Миссия Эскарины Ставо (СИ)
С полминуты на линии царило молчание. Меня начало нервно потряхивать еще до того, как я закончила говорить, и затянувшаяся пауза только усугубляла положение. Сергей наконец-то порушил впечатление о гувернере, одолженном у Тагоров, — тот никогда бы не позволил своему воспитаннику так озадаченно пялиться на леди. Я уже начала судорожно подбирать аргументы «за», когда Родионов наконец-то отмер и изрек:
- Хорошо.
Я подавилась так и не произнесенными словами и недоверчиво переспросила:
- «Хорошо»?
А этот невыносимый тип вдруг рассмеялся так, что я вовсе забыла, что хотела спросить.
- Господи, Рина, что ж вы за человек-то такой… — простонал Сергей сквозь смех. — Я же честно собирался сделать вам предложение, как положено, на светском мероприятии, при свидетелях… но, кажется, с этим планом тоже пора прощаться.
- Вот как, — выговорила я севшим голосом, досадуя на свое нетерпение.
- Ради чего, по-вашему, я пытался получить именно гражданство Сиккима, хотя мог в любой момент вернуться в Россию, где разобраться с обвинениями в пиратстве было бы гораздо проще? — тепло улыбнулся Сергей. — У меня, в отличие от Тайвера, нет таких полезных знакомств, как его незабвенная невеста!
- А что с его невестой? — насторожилась я, снова отыскав глазами приглашение на свадьбу.
Бракосочетание господина Тайвера Кано и леди Анджали Каур. Имя невесты мне ни о чем не говорило, но это еще ничего не значило: я проводила слишком много времени в космосе, чтобы знать наперечет всех более-менее влиятельных людей на Земле. В лицо я леди Анджали помнила хорошо — мы пересекались мельком на паре благотворительных мероприятий, когда она сопровождала Тайвера. Каур оставила впечатление очень цепкой и проницательной женщины, основательно старше своего спутника, но все еще очень яркой и по-своему красивой — тот самый типаж, когда возраст идет только на пользу.
- Леди Анджали — капитан участка, который получил дело о коррупции в компании «Каппа», — пожал плечами Сергей. — И все сопутствующие расследования ведутся под ее же руководством. В том числе — и дело о хакерской атаке на комцентр и нападении на систему защиты криокапсул «Седны». Полагаю, именно это и заставило Тайвера распрощаться с холостой жизнью.
Я вспомнила, в каком состоянии застала Кенора, и невольно передернула плечами, прогоняя холодок со спины.
- Сомневаюсь, что брак с леди Анджали поможет ему скрыться от правосудия, — честно заметила я. — То, что он сделал с командой «Седны»… это ужасно.
Сергей откинулся на спинку пилотского кресла и скрестил руки на груди — не то бессознательно пытаясь отгородиться от воспоминаний, не то просто не соглашаясь со мной:
- По-моему, вы упускаете из виду, что команда «Седны» на момент прибытия к Карпатии была в том же положении, что и ганимедцы, которых они обрекли на пожизненное существование в колониях. Пожалуй, даже чуть лучше: экипаж провел в невесомости немногим больше года, а рекордный срок пребывания, после которого человек смог худо-бедно восстановиться после длительного перелета, помнится, составил что-то около полутора лет. Если бы Кенор не предпочел начать торги и споры вместо того, чтобы помочь, у него были все шансы вернуться на Землю вместе с нами. До того состояния, в котором вы его застали, он довел себя сам. Я был согласен принять на Карпатии всех, кто готов помочь. Но из его команды ко мне прилетели только трое — и те слишком поздно. Все остальные слишком хотели заполучить пару тонн платины.
- Это никак не отменяет того факта, что Тайвер покалечил людей из миссии, которую сам же и снаряжал, — я упрямо покачала головой. — Пусть обратимо, но не ему было судить о справедливости.
- Что ж, и не мне, — пожал плечами Сергей. — Я тоже был склонен смотреть на проблему с другой стороны, но не могу не понять, почему Тайвер это сделал. И, будем честны, последствия моих действий будут куда более разрушительными, нежели кучка жадных до платины астеров. Скоро на Ганимеде вовсе не останется рабочих, и поставки воды прекратятся. Тогда, вероятно, к списку моих обвинений добавится кое-что похуже пиратства. — Он помолчал и поднял взгляд. — Леди Эскарина, вы действительно хотите за меня замуж?
