Миссия Эскарины Ставо (СИ)

Перед глазами у меня поплыло от боли, отвращения и страха — и сначала я решила, что ровный прохладный голос в коридоре мне примерещился от отчаяния.
- Неверно. В корне.
Но бородач разжал пальцы, позволив мне вырваться. Я забилась в дальний угол ячейки — увы, все еще слишком близко к нему. Впрочем, сейчас мне бы и другой конец Галактики показался бы недостаточно удаленной точкой, чтобы сосуществовать с этой тварью в одном мире…
- По-моему, ты забываешь, что у Моранга тоже есть противометеоритная пушка, — тем же ровным тоном продолжал Сергей, не двигаясь с места. — Только корабль у него, в отличие от «Норденшельда», исправен, а людей — втрое больше. Хочешь, чтобы абордажная команда сложила головы ни за что и подарила Морангу и платину, и невесту? Вперед. Выдвигай вопрос на голосование. Пусть люди, которым ты предлагаешь ввязаться в безнадежный бой ради твоих амбиций, сами решат, чего ты стоишь. Но прежде, чем ты уйдешь отсюда, есть еще одна проблема.
Бородач, уже явно настроившийся на то, чтобы бросить капитану черную метку, вдруг побледнел и посмотрел куда-то в угол над моей головой. Я повернулась туда же — и только теперь, зная, где искать, заметила мягкий отблеск скрытой камеры.
Вот для кого он распинался так громко. Я все-таки была права, когда решила, что Сергей не оставил бы меня без наблюдения. А бородач, похоже, сообразил, что поглядеть на пленницу сбежится половина населения астероида, и счел эту возможность весьма удобной для небольшой пропагандисткой речи… которая почему-то вышла ему боком.
- Я ничего ей не сделал!
Я гневно зашипела, но осеклась: Сергей встретил это заявление скептически заломленной бровью, и его ледяная сдержанность напомнила, как следовало бы реагировать мне самой. Увы, бородача было не пронять хорошим примером.
- Это же подстилка Моранга! Думаешь, ей привыкать?!
Я задохнулась от негодования — но, к сожалению, восстановила дыхание раньше, чем самообладание.
- Кенор — офицер Ее Величества Исследовательского флота и высокородный нобиль. Он никогда не позволил бы себе подобного обращения с леди, — отчеканила я, методично отстегивая перчатку от форменного комбинезона, который полагалось надевать под скафандр. — А вы, господин, оскорбили меня на глазах у множества свидетелей. Я вызываю вас…
- Соболев, — резковато окликнул Сергей, и бородач, взиравший на меня квадратными глазами, тотчас обернулся к нему, — пошел вон. Всеобщий сбор на камбузе через полчаса.
Бородач красочно, на смеси двух языков, охарактеризовал сумасшедших баб, от которых не убыло, но все-таки вышел, адресовав напоследок ошарашенный взгляд перчатке, которую я сжимала в руке. А Сергей уверенно шагнул в ячейку, воспроизведя какой-то странный жест в сторону камеры. За ним дверь закрылась безо всяких возражений со стороны охраны, из чего я сделала вывод, что камера с этого момента уже ничего не транслирует.
Сорванная перчатка жгла пальцы.
- Вы знали, что он придет сюда.
- Знал, — не стал отрицать Сергей.
- Более того, надеялись на это, — продолжала я, не обратив внимания на его реплику. — Рассчитывали, что ваш квартермастер дискредитирует себя неподобающим отношением к даме и манерой недооценивать врага. В этом случае все его намерения, расходящиеся с вашими, можно будет не принимать всерьез, потому что команда его не поддержит. Но мне вы сказали, что я никак не могу помочь вам.
- Потому что вы предлагали помощь с решением, которое я и так уже принял, — пожал плечами Сергей. — Держу пари, если бы я объяснил, в чем заключается ваша роль, вы бы отказались принимать участие или просто не смогли бы отыграть свою роль так эффектно. Хотя, — он опустил взгляд на перчатку от комбинезона, — дуэль в любом случае была бы перебором. С Соболевым разберется команда.
Я стиснула пальцы, чувствуя, как сминается под ними сложная синтетическая ткань.
- Кенор Моранг действительно жив?
- К сожалению, — подтвердил Сергей. — И он не «благородный нобиль», каким вы привыкли его считать.
- Вы говорите о моем женихе, господин Родионов, — ровным голосом напомнила я.
 
Он скептически заломил бровь.
- Вызовете на дуэль меня? Чтобы уж не зря перчатку снимать?
- Я бы предпочла, чтобы вы внесли некоторую ясность в ситуацию, — ответила я, не спеша, впрочем, надевать перчатку. — Господин Соболев упоминал платину, в которой Кенор якобы заинтересован больше, чем во мне. Насколько я понимаю, необыкновенно сильная гравитация на Карпатии объясняется масштабными залежами драгоценного металла в сердце астероида. Однако вы по какой-то причине не готовы уступить ее Кенору на его условиях и рассчитываете, что я