Сильнее истинных (СИ)

По сути, возможные дедушки были для меня чужими, незнакомыми людьми. Они, безусловно, обрадуются, узнав, что обрели в семье омегу-защитника. Да и другие вопросы сразу будут решены, заяви я о себе в открытую. Но я хотел решить проблему без помощи родни.
– У нас в запасе не больше месяца, – прикидывал Гирт. – Потом на Научку нагрянут все, до кого донеслась новость о Защитнике.
– Я могу хоть завтра на Мар вылететь, – уверял Каролин. – А почему вы не хотите клинику на Земле, мне казалось, что там после войны хирурги востребованы. Заработаете, тогда и переедете на Мар.
Я задумался. Но мои мысли прервал Файри.
– Почему мировыми новостями никто не интересуется?! Какая клиника, если сейчас на Земле военная диктатура!
И все равно мы не поняли. Но сайты новостей полистали. Прочитанное не порадовало. Я по-прежнему считал эту планету своей родиной. То, что, лишившись естественного спутника, Земля испытала ряд климатических изменений, это было и так понятно. В ходе войны с кваи в живых осталось процентов десять населения. За прошедшие двенадцать лет людям удалось как-то организовать экономику. И, похоже, все достижения, так или иначе, связаны с тем, что к власти пришли военные. Старых правительств на планете не осталось. Те, кто прятался в глубоких бункерах и укрытиях, уничтожались в первую очередь. Кваи сканировали приборами места укрытий и точечными ракетными ударами били именно по ним.
Так что военным чинам не составило большого труда взять управление на себя. Но дальнейшие события вызывали недоумения.
– Реабилитация запрещена скорее потому, что даже обычных хирургов не хватает, – пояснял Файри. – Представь, что все, у кого имеются те или иные уродства, рванут их исправлять.
– Ты хочешь сказать, что там обычным врачам работы хватает и до косметологов руки не доходят? – переспросил я.
– Скорее всего, – согласился друг. – Но меня больше заинтересовало то, что и все кожные специалисты теперь под запретом на Земле.
– Отчего? – не понял я.
– Понятия не имею. Но если раньше все процедуры по осветлению и улучшению кожного покрова были доступны, то теперь нет.
– Нам-то какое до этого дело? – подал голос Гирт.
– Нас это как раз и волнует, – возмутился Файри. – Богатые все равно захотят иметь такой сервис. Вот я и отучился на факультативе по соответствующей тематике.
– Мы вместе учились, – поправила Леля. – Я тоже ходила на курсы.
– Будем делать ставку на землян в клинике на Маре? – еще раз спросил я.
– Точно, – кивнул Файри. – Реабилитационная хирургия, осветление и омоложение кожного покрова и в будущем, когда, Леля выпустится, еще и омоложение лица.
– Все чудесно, но средств на все это нет.
– А еще вскоре нагрянут тасийцы, – напомнил Каролин. – Омега-защитник - это история и легенда нации.
Друзья все разом притихли.
– Андри могут похитить и силой увезти? – забеспокоилась Леля.
– Не думаю, – отозвался я. – Но у меня есть ты и Гирт. Если вас возьмут в заложники, то я сам побегу вслед и сделаю все, что прикажут.
– А если обратиться к службам правопорядка Содружества? – неуверенно предложил Каролин.
– Только такого омеги в природе не существует. Забыл, что я «закрытая информация» и местный фольклор тасийцев? – прервал я друга.
– Тогда срочно нужно заявить о тебе! – воскликнула Леля. – У нас, в университете.
– Профессора перегрызутся за право первыми составить описание, – засверкал глазами Файри и тут же добавил: – Деньги с них на исследование возьмем.
– Не меньше пяти миллионов, чтобы на клинику хватило, – добавил я.
Гирт только почесал подбородок и с недоумением на меня посмотрел.
– Пусть лучше оборудованием, а не деньгами берет, – включилась в процесс продажи моей тушки Леля.
– Правильно, – поддержал Файри. – А на помещение мы кредит возьмем. После той огласки, что случится, любой банк согласится, что у такого омеги есть поручительство от всего Содружества.