- А вы меня отговариваете? — обиженно уточнила я.
- Ни в коем случае, — тут же открестился Сергей. — Даже если опустить мою зверскую личную заинтересованность, заступничество леди вашего ранга решило бы приличную часть моих проблем, а с оставшимися вполне способна справиться платина и такая-то мать. Но зачем это вам? Я-то предполагал, что мне придется потратить еще три года на ухаживания и уговоры…
Я поджала губы и одарила его долгим изучающим взглядом. Сергей нервно пожал плечами и, кажется, уже собрался забрать назад свой вопрос — но я все-таки призналась:
- Если опустить мою зверскую личную заинтересованность, — передразнила я, — то мне это совершенно незачем.
- О, — изрек Сергей и, кашлянув, заложил ногу на ногу. — Это… лестно.
Я посмотрела на его нарочито непроницаемую физиономию — и все-таки прыснула:
- Полагаю, во избежание неловких пауз сейчас имело бы смысл хотя бы обнять вас, но, судя по тому, что вы сидите в пилотском кресле, вы даже не на Земле. Когда вы намереваетесь исправить этот промах?
Взгляд Сергея отдрейфовал куда-то в сторону — должно быть, к обзорным экранам.
- Смотря как от меня требуется прибыть. Если обойти пару-тройку процедур… — он машинально перебирал пальцами чуть в стороне от фокуса камеры, уже мало интересуясь подобающими фанфарами. — Танг Велли? Как вас туда занесло? Мне казалось, резиденция Ставо находится в Гангтоке…
Я хлопнула ресницами.
- Вы что, взломали мой лайтфон?..
Сергей адресовал мне такой укоризненный взгляд, словно я опять безосновательно подозревала в хакерстве всех русских без разбора.
- Разумеется, нет, — со знакомой непробиваемой интонацией отозвался он. — Я просто отследил звонок и запеленговал ближайшие к вам вышки связи.
- То есть взломали сервер оператора связи? — почему-то безо всякого удивления уточнила я.
Сергей провокационный вопрос проигнорировал, продолжая работать с картой. Кажется, его в предвкушении встречи трясло не меньше, чем меня саму — иначе бы он все-таки догадался, что о местонахождении и возможной точке приземления было бы куда проще спросить.
- Если вам не слишком нужны официальные бумаги о прибытии, то я буду в Танг Велли к утру, — с нездоровой бодростью отчитался Сергей и оторвал, наконец, взгляд от консоли.
Я подавила неуместный смешок. С неподобающе широкой улыбкой, преисполненной все того же предвкушения, справиться оказалось куда сложнее.
- Прекрасно. Российское консульство начинает прием в десять утра.
После разговора я еще долго не могла успокоиться и металась по пустой квартире, как загнанный зверь, не в силах привести в порядок мысли.
Странно. После длительных полетов Кенора он превращался в смутный образ в памяти, в призрака, о котором я вспоминала только в том случае, если о нем заходил разговор. А Сергей — даже после нескольких месяцев порознь, наполненных хлопотами, срочной работой и авралами — все еще стоял перед глазами, как живой, и кончики пальцев зудели от невозможности прикоснуться.
К колкой тени щетины на щеках и подбородке. К ранней морщинке между вечно нахмуренными темными бровями, лишенными изгиба. К твердой линии плеч и рукам. К…
Я прижала ладони к щекам, тщетно пытаясь согнать с них наивную девичью краску, и зажмурилась.
Он согласился. Согласился!
Паспорт нашелся в пакете документов на приземление «Ганапати», в ящике рабочего стола. Я активировала его и растерянно пролистала голограммы страниц, пестреющие штампами о пересечении границы атмосферы. Пустые страницы программой не отображались — только меню сбоку равнодушно мерцало заголовками заблокированных разделов.
«Брак». «Дети».
Ради всего святого, что я скажу родителям?! Пока шел процесс над Кенором, они избегали любого давления в вопросах матримониального толка. Разве что от осторожных намеков о выгоде союза с Тагорами не могли воздержаться, и то — ровно до тех пор, пока «Ганапати» не обнаружил залежи рения, резко изменившие существующий расклад сил. Теперь мама за мою судьбу была почти спокойна — я возглавляла рейтинги самых желанных невест королевства, обойдя даже Джанет, и на выбор претендентов на мою руку, сердце и приданое жаловаться не приходилось.