Выдыхая, я снова начинаю подниматься по две ступеньки за раз и, оказавшись на четвертом этаже, осматриваю двери по обе стороны коридора. Седьмая комната справа. Я бегу к ней и останавливаюсь, наполовину подняв руку.
  
Подожди! Голос логики останавливает меня. Что ты делаешь? Ты не можешь быть здесь. Ты не Терра южной башни. Ты не Терра Мейрин, а Найл. Но… Мейрин хотела бы знать, что с Найлом так обращаются. В тот день на тренировке она ясно дала понять, как сильно ценит его, и я видела, как она на него смотрит. Она не видит в нем просто еще одного человека, слугу.