Царство бури и безумия (ЛП)

Каликс протягивает руку с улыбкой кота, который съел канарейку, украшающей его красивые губы, жестом приглашая меня подойти. — Пойдем, — говорит он. — Ты увидишь.
— Почему это звучит как угроза? — Вопрос слетает с моих губ прежде, чем я успеваю передумать. Черт возьми. Я провела слишком много времени с ними тремя. Я чувствую себя комфортно, а это никогда не бывает хорошо. Комфортно — значит легко, а легко — значит мертва.
  
Улыбка Каликса становится только шире, когда он продолжает протягивать ко мне руку. У меня здесь нет другого выбора, поэтому я делаю последние несколько шагов, которые мне нужны, чтобы добраться до него, и протягиваю руку в ответ. Его пальцы накрывают мои, теплые и сильные. Это притворство, я знаю.
Из всех Даркхейвенов, которых следует опасаться, Каликс возглавляет список. Не потому, что его силы каким-то образом более нестабильны или сильнее, чем у его братьев, а из-за его личности. Каждый раз, когда я смотрю в его глаза, я задаюсь вопросом, что же за существо скрывается в мертвой пустоте, которая эхом отдается за ними.
Трепет никогда не шел мне на пользу, но я чувствую его сейчас, когда Каликс тянет меня за собой, ведя вверх по лестнице к открытой двери покоев Даркхейвенов. Мои губы приоткрываются в шоке, когда я вижу не одного, не двух, а трех старейшин Терр, бегающих по главной комнате. Их руки полны тканей, и пот выступает у них на лбу, когда они мечутся между спальнями. Несколько безголовых манекенов стояли перед большим камином в главной комнате, и на каждом из них был костюм, сшитый из тончайших тканей. Один глубокого индиго, другой ярко-красного цвета, а другой темнее самого полуночного неба.
— Что… — Мой вопрос вылетает из головы, когда я убираю руку из руки Каликса, и рычащий Руэн выбегает из своей комнаты с грозным выражением лица.
Он указывает пальцем на Каликса, полностью игнорируя меня, поскольку ярость, кажется, сквозит в каждой его черте. — Ты мог бы, блядь, напомнить нам, что приближается День Нисхождения, — огрызается он.
Каликс пожимает плечами, ничуть не смущенный гневом своего брата, и бросает на меня веселый взгляд, прежде чем вернуть свое внимание к покрытому шрамами и практически вибрирующего Даркхейвена. Руэн даже не смотрит в мою сторону, когда проводит руками по волосам, а один из старших Терр крадётся за ним с отрезком размеченной ленты.
У Терры лицо перекошено, губы недовольно опущены вниз — явно не в восторге от того, что ему приходится следовать за Руэном, пока тот разворачивается и с тяжёлой поступью возвращается к себе. Лента натянута, чтобы измерить ширину плеч. Он останавливается, когда дверь с громким хлопком захлопывается прямо перед носом Терры.
Сегодня День Нисхождения. Черт возьми. Я даже не задумывалась о том, как в Академии будут отмечать эти Божественные праздники. В прошлом я сама никогда не праздновала их. Только проезжала мимо городов, когда устраивались фестивали и гирлянды развешивались в знак уважения к сокровищам вселенной за то, что они пришли в наше смертное царство, чтобы править всеми нами.
Я перевожу широко раскрытые, полные ужаса глаза на Каликса, а затем смотрю мимо него, когда Теос выходит из своей комнаты, полуодетый, его брюки обвисают на бедрах, очень низко сидя на животе. Очень легкая, едва заметная полоска светлых волос спускается под брюки прямо туда, где покоится его член. Я судорожно вдыхаю.
— Что это значит? — Спрашиваю я немного сухо.
Теос не выглядит таким удивленным, как Каликс, и не выглядит особенно взбешенным из-за того, что ему испортили утро, как Руэн. — Будет вечеринка, — холодно заявляет Теос. — Несмотря ни на что… — Он уходит, жестикулируя вокруг. Я понимаю, что он имеет в виду. Смерть Дариуса. Заключение. Мое наказание. Исцеление. Попытка вернуться к нормальной жизни. Должно быть, это вылетело у них из головы, а для меня это никогда не было по-настоящему важным. — Мы потеряли счет дням, — заканчивает он со вздохом.
