Хозяйка лавки "Ядовитый плющ" (СИ)

Не знаю, зачем мне это надо. Но надо. Печенкой чувствую. А печенка у меня редко ошибается.
  
Глава 30
 
— Ваш инспектор приказал вам не пускать именно меня⁈ — раздается снаружи недовольный бас, когда я выхожу из своей каморки в основной зал.
Надо сказать, когда Тони недоволен, его волчий голос может быть действительно пугающим. Так и вижу, как он срывает со своего мускулистого тела рубашку и весь обрастает волосами, неся недругам очень большие проблемы, а то и прямо самую настоящую погибель. Хотя, вообще-то, этот мужчина скорее пушистик, задорно машущий хвостом, чем действительно грозная бестия.
  
Кстати, ни разу не видела, как перевоплощаются оборотни. В Кэлэрдайне у этих персонажей какие-то другие законы, нежели в наших легендах. Полнолуние их разве что немного раздражает, а так никакого воздействия не оказывает, да и вообще вроде бы не существует никаких периодов, когда звериная натура рвется на волю, сметая с пути все признаки человеческого контроля. Так что делают они это исключительно по своей воле, а потому бесцельное превращение в городе запрещено. С этим тут строго. Один невольный приступ ярости, и вот ты уже в каталажке, сидишь и блох вычесываешь, пока не отпустят. А отпускают обычно не скоро. Я даже слышала, что для особо нервных продаются какие-то специальные микстуры, подавляющие волчью натуру, но сама никогда не делала.
Еще вроде бы существуют какие-то специальные легальные бои, где оборотни сражаются друг с другом или еще с какими-то глупцами, решившими нажить себе лишних проблем, но это все заведения специализированные, закрытые и простым смертным на такие зрелища не попасть.
Не то, чтобы я когда-нибудь хотела… Мне кровищи и жутиков и в обычной жизни хватает. Особенно в последнее время.
Доблестные стражи порядка что-то неуверенно возражают моему другу. Но вы видели когда-нибудь недовольного волка, отдежурившего всю ночь не пойми зачем и не пойми для чего, нанятого на эту работу исключительно угрозами и шантажом, которого после исполненной миссии не пускают ее завершить, доложив об обстановке? В общем, запрещено или нет, а лишний раз подумаешь, злить ли и дальше такого субъекта… А Тони хоть и самой доброй души человек в нужные минуты откуда-то достает то самое звериное, от которого внутри все в трубочку сворачивается.
Тут надо нервишки иметь крепкие, стальные. Конечно, такая личность, как Адэртад не сломается, но сдается мне два худеньких стражника, пошедших на эту работу исключительно из-за соц. обеспечения и понятного графика, вряд ли настолько же стойкие. Короче, я даже никуда не отхожу, а выжидающе стою посреди зала, сложив руки на груди, и жду, когда увижу своего поставщика. И буквально через минуту внутрь врывается Тони.
— Он!.. Этот… Он… — пыхтит, влетающий следом то ли Дженкинс, то ли Тул.
— Все в порядке, — отвечаю я, успокаивая чересчур разволновавшегося парнишку. — Это мой партнер.
— Но инспектор… — все еще не сдается тот.
— Я уже сказал, инспектор сам нанял меня, дубина! — рычит оборотень.
Его темные волосы слегка приподнялись, а черты лица как будто заострились и правда добавляя вполне миловидному обычно мужчине признаки внутреннего зверя.
— Так и есть, — подтверждаю я, вынуждая довольно испуганного беднягу капитулировать.
— Остолопы! — кричит ему вслед мой старый друг.
Но когда дверь за стражником закрывается, а тот поворачивается ко мне, он снова выглядит как старина Тони, без единого намека на волка, добродушный, улыбающийся и даже вполне довольный. Из-за чего складывается впечатление, что этот спектакль был совершен исключительно специально. Для острастки, так сказать. Ну, и чтобы снять напряжение.
— И что это тут у вас происходит? — спрашивает он.
— Дурдом, — только и отвечаю я, приглашая пройти в каморку.
Пока я стараюсь емко и вместе с тем подробно рассказать ему все события, произошедшие за последние сутки, оборотень молчит, сложив руки на мускулистой груди. Его брови нахмурены и сведены, и, похоже, он недоволен, что все самое интересное произошло, пока он дежурил у складов. Ведь там, как выясняется, было тихо и скучно.
— Только время потерял, — резюмирует он, отчего-то вглядываясь в меня очень внимательно.
От такого внезапного интереса я даже поеживаюсь.
— Это еще не все, — говорю я, желая поведать ему о своих догадках по поводу кристалла превращений и Шикси, но внезапно Тони прерывает меня.
— Я чувствую, Эйн, — вздыхает оборотень. — И насколько это у вас серьезно?
Так, это он о том, что я думаю? Но как он догадался⁈ Вот же ж чертов волчий нюх!
— Чего⁈ — восклицаю я таким тоном, чтобы сразу дать понять, что его предположение полная чушь.
Только обычно подобное поведение только доказывает, что подозрения как раз бьют в самую точку.
— Я чувствую Эйн, — повторяет мужчина, пожимая плечами. — На тебе его запах.
— Да хватит нюхать меня, черт побери! — я отбегаю чуть в стороны и вскидываю ладони.
Тот посылает мне говорящий взгляд.
— Отстань, — вскидываюсь я.
— Эйн…
— Отстань, говорю! — щеки мои пылают, а сердце что-то ускорилось в несколько раз.
Мысль о том, что кто-то знает о том, что было у нас с Адэртадом тревожно колотится о стенки мозга, вызывая картинки, о которых в приличном обществе не говорят.
— Я тебе не отец и не брат, чтобы…
— Вот именно, — обрываю я. — Ты мне не отец и не брат! И откуда вообще эта заинтересованность моей личной жизнью⁈
Мужчина вздыхает.
— Я вроде бы ничего не говорю тебе о твоей этой… — необъяснимое волнение душит, заставляя срываться и брать новый вдох. — Как ее… дамочке…
— Дамочке? — Тони изгибает бровь.
— Не знаю, кто она там… — и когда он собирается ответить, снова обрываю. — И знать не хочу! Я — твой клиент, ты — мой поставщик, и в любовные дела друг друга никто не лезет, верно?
Волк делает ко мне пару шагов, заставляя неосознанно пятиться назад.
— Правда? — спрашивает он дико странным голосом.
— П… правда, — отвечаю я, но выходит что-то уж совсем неуверенно.
И тогда мужчина наклоняется нестерпимо близко, так близко, как мы еще никогда не были, и, глядя мне прямо в глаза, повторяет.
— Правда?
  
