Миссия Эскарины Ставо (СИ)

Я промолчала, комкая в пальцах остывшую ткань футболки. Кажется, для меня интрига тоже была тонковата — но напрашиваться я уж точно не собиралась.
- Вы знаете, где сейчас ваши люди?
Сергей мрачно покачал головой. Размытый блик от тусклого аварийного освещения обрисовал подсохшую дорожку крови на скуле и спрятался во встрепанных волосах.
- Меня и дока вывели из игры первыми. Но чисто логически… вряд ли у Моранга припрятана в закромах пара специалистов уровня Карлсона или Лехи. Без них поддерживать работоспособность купола нереально, а купол ему нужен — иначе как же он доберется до платины?.. Значит, по крайней мере, инженерную службу он оставил в живых. Может быть, еще самого дока — им точно не помешала бы медицинская помощь, Соболеву — так точно. Остальные… — он стиснул зубы.
- Расскажите о нем, — попросила я, чтобы отвлечься от напряжения в начавших затекать руках. — Мне казалось, что ему чужды идеи бескорыстной поддержки. Как вышло, что подобный человек оказался в вашей команде? — я переступила с ноги на ногу и помотала головой, разгоняя застоявшийся воздух.
И что мне стоило сначала снять утяжелители, а уж потом изображать стяг?..
- Так же, как со всеми остальными, — поморщился Сергей. — Его младший брат решил подзаработать в шахтах на Ганимеде и попался в ту же ловушку, что и прочие. Но ему повезло куда меньше. Разгерметизация скафандра… когда Соболев узнал, его как подменили. Он стал настаивать на том, чтобы захватить «Седну», разделить платину между нами и улететь на Землю. Мол, какая разница, что там на Ганимеде, астеры все равно уже обречены… кое-кто из команды был с ним согласен, но большинство по-прежнему стояло за то, чтобы хоть как-то облегчить жизнь родным. Поэтому мы остались здесь, но Соболев и не думал смириться с этим. Правда, до сих пор он ограничивался только агитацией. Мне бы и в голову не пришло, что Соболев споется с Морангом — они друг друга ненавидят.
- Похоже, платина оказалась весомым аргументом в пользу примирения, — философски заметила я.
Сергей неопределенно хмыкнул и приложил палец к губам. Я послушно замолчала, хотя приближающиеся шаги расслышала только парой секунд спустя.
Хотя как же это громыхать должно, чтобы люк карцера не стал преградой?!
- Сергей… — начала я — но было уже поздно.
Кенор действительно не поленился оставить охранников. Должно быть, надеялся, что я все-таки пойду на сделку — пообещаю молчание или, на худой конец, отдам ему «Норденшельд» с замороженной командой.
Сергей, скорее всего, планировал ударить охранника стекой и, пока тот был бы оглушен болью, аккуратно вывести его из игры. Вряд ли Кенор выставил на охрану больше двух-трех человек — а значит, мы вполне могли бы с ними справиться, просто выбравшись из карцера и отобрав оружие у их невезучего коллеги.
Увы, этому плану было не суждено пережить столкновение с реальностью.
Комбинезоны экипажа «Седны» давным-давно поистрепались и растеряли изоляционные свойства. Поэтому, чтобы не замерзнуть на остывающей станции, охранник предпочел облачиться в скафандр — легкий, без шлема, для условий, схожих с земными, но все же достаточно плотный, чтобы стека об него попросту погнулась.
Сергей, не растерявшись, швырнул ее в лицо стражу и тут же попытался добавить ему под дых. Увы, отвлекающий маневр из погнутой стеки тоже вышел так себе, и охранник только мотнул головой и от души треснул капитана в висок. Недавно засохшая кровяная корка треснула и щедро плеснула алым на щеку. Сергей осоловело моргнул — и пропустил тот момент, когда охранник нацелил станнер точно ему в лоб.
Станнер был стандартный, флотский, рассчитанный на парализующий эффект в течение двух-трех часов в зависимости от массы объекта — при условии, что выстрел не придется в крупное скопление нервной ткани. В этом случае исход, как правило, оказывался летальным.
А без Сергея я пропала. Мне ни за что не выбраться из карцера в одиночку.
Все это промелькнуло у меня в голове за долю секунды — и ту я потратила на то, чтобы завернуть утяжелитель в футболку и швырнуть в охранника.
 