Я хочу спросить, какого черта мне никто не сказал, но потом вспоминаю, что уже несколько недель ни у кого из Терр не хватало духу приблизиться ко мне. Единственным исключением, был Найл, и он, без сомнения, даже не подумал предупредить меня, поскольку у него, вероятно, сложилось впечатление, что все знают о таких вещах. Он бы и понятия не имел, что я никогда даже не была на праздновании Дня Нисхождения. Для меня это никогда не было чем-то большим, чем то, что это значило для моего существования.
Я не благодарна Богам за то, что они пришли сюда. Даже если я жива только потому, что они пришли. Вред, который, как я видела, они причинили, не делает мое существование достойным такой жертвы.
— Нужно ли мне…? — Я подхожу к женщине Терре, стоящей позади Теоса, выполняющей ту же задачу, которую один из мужчин пытался выполнить для Руэна. Ее морщинистые руки скользят по его спине, а затем она поворачивается в сторону, оборачивая их вокруг его бицепса, когда прядь ее седеющих волос выбивается из свободного пучка на затылке.
— Нет, — отвечает Теос, угадывая мой вопрос прежде, чем я успеваю закончить. — Нет, тебе не нужно им помогать. Я уверен, что большинству других учеников уже приготовили наряды для сегодняшнего мероприятия. Мы были застигнуты врасплох, когда вчера в полночь получили приглашение. Если только ты не умеешь шить… — Он смотрит на меня с ожиданием.
Я качаю головой. Зашивать рану? Прекрасно. Но одежда? Я бросаю взгляд на манекены и роскошную сверкающую ткань пиджаков, стоящих там. Это не моя сильная сторона.
Теос кивает, как будто ожидал именно этого. — Тогда не беспокойся об этом, — говорит он. — Кроме того, тебе тоже скоро нужно начинать готовиться.
Моя голова отворачивается от манекенов. — Что? — Мне? Почему я должна готовиться к вечеринке в честь Дня Нисхождения?
Жуткая улыбка Каликса становится еще шире. Я не знаю, как это возможно, но эта чертова штука занимает почти всю нижнюю половину его лица. Это самое ужасающее выражение, которое я когда-либо видела у него.
Теос выдыхает и оглядывает меня с головы до ног, как будто он оценивает меня так же, как Терра, порхающая вокруг него, словно медоносная пчела, оценивает его. — Все заявленные Терры обязаны посещать подобные вечеринки, — объясняет он, а затем склоняет голову набок.
Меня наполняет дискомфорт, но я не уклоняюсь и не вздрагиваю от его прищурившегося взгляда. — Тебе это не понравится, — говорит он. — Но есть определенные… и другие требования. Мероприятия, проводимые самими Богами, не похожи на те, к чему ты возможно привыкла.
Даже если я не совсем уверена, как выглядят мероприятия, проводимы Богами, учитывая, что единственные вечеринки, на которых я когда-либо бывала, были драки в тавернах, я должна согласиться с ним. К сожалению, это только усиливает мой ужас. Это, в сочетании с необычно приподнятым выражением лица Каликса, означает, что ничего хорошего в этом нет.
Я вздыхаю. — Что вам от меня нужно, хозяин Теос? — Я опускаю голову, когда еще один Терра обходит нас и останавливается рядом с Каликсом. Хотя мужчина выше среднего человека и немного шире сложен, его руки дрожат, когда он прикладывает свою ленту к руке Каликса. Каликс, со своей стороны, не двигается.
Теос пристально смотрит на меня своими золотыми глазами, безмолвно моля о понимании. Он ждет, пока Терра закончит снимать с него мерки, и отходит, возвращаясь к огромному количеству тканей, которые разбросаны по комнате на шезлонгах и даже покрывают столик для чтения Руэна.
Каликс фыркает, заставляя своего Терру подпрыгнуть от удивления. Запах страха проникает в мои ноздри вместе с… Я морщу нос и смотрю на мужчину, чье бледное лицо стало еще более пепельным, почти сероватым. Он что, только что описался?
  
Я бросаю взгляд на брюки мужчины, но не замечаю пятна. Тем не менее, моя верхняя губа скривляется от отвращения. Это не заметно, но даже если это было совсем чуть-чуть, я чувствую резкий, едкий запах. Он также быстро заканчивает и спешит обратно, туда, где остальные щебечут вокруг каждого из своих манекенов.