Глава 31
 
Господи, Тони! Ну, ты же мог завести этот разговор уже тысячу раз. Ну, или хотя бы неделю назад! Но нет, тебе приспичило сделать это, когда в моей жизни все так все запутано, словно с нитями судьбы десять котиков поиграло. Причем парочка — особо усердно.
А я что-то не готова к подобным сложностям.
— И что ты пытаешь мне сказать? — собираюсь с силами и становлюсь жесткой.
Вообще, я только на вид достаточно крепкая. В плане нервной системы. А так могу и над книжкой пореветь и из-за бездомного котика расстроиться. И то, что решаю я большинство своих проблем очередным коктейлем собственного приготовления, а не упадочным настроением, еще не делает меня этакой сильной и независимой. Иногда до жути хочется свернуться калачиком да нарыдать пару тазов. Кстати, на засолку бы хорошо пошло, у меня как раз листья актиньи простаивают.
Но иногда, в особо критические моменты, на меня словно что-то находит. И тогда во мне просыпаются внутренние демоны. А их уже слезливыми историями или щенячьими глазками не разжалобишь. Как и романтическими флюидами.
Тони хорошо чувствует атмосферу, а потому сразу улавливает мой воинственный настрой, и слегка отдаляется, чтобы не нагнетать. Но не настолько, чтобы совсем отойти в сторону. Да и отступать он, похоже, не намерен.
— Эйн, — говорит он вкрадчиво. — Я не хочу лезть, но этот инспектор… о нем ходят не очень хорошие слухи…
  
— А, по-моему, ты вовсю уже лезешь! — все еще недовольно бурчу, но тема это весьма животрепещущая, так что я тут же переспрашиваю. — Какие еще слухи?
— Ну, о женщинах… Такой видный служитель закона, с послужным списком и регалиями… А до сих пор так и не обзавелся женой. И даже постоянной дамы сердца не имеет.