Сильнее истинных (СИ)

Я же ему напомнил, как нам рассказывали, что лучше иметь все же свои «детали», не заменяя их искусственными.
– Андри, в любом случае уже ничего не изменить. У меня контракт, и именно он оплачивает обучение в школе.
– Эта операция настолько дорогая для добровольцев? – не поверил я.
– Ну… у меня не одна будет, – потупил глазки Файри. – Еще шесть.
У меня даже слов не нашлось для ответа. Не знаю, как бы я готовился к операции, если бы «подопытный» был посторонним человеком.
А так извел всех вокруг и Файри прежде всего. Несколько раз перепроверяли, насколько правильно 3Д принтер выточил кости. Сканировали. Накладывали изображения. Несколько раз пробовали подготовительный этап на манекенах и один раз на трупе.
Но когда вся подготовительная работа завершилась, то профессор Галари назначил меня своим ассистентом.
По сути параллельно должны были проводиться две операции (две же ноги). Профессор обрабатывал правую ногу, а я повторял его действия на левой. Сам Файри пребывал в полном сознании, поскольку от практического занятия по ампутации и замене конечностей его никто не освобождал. Фиксировали, конечно, его серьезно.
Честно говоря, я думал, что наш мариец, как обычно, упадет в обморок и собственную операцию не посмотрит. Не тут-то было. Он вполне адекватно себя вел и даже советы мне давал. Кажется, все, что касается личной красоты, у марийцев не вызывает отторжения.
Хотя была пара моментов, когда и меня мутило. Всю кожу мы снимали, как чулок. Сделав надрез над стопой, потом её специальными приборами «скатывали». Мало того, ноги действительно ампутировали. Несмотря на то что «свой материал» в виде мышц и сухожилий у Файри был вполне пригодным, для курсовой работы необходимо было все заменить искусственно выращенным.
Действия были для меня знакомы. Но одно дело, когда перед тобой бездушный манекен, и совсем другое, когда твой любовник. Волновался я изрядно, но повторял добросовестно все за профессором.
Пять часов операции пролетели незаметно. И только когда запустили прибор, что сращивал швы, я очнулся. Поверить не мог, что это осилил.
Студенты, что следили за ходом операции при помощи экранов, прильнули к смотровому окну. Мне корчили рожи и всячески выражали восторги. Для них практика подобного рода случится еще не скоро.
Подобных добровольцев университет, как ни странно, много найти не мог. Всего еще три человека ожидали операций на конечностях. Законы Содружества запрещали такие «опыты над разумными». И даже добровольцы не могли предоставить свои тела. Только студентам и в качестве исключения позволялось на законных основаниях себя предлагать. А таких было немного. И практику студенты на реальных больных смогут получить только в конце четвертого курса.
Мне же необычайно повезло. Мало того что Файри настаивал на моей кандидатуре, так я еще был в десятке лучших учеников. И действительно гордился тем, что сумел провести первую в своей жизни серьезную операцию.
========== Часть 11 ==========
Ни через неделю, ни через две Файри на ноги не встал. Ему должен был помочь целый комплекс реабилитационных упражнений. Но на все требовалось время. Обязанности сиделки и медбрата полностью легли на меня. Правда, таскать Файри в душ и туалет мне помогали тасийцы.
Те так и пребывали в легком шоке оттого, что разумное существо позволило себя препарировать на добровольной основе.
Сам факт операции Файри не сильно волновал. Больше его беспокоило, что ноги отекают и не выглядят «красиво». Отчего-то не все капилляры восстановились. Мне пришлось еще несколько раз сканировать конечности друга и после активировать заживление. Одно радовало, что чувствительность ног он не потерял. Нельзя сказать, что мы провели ампутацию по всем правилам. Небольшую погрешность профессор разрешил сделать. И бедренный нерв со всеми его разветвлениями мы сохранили полностью. Безусловно, у человека, что реально потерял ногу, придется все нервы выращивать отдельно.
Еще у Файри пока была нестабильность коленного сустава. Стимулирующие инъекции кололи каждые три часа. Кровоснабжение по всем волокнам шло в порядке нормы. Но Файри то и дело жаловался на боли. Пришлось ему закреплять мобильную капельницу в районе колен, что подавала препараты малыми дозами и часто.
