Хозяйка лавки "Ядовитый плющ" (СИ)

Вших, проносится стремительный удар, и зеленокожий, слегка покачнувшись, падает на пол. Точнее не падает — рушится, как скала, громыхая костями весом в двести килограмм.
Смотрю восхищенно на красивый образ Ар-Фэйниэля возвышающегося над поверженным врагом. Выгляжу, наверное, как влюбленная дура, потому что не могу скрыть улыбку, да вот только в ответ на меня устремляется весьма недовольный взгляд. Даже не устремляется, а скорее словно вколачивается. Умей эльф убивать взором, я бы уже лежала на полу, истекая кровью.
  
— Какого вы тут творите⁈ — недовольно спрашивает он и при этом еще показательно вытирает испачканный красным клинок. Ну, вот как в фильмах, прямо об одежду убитого.
Мама дорогая, Адэртад, ты можешь быть по-настоящему жутким. Однако, я претензий не принимаю. Где восхищение моим бесстрашием? Моей непревзойденной стойкостью? Моей меткостью, наконец?
— Вон там вообще-то еще один, — лишь указываю я и показательно встаю руки в боки.
Что не говори, но счет в любом случае в мою пользу, красавчик. Четыре против двоих. И да, как в классике, здоровяк считается за одного!
Грациозным прыжком пантеры Адэртад перемещается в сторону последнего из нежданных гостей, но натыкается на сопротивление. Однако, будем честны, какой-то левый кварк после зеленого соперник не самый страшный. Так что инспектор быстро расправляется с ним, отправляя его в нокаут. Красиво и эффектно. Десять из десяти.
Суровый взгляд тут же снова обращается на меня.
— Вы хоть представляете, что устроили? — слышу я тяжелые нотки.
— Я устроила⁈ — восклицаю весьма экспрессивно. — Как будто это я приглашала сюда этих бандитов, некоторые из которых, кстати, имеют к вам определенные претензии!
Адертад вздыхает.
— Да и что вы прикажете мне было делать? — продолжаю я возмущенно, не замечая в свою очередь его недовольства. — Кинуться в объятия к орку, надеясь, что он пошутил про всеобщее убийство⁈
Эльф снова делает глубокий вдох.
— Вы открыто заявили, что сдаваться не намерены. Так что считайте, что добровольно повесили на себя черную метку. Теперь каждый преступник в городе посчитает делом чести расправиться с хозяйкой «Ядовитого плюща».
— И… — звучит как-то жутковато, так что вся моя победоносная спесь тут же испаряется, как не было. — И что это значит?
Ар-Фэйниэль молчит с минуту, а затем решительно вставляет свой клинок в ножны.
— Это значит, что мне придется заняться вами более основательно.
  
