Хозяйка лавки "Ядовитый плющ" (СИ)

— Главный приз за победу в этом году — посещение Алхимической кладовой с возможностью выбора ценного предмета из предложенных вариантов.
— И что? — я недоверчиво кривлюсь. — Что они могут предложить такого важного, чего нет у великого Артаниса Ангрэма? Да, для начинающих или не слишком известных алхимиков такой подарок был бы очень кстати, но вряд ли они могут дать ему, то, чего нет у него самого! Не собираются же они и в самом деле позволять выбрать действительно редкие артефакты!
  
— Конечно, нет, — соглашается инспектор.
— Ну так и?
— Разумеется, все эти побрякушки волшебнику ни к чему, но для него важно совершенно другое…
— Что?
— Сама возможность посещения королевской кладовой. На здании стоят защитные печати, и никто без разрешения магистра не может входить в эту святую святых, а там, безусловно спрятано много чего интересного…
— Он хочет сделать портал! — восклицаю я неожиданную догадку.
— Именно, — улыбается Адэртад. — Ему нужен свободный доступ к сокровищам алхимиков королевства, и это прекрасная возможность его заполучить.
— Но зачем ему так рисковать? — все еще не до конца верю я. — Создание портала требует много сил и времени, и наверняка кладовая защищена не только внешне, но и внутри…
— Безусловно, но видимо то, что там есть, стоит такого риска.
— На-при-мер… — я задумываюсь, пытаясь понять, что же привлекает моего давнего соперника.
— Например редкие и дорогие ингредиенты для воссоздания «Фейского наслаждения»…
— Вы хотите сказать, он придумал это, чтобы сделать порошок?
— Пока это только мое предположение… — поясняет эльф. — Топор нанял Ангрэма на работу, надеясь на скорый результат. И наверняка хорошо заплатил за его услуги. Но без кристалла превращений «Фейское удовольствие» по-прежнему лишь жалкая пародия на то вещество, которое они создавали, когда ваш босс был у руля производства, не приносящее своему владельцу ни денег, ни славы. Не думаю, что Уозлигас доволен плодами труда волшебника. А Топор очень не любит быть недовольным…
— Артанис в опасности? — хмурюсь я.
— Еще в какой. Топору не нужны неэффективные партнеры… А те, кто могут выдать его правосудию — и подавно.
Странно, но мне даже жаль бедняжку. Вляпаться в такую хрень, что даже практически умолять меня отступиться! Ох, Ангрэм, знала, что твое маниакальное желание во всем быть первым, не доведет тебя до добра!
— Но все-таки зачем вы впихнули во все это меня? — спрашиваю, поеживаясь. — Участвую я или нет, цель Ангрэма от этого не меняется.
Эльф смотрит на меня глубоким долгим взглядом, но как я не пытаюсь разобрать его мысли в этот момент, мне не удается.
— Вы знаете? — спрашивает он после весьма долгих секунд молчания.
— Разумеется, знаю! Я же не дура! — вскидываюсь от осознания его неожиданного удивления.
Он и правда решил, что мне не показалось странным, что моя лавка участвует в городской ярмарке, учитывая тот факт, что я ее на этот конкурс не выдвигала? Похоже, он все-таки считает меня круглой идиоткой!
— Мне нужно было, чтобы волшебник чувствовал себя неуютно. Чтобы нервничал и ошибался, что позволило бы мне подойти с нужной стороны.
— С чего вы решили, что мое присутствие заставит его нервничать?
— Ваше присутствие может заставить нервничать кого угодно, — внезапно признается он чуть хрипловато.
Я изумленно смотрю на него. Дыхание резко стало в два раза глубже и чаще.
— Вы явно переоцениваете мои таланты… — смятенно говорю, чувствуя волну жара, мгновенно разлившуюся по телу
— О нет, нисколько, уверяю вас, — отвечает он все так же глухо.
Мы вернулись к началу? Странные двусмысленные намеки, вызывающие волнение где-то внизу живота, глубокие взгляды… Флирт на грани фола, ведущий к совершенной неопределенности.
Не способная сдержаться, я сглатываю и слегка прикусываю нижнюю губу. Слишком очевидно, чтобы это не было заметно. Эльф застыл, словно скульптура, а его глаза пристально смотрят на мой рот.
Напряжение становится невыносимым. Я жду единственного намека, чтобы броситься в его объятия, но Адэртад ничего не делает. Словно специально мучает меня неизвестностью, зная о сжигающем внутри желании.
— Так и что я должна делать? — разочаровано спрашиваю я. — Продолжать смущать его, чтобы вы смогли его сцапать?
— Верно, — подтверждает он. — У вас это прекрасно получается.
— Ясно…
Я растеряно отступаю еще дальше, отдаляясь от эльфа насколько это возможно. Его близость начинает причинять настоящие страдания, находиться с ним рядом, не имея возможности коснуться — пытка. А понимание того, что он знает это — еще большая.
— Хорошо, — добавляю я, отворачиваясь, чтобы не видеть это прекрасное, но безжалостное лицо. — Я сделаю, что смогу. Идите…
И слышу, его удаляющиеся шаги.
Я с усилием зажмуриваюсь, не позволяя слезам прорваться наружу. Не могу поверить, что кому-то удалось пробраться внутрь моей души настолько, чтобы вызывать в ней нечто подобное! И не могу поверить, что этим кем-то оказался такой невыносимый тип!
Но тут вдруг я чувствую, как сильные руки подхватывают меня, приподнимая над землей.
  