  
Постепенно Файри стал вставать на ноги. Кое-как добредал до лекционных залов. Новые мышцы с трудом адаптировались в теле. Зато я мог уже целое эссе написать по симптомам послеоперационного периода. Чего только не наслушался за это время! Хотя визуально ноги Файри через полтора месяца выглядели пристойно. Тонковаты, конечно. Но сделано это было специально. Кожу мы тоже не растили, а просто «натягивали». Через какое-то время все объемы придут в норму. Мне же было непривычно смотреть на более высокого друга. Как он и планировал, пять дополнительных сантиметров роста прибавил.
А на занятиях мы перешли к изучению особенностей кожного покрова прунийцев. Вот кому я искренне позавидовал. И регенерируется самостоятельно, без всяких препаратов, и «износостойкость» большая. Один доброволец прунийской расы у нас имелся. Проводил операцию какой-то землянин, что числился в списке лучших. Остальные студенты замену берцовой кости и коленного сустава смотрели только на мониторах. Конечно, потом мы отрабатывали приемы на манекенах. Но все равно это не то. Я и сам ощущал разницу. Дело даже не в отсутствии крови или запаха. Нет того чувства ответственности, когда понимаешь, что от твоих действий зависит если не жизнь, то самочувствие пациента. Но закон запрещал подобные опыты на разумных существах.
Зато животных нам предоставили в огромном количестве. Я так и не понял, земные это обезьяны или схожий вид, но практиковались мы на них долго. Отрабатывали приемы, но не более. Все же анатомия животных серьезно отличается от гуманоидов.
Нужно ли говорить, что практику в одной из лечебниц Содружества все ждали с нетерпением. Я немного переживал, как без меня останется Леля. Но малышка действительно повзрослела.
– Когда-то ты закончишь университет, и мы надолго расстанемся. Буду привыкать, – вздохнула моя звездочка. – Три месяца практики не такой большой срок.
Располагалась клиника на одной из планет в зоне тасийцев. Естественно, весь персонал был тасийской расы. Между прочим, там я впервые встретил омегу. Сам не понял вначале. Думал, что он мелкий и, возможно, землянин. Но наши парни сразу на него «стойку сделали».
Молодой, холостой омега заведовал службой питания. И, похоже, «серенады» ему пели все альфы, что каким-то образом были связаны с клиникой.
Марко с парнями тоже попытал счастья и вернулся ни с чем. Я не удержался и решил расспросить, что не так.
– Понимаешь, некоторые омеги настолько придирчивы к запахам, что порой сами от этого страдают, но ничего поделать со своей природой не могут, – пояснил мне Марко. – Даже если альфа понравился внешне, то по запаху найти партнера сложнее.
– А мы на фармакологии изучали препараты, что заглушают запахи любых потоотделений, – напомнил Файри.
– Это на время. На каждый день такой метод не годится.
И снова я подивился тому факту, какой уникальный сам по себе омега. Мне на запахи всех этих самцов было наплевать. Вернее, отторжения не испытывал. Может, время пребывания в плену на меня так подействовало. Стресс, изменение гормонального фона и много еще чего. В любом случае, запахи альф меня не раздражали, но и не было никого, кто бы привлек. Нет, вру. Был один. Снова мне припомнился Вокэйт. Вот с ним бы я точно не прочь провести сексуальные эксперименты. Пока же мне и Файри хватает. Да и практика уже началась.
Вводные лекции по тому, что от нас требуется, и как себя вести в любых нестандартных ситуациях заняли почти день. Затем каждого студента прикрепили к конкретному хирургу. Клиника и реабилитационный центр здесь были огромные. А после войны пациентов хватало.
Вообще-то война формально только завершилась. Доступа на Землю по-прежнему не было. Кваи как раз контролировали те Петли, что располагались на подступах к Земле. Отловить их звездолеты Содружеству удавалось с трудом. Космос-то бескрайний. Но пополнять запасы продовольствия и топлива требовалось даже кваи. В новостях почти каждый месяц появлялась информация о том, что военные обнаружили очередную базу кваи на каком-либо спутнике, а то и планете.