Глава 25
 
Черт. Звучит как-то уж слишком двусмысленно. Совершенно не могу понять, как у эльфа получается и пугать, и заводить одновременно. Весьма неоднозначный тип. Но сбрасываю наваждение, сейчас совсем не время думать о чем-то помимо сложившейся ситуации.
Кидаюсь к Аэро, распластанному на полу. Его рубаха почти вся пропитана кровью, но он в сознании и даже умудряется улыбаться мне.
Мне всегда казалось, что я слишком бесчувственная. Переломы и раны никогда не производили на меня особенного впечатления. К тому же я владелица лавки, где продаются яды и взрывчатые вещества, а эти предметы вряд ли приобретают от скуки ради. Но от вида несчастного фея мне буквально становится дурно.
— Помогите же! — восклицаю я, прикрывая рот рукой. — Скорее, в подсобку!
Ар-Фэйниэль послушно оказывается рядом и, практически управляя растерянным Эклипсом, перемещает раненного мужчину на специальный стол для смешивания реактивов.
— Вы справитесь? — спрашивает он, оглядывая Аэро.
— Я не знахарка, — отвечаю я, отворачиваясь к стеллажу и копаясь в своих склянках. — Но кое-что умею. Однако, врач бы сейчас безусловно пригодился.
Смотреть на него я не могу, боюсь дать слабину и разреветься. Однако нет-нет да поглядываю украдкой.
— Вы можете привести врача и подкрепление из участка? — обращается инспектор к Эклипсу поставленным голосом человека часто раздающего приказы.
Тот судорожно кивает, бормоча что-то вроде: «Да, да, разумеется!» И тут же вылетает из лавки, даже не уточнив подробности. Да уж, подобный стресс у жизнерадостных фей встречается не часто…
— А я пока разберусь с остальными, — продолжает эльф и тут же выходит из комнаты, оставляя меня одну.
Ну, почти.
Я торопливо ищу подходящее средство. Но у меня, к сожалению, далеко не аптека, и что-то лечащее, а не калечащее найти проблематично. Дрожащие пальцы нервно перебирают склянки, стуча ими друг о дружку. Бах, соскальзывает одна, шумно падая вниз.
— Все в порядке, Эйн, — слышу я тихий голос Аэро и замираю.
Вряд ли то, что с ним произошло, можно считать «порядком». И в этом только моя вина…
— Эйн… — снова говорит тот.
Но я не отвечаю. Просто не могу. Сначала я должна хоть как-то исправить то, что натворила.
Вот! То, что надо! Хватаю синюю скляночку. Что ж ты так хорошо спряталась, моя родимая? Резко поворачиваюсь и принимаюсь за дело. Так. Бинты, лоскуты, еще нужна вода…
— Эйн, — Аэро перехватывает мою руку. — Успокойся.
Я упрямо не смотрю ему в глаза и с усилием сжимаю губы.
Так, как там показывал учитель?
Разрезаю рубаху, обнажая красивое тело фея. Аэро выглядит будто сошел с полотен Караваджо. Если бы тот, конечно, рисовал людей с зияющей раной посреди груди…
Господи боже! Хватаю одну из своих бутылей и вливаю в себя практически одним махом. Смотреть на это трезвой чревато психической травмой.
Что ж, в очередной раз понимаю, что не зря выбрала алхимию, а не медицину. Латать всяких существ определенно не мое. Хорошо хоть у меня есть средство, которое делает пол работы за тебя. Полезная штука и хорошо идет. Народ, связанный с делами с большой травматичностью, берет с завидной регулярностью. Новую руку оно тебе, конечно, не вырастит, зато порез-другой залечивает практически на глазах.
— Будет больно, — говорю я, наконец-то поднимая на него глаза.
— Все в порядке, Эйн, — снова улыбается тот.
Проклятье! Ну отчего именно ты⁈ Не то, чтобы я с легкостью поменяла его на Эклипса, и все-таки делать больно именно Аэро особенно неприятно.
Заставляю себя быть стойкой, пока капаю свою микстуру и вижу, как от каждой новой блестящей искорки тело фея сотрясает разряд страданий. Неприятное шипение лишь усиливает этот эффект. На удивление мужчина неплохо держится, сдерживая стоны. Даже странно видеть такую стойкость у того, кто украшает себя цветами каждое утро. Но феи вообще существа довольно противоречивые.
Наконец процедура закончена, и можно немного разжать пальцы. А то от напряжения их просто судорогой свело. Аэро обессиленно засыпает, а я беспокойно оглядываю результат своих трудов. Состояние тревожное, но видя, что кровь начинает останавливаться, я слегка успокаиваюсь.
Очень осторожно накладываю повязку. Перевязка не входит в мои таланты, да к тому же это все временно. Когда придет врач он все равно переделает мои «шедевры», так что это скорее так, для облегчения совести.
Аэро выглядит безмятежным, складочки между бровями разгладились, губы слегка приоткрыты. Но я понимаю, что это лишь видимость. Кладу ладонь на покрытый испариной лоб и вздыхаю.
Все будет хорошо, мой друг, обещаю, я не позволю Артанису Ангрэму избежать наказания за такое!
— Он вам очень дорог? — слышу осторожный вопрос.
— Да…
Ар-Фэйниэль стоит в проеме, приложившись плечом на косяк, и внимательно смотрит на меня. Даже не столько внимательно, сколько испытующе.
— Он был одним из первых, кто принял меня в общине, — поясняю я.
— Принял? — уточняет эльф.
— Да, — говорю я тихо. — Я не отсюда…
Адэртад вздергивает бровь, но не задает вопросов. Что прекрасно, потому что сейчас не время вдаваться в подробности. Я вздыхаю и собираюсь выйти из подсобки. Аэро нужен покой, а все, что я могла, я уже сделала. Пришло время заняться лавкой. Да и Шикси давно пора достать из его укрытия. Бедняге наверняка одиноко в маленькой коробочке.
  
— Кажется, вы… — начинает эльф, но замолкает, когда я прохожу мимо него.