До позднего вечера оговаривали детали и нюансы. Муж что-то почитал в законах. Но, когда все ушли, долго меня выцеловывал.
  
– Не хочу, чтобы ты себя продавал, – ворчал Гирт.
– Я не продаю, а предоставляю информацию цивилизованному миру.
– Может, как-нибудь обойдемся без этого?
– Нет, любимый, это моя гарантия. Тасийцы не рискнут предпринять что-то, если у меня за спиной будет межпланетный комитет.
С этим Гирт спорить не стал. Так что уже на следующий день мы поспешили в университет к моему бывшему куратору.
========== Часть 20 ==========
Профессор Ханн Нак ухватился за меня, как клещ.
– Кафедра расовой анатомии перегрызется за возможность написания уникальных диссертаций, – «порхал» надо мной бывший куратор. – Это надо же такая сенсация!
– Нам бы побольше огласки и научных статей, – напомнил муж. – Скоро прибудут корабли тасийцев. Они наверняка захотят увезти сокровище на Тасию.
– Сделаем все в лучшем виде. Представителей правопорядка Содружества приглашу уже завтра, – заверил профессор и снова оглядел моё тельце влюбленным взглядом.
Гирт тихо рыкнул и потащил меня на корабль Каролина обсуждать дальнейшие действия. То, что оплату в виде оборудования я получу, уже никто не сомневался.
– Только техников у нас нет, – сокрушался Файри. – Нужно сразу персонал искать.
– Я могу пока какие-нибудь курсы закончить, – неуверенно предложил Гирт.
– Конечно! – обрадовался я. – Думал тебя только на административно-организационной работе задействовать, но свой техник нам очень нужен.
– Особо и переучиваться не придется, – продолжал размышлять вслух Гирт. – Начальная специальность у меня имеется. Тут только медицинские термины подучить и кое-чего по мелочам.
Курсы для Гирта мы отыскали быстро. Колледж соответствующего профиля входил в состав университета. Профессор Ханн Нак настоятельно рекомендовал нам пока перебраться в студенческое общежитие. Так всем будет проще: и охране, и научным работникам, что взялись за изучение моего тела.
Каролин, удостоверившись, что на данный момент его непосредственная помощь не требуется, улетел с почтой на Тасию. Хоть небольшой заработок, но и это пригодится. Файри тем временем продолжал штудировать какие-то земные законы. Я сразу и не понял, зачем они нам.
– Землянам запрещено посещать клиники на своей планете. Оттого проверяю, какие могут возникнуть административные препятствия, – пояснил друг, что теперь приходил каждый вечер в гости.
– Скорее запрет на косметические процедуры связан с отсутствием специалистов, – предположил я.
– Не думаю, – возразил Файри. – Отчего-то на Земле начали активно пропагандировать черный и темный цвет кожи, запрещая искусственное осветление.
– К власти пришли темнокожие? – логично предположил Гирт.
Файри в ответ только развернул монитор, подтверждая это.
– Вообще дикость какая! – возмущался друг. – Нет бы на генном уровне сделать изменения, так еще и запреты ввели. Если бы не метисы от марийцев, то земляне еще тысячу лет назад поголовно стали бы мулатами. Доминантный признак негроидной расы вытеснил бы всех светлокожих. В любом случае, постараемся на этом заработать. Запретов на посещение клиник вне Земли я не нашел, – кивнул сам себе Файри.
– Ты делаешь на это основную ставку? – усомнился я.
– Не только. Мы с тобой два реабилитационных хирурга, Леля скоро станет высококлассным косметологом. Так что область деятельности у клиники обширная.
– Главное, оборудование для всего этого получить, – припомнил я.
Пока же мне предстояло это самое оборудование «отработать». Первичные анализы уже взяли. Профессор Ханн Нак повизгивал от восторга. Хотя моей персоной заинтересовались все профессора университета. Что-то я мог пояснить, о чем-то и сам не догадывался. Отчего светятся те жемчужины на спине, даже идей не было. Но лаборанты, что взяли образцы тканей, уже через три дня выдали первую сенсацию. Неизвестное белковое соединение с какой-то сложной схемой и вкраплениями особых клеток давало как раз подобный эффект.