В полете футболка расправилась, но, беспощадно ведомая куда более весомым компаньоном и нерассуждающий гравитацией, только сыграла нам на руку. Утяжелитель угодил точно в станнер, сбивая прицел, — а футболка снова перекрыла охраннику обзор. Всего лишь на мгновение, но его хватило.
Я действовала чисто механически, как по учебнику, без подключения мозгов. Должно быть, это меня и спасло, потому как промедление — даже на то, чтобы обдумать собственный план — обернулось бы неминуемым провалом.
К счастью, мышечная память оказалась куда быстрее и эффективнее разбежавшихся мыслей.
Удар, захват, бросок — станнер улетел в коридор, скафандр больно впился наружными соединениями в бедро, матерный возглас охранника поменял тональность на манер древних рондо и завершился смачным ударом: в последний момент уставшие руки не выдержали, и жертва моих упражнений по самообороне выскользнула головой вниз, едва не сбив меня с ног. Футболка красиво спланировала сверху. Я осталась стоять над безвольно обмякшим телом охранника, дыша так тяжело, будто только что пробежала стометровку на мировой рекорд. Адреналин схлынул, и теперь мне самой не верилось, что я смогла бросить такого крупного мужчину через бедро.
После секундной тишины Сергей выдал ритмичную фразу на родном языке и нервно расхохотался, запихнув осиротевший станнер за ремень джинсов.
- Что? — переспросила я, присев на корточки, чтобы проверить пульс у вырубившегося охранника, и обессиленно вздохнула с облегчением. Живой, хотя, возможно, по пробуждению здорово об этом пожалеет.
Сергей, уже потянувшийся за футболкой, заметно стушевался.
- Простите, это просто… — он махнул рукой. — Непереводимый фольклор. Означает, что я впечатлен донельзя. Напомните мне об этом эпизоде, если я когда-нибудь сдвинусь по фазе и решу, что на самом деле это я захватил вас в плен, а не вы мне милостиво позволили потешить раздутое пиратское эго.
Я вяло хмыкнула:
- Это первый раз, когда подобный прием закончился нокаутом противника, а не моим вывихнутым плечом. Наверное, из-за пониженной гравитации… — я потерла ладонями лицо, пытаясь стряхнуть странное оцепенение.
Весь мир воспринимался словно через толстое стекло. Словно я — всего лишь пассивный наблюдатель, никак не способный повлиять на события. Звуки казались приглушенными, свет — тусклым, краски — размытыми и невыразительными. Единственным острым ощущением почему-то оказался холод.
- Рина? — насторожился Сергей.
Я обхватила себя руками, но теплее не стало. Похоже, аккумуляторы растрачивали заряд куда быстрее, чем рассчитывал Сергей.
- Этого только не хватало! — пробормотал он, снова стаскивая с себя многострадальную футболку, чтобы накинуть ее мне на плечи.
Жест был скорее чисто символический, нежели полезный: комбинезон куда надежнее поддерживал комфортную температуру. Но от футболки уютно пахло синтезированным кофе, машинным маслом и чуть-чуть — кровью, как и от самого Сергея.
- У вас шок, — рассудительно заявил он, когда я уткнулась лицом ему в плечо, но все-таки обнял поверх футболки, поглаживая по голове, как маленькую девочку. — Вы через многое прошли, так что это нормально… только чертовски невовремя. Моранг не стал бы выставлять всего одного охранника. Его напарник наверняка бежит сюда со всех ног.
- Наденьте его скафандр, — тихо посоветовала я, стараясь дышать ровно и размеренно. — Вы холоднее меня.
Сергей обернулся через плечо, окинув взглядом бессознательного охранника. Задумчиво побарабанил пальцами по моей спине.
 
- Знаете, — негромко сказал он, не поворачиваясь, но и не выпуская меня из объятий, — вот сейчас мне кажется, что вы не только милостиво позволили захватить себя в плен, но еще и пощадили и меня, и мою команду. Он же замерзнет насмерть!
- А вы системы жизнеобеспечения запустите, — посоветовала я, не поднимая глаз, — тогда он замерзнет, но выживет.