Глава 57
 
Импульс столь стремителен и внезапен, что сперва я даже не понимаю, что именно происходит. Я просто резко оказываюсь где-то в укромном уголке, за полами палатки, скрытая от общего взора не только тканью, но и чьим-то телом. Жадные требовательные губы быстро накрывают мои, а их вкус я помню еще слишком хорошо, так что не трачу времени на ненужные вопросы, а тут же отдаюсь волне захватывающего меня желания.
Я не думаю ни о чем в этот момент. Мысли просто улетучились из моей головы. Там нет места ни соревнованию, ни моему желанию победить, ни проклятущему Артанису Ангрэму, ни заданию, полученному от инспектора. Там нет места Аэро и Эклипсу. И даже нет места Тони. Единственное, что осталось там, это невозможная потребность чувствовать его прямо сейчас.
Плевать на все. На то, что мы в самом центре площади, скрытые от общества лишь неверной тканью шатра, готовой распахнуться в самый неподходящий момент. На то, что сейчас я должна заботиться абсолютно о другом, подготавливаясь к неравной борьбе. И даже на то, что я совершенно не понимаю, что значит этот поцелуй. Плевать… пока он так касается меня, все это не имеет никакого значения!
С каждой секундой его губы становятся более алчными. Он словно пытается выпить меня досуха, насладиться всем, чем только можно за эти краткие мгновения. И от этого порыва, который совершенно никак невозможно остановить, я распаляюсь еще больше. Эта странная зависимость пугает и возбуждает одновременно. Я будто бы и хочу ему противостоять, но не имею никакой возможности.
Сейчас он — все, чего я хочу. Все, что мне нужно. И эти руки, сильные и властные, сковывающее мое тело так крепко — единственная цепь, способная меня удержать. Растворяюсь в нем, покоряюсь ему, позволяя касаться там, где ему нужно и так, как ему нужно. Эта потребность принадлежать ему куда сильнее недовольства и обиды, которые все еще живут во мне по отношению к эльфу.
Ар-Фэйниэль практически вжимает меня в себя. Как будто пытается слиться воедино. А затем неожиданно резко отстраняется, разрывая контакт, и я слышу его шепот прямо у самого своего уха.
— Будь осторожна…
Не успеваю ничего сказать, не успеваю даже как-то отреагировать на это внезапное отстранение, как вдруг остаюсь совершенно одна. Взъерошенная, распаленная и абсолютно ошарашенная.
Что это значит? Что это было? И, главное, к чему это все приведет? Вопросы крутятся так быстро, что я не то, что не могу понять на какой стоит искать ответ в первую очередь, я в принципе не могу понять смысл прыгающих внутри меня слов. И словно в ступоре гляжу на то, как ткань, служащая дверью палатки, выпустив его на свободу, медленно опускается…
  
Однако, несмотря на все это, мои губы сами собой расплываются в улыбке. Поведение Адэртада вовсе не говорит о том, что он забыл обо всем, что между нами было. А значит эльф тоже думает о нас… возможно не совсем в том же ключе, что и я, но вполне очевидно, что ледяное безразличие в нем напускное. И жар, который сжигал нас совсем недавно, еще теплится в его идеальном теле. А, значит, еще не все потеряно.