Царство бури и безумия (ЛП)

Я не отвечаю, когда она вытягивает руки перед собой и пристально смотрит. — Я целительница, — говорит она. — Это то, что я делаю — то, что я должна делать. Исцелять. Не убивать. — Ее руки снова опускаются, и я отвожу взгляд, когда она поднимает голову.
Я переступаю с ноги на ногу, которые затекают. Как долго мы здесь? Краем глаза я вижу грустную улыбку Мейрин и ненавижу себя за то, что испытываю облегчение, когда она перестает смотреть в мою сторону.
  
— У большинства из нас никогда не было другого выбора, кроме как быть здесь, — говорит она. — Я всегда задавалась вопросом, почему люди тоже хотят быть здесь. Что заставляет их стремиться за эти стены, будто это честь — быть допущенным внутрь? — Мейрин бросает взгляд через арену, и я следую за ее взглядом как раз в тот момент, когда Найл выходит в начало шеренги и взволнованно опускает свою кружку в воду, наполняя ее до краев. — Он такой милый, — бормочет она тише, чем говорила ранее. — Невинный в том смысле, которого я, вероятно, не заслуживаю.
При этих словах моя голова дергается, и я не могу удержаться, опускаю глаза и обнаруживаю, что она снова смотрит на меня. Черт возьми. Уловка? Но нет, в ее глазах нет лукавства.
— Найл добрый, — говорит она. — Он усердный. Он трудолюбивый. Он здесь, потому что то, что он Терра в «Академии Смертных Богов», принесет его семье не только деньги, но и определенный престиж, и там, — она жестом показывает выше и за пределы стен, которые сейчас окружают нас, — это кое-что значит. — Она вздыхает и снова опускает руку. — Здесь быть Смертным Богом ничего не значит, потому что таковы все. Быть сильным и разрушительным значит гораздо больше. — Она смотрит туда, где Каликс стоит над своим бессознательным противником. Я избегаю смотреть на Смертного Бога у его ног или на кровь, стекающую по клинку Каликса.
— Вот почему люди боятся Даркхейвенов, потому что они поняли это в ту же секунду, как поступили в Академию, — признается она. — Большинство Смертных Богов не объединяются, но большинство из них не встречают никого, похожего на себя, пока их не заберут у их смертных родителей или у несостоявшихся Смертных Богов — если они не проявят свои способности при рождении.
— Зачем вы мне это рассказываете? — Спрашиваю я.
Зеленые глаза встречаются с моими, обрамленные красными ресницами. — Они поступили умно. Использовали уже сформированную группу, чтобы разделиться — чтобы стать сильнее. — В этом нет никакого смысла. Они были вместе, чтобы разделиться? Мое замешательство, должно быть, заметно на моем лице, потому что ее следующие слова проясняют ситуацию. — Они сражались вместе и заставили остальных обратить на себя внимание. Теперь им не нужно держаться друг друга. Они могут разделяться, и их всё равно боятся — даже когда они не единое целое. Потому что все знают: они сильны настолько, насколько силён их самый слабый участник. А у них нет слабых.
Я хмурю брови. Вдалеке Найл отходит от бочки с водой и направляется к нам. — Я все равно не понимаю, — честно говорю я ей.
Мейрин стонет, а затем шлепает руками по песку, используя его, чтобы встать, прежде чем стряхнуть как можно больше грязи со своей задницы и бедер. — Опасности витают над Академиями, как секреты, — заявляет она, хлопая себя по бокам. — А секреты рано или поздно выходят наружу, Кайра.
Она останавливается и смотрит прямо на меня. Найл всего в нескольких ярдах от меня. Так что, что бы она ни хотела сказать, это должно быть сейчас, если только она не хочет, чтобы он услышал, а учитывая, что она подождала, пока он уйдет, прежде чем что-то сказать, я сомневаюсь, что она это сделает. Она производит на меня впечатление умной женщины. Должно быть, так оно и есть, если она, целительница, выжившая в битвах.
— Боги подражают смертным, — шепчет она, переводя взгляд по сторонам и обратно на меня. — Точно так же, как смертные подражают Богам, но помни, никто не может притворяться вечно, и в конце концов — как и секреты — маски слетают.
Я хмурю брови, а руки, заведенные за спину, расслабляются, когда я поворачиваюсь к ней лицом, вместо того чтобы оставаться прижатой спиной к стене, как, я знаю, должна была. — Что…
— Я принес вам воды, мисс Мейрин, — Найл поспешно встает между нами с лучезарной улыбкой на лице.
Мейрин без колебаний отворачивается от меня и улыбается ему в ответ. — Большое тебе спасибо, Найл, — говорит она, забирая кружку у него из рук, чтобы залпом осушить ее, как я видела, как мужчины в тавернах потягивают медовуху и эль. Она со вздохом разжимает губы. — Мне это действительно было нужно.
Я бросаю взгляд на оставшуюся половину кружки и задумчиво смотрю на нее. — Вот, можешь взять остальное, — говорит она, возвращая ее в руки Найла. — Я в порядке. Думаю, мой следующий спарринг вот-вот начнется.
— Удачи! — Кричит Найл, когда она хватает меч, который уронила ранее, и направляется обратно через арену.
Я смотрю ей вслед. Такой стройной женщине, как она, и так плохо подготовленной к бою, понадобилась бы вся эта кружка, если не больше. Она вполне могла бы сама подойти за водой. Могла бы приказать Найлу принести ещё. Но не сделала ни того, ни другого. Чтобы не выглядеть так, будто нуждается? Или слишком слабой? Вероятны оба варианта. Или возможно, третий…
Найл с тоской смотрит на недопитую кружку с водой. Он на мгновение задумывается, прежде чем снова поворачивается ко мне. — Хочешь немного? — спрашивает он. — Мы можем выпить, раз уж она предложила.
Я закрываю глаза. Маленькая хитрая целительница. Мой рот растягивается в натянутой улыбке. — Мои хозяева давали мне воду раньше, — легко лгу я. — Ты не выпил ни капли с тех пор, как мы пришли сюда. Выпей это.
Терра не имеют права брать то, что им не позволено. Пока их Боги потеют и тренируются под необычно жарким солнцем, Терры стоят в стороне — глаза прикованы к той самой бочке с водой, предназначенной только для них и доступной лишь тогда, когда её предлагает рука одного из их хозяев.
Я подозреваю, что маленькая целительница второго уровня Найла гораздо умнее, чем многие о ней думают. Отсюда напрашивается вопрос… что, черт возьми, она пыталась мне сказать?
Глава 30
Кайра
Тренировка заканчивается и Терры освобождаются под звуки эха колокольни, разносящегося по территории Академии. Найл и я выходим и удаляемся от арены, возвращаясь к зданиям, предназначенным исключительно для использования Терр. Мы разделяемся и находим свои раздельные купальни, в то время как большая часть Терр направляются в столовую в поисках воды и еды после долгого дня на свежем воздухе.
Найл достаточно мягкосердечный, чтобы не оставлять меня есть одну, и я пытаюсь принять ванну до того, как остальные поднимутся наверх, чтобы воспользоваться купальней, иначе они увидят мои почти полностью исчезнувшие следы от плети.
Я трачу на мытье тела не больше времени, чем необходимо, морща нос от затвердевших кусочков мыла, которые используют Терры. Соль для ванн Теоса пахла намного лучше.
Именно поэтому ты не должна позволять людям делать для тебя приятные вещи, тихий голосок в глубине моей головы упрекает меня. Ты слишком привыкаешь к этому.
Этот голос не ошибается.
Несмотря ни на что, я быстро выполняю все движения, окунаю голову под воду, а затем со вздохом выныриваю из большой открытой ванны, предназначенной для одновременного приема десятков Терр. Когда я вытираю воду с глаз, по дальней стене проносится тень, и я замираю.
  
Не поворачивая головы, я перевожу взгляд с одной стороны стены на другую, рассматривая каждый предмет мебели там — от скамеек до стопок купальных простыней и дополнительных кусков мыла, разложенных на деревянном подносе, — в поисках еще одного признака тени. Там ничего нет, но это только усиливает мои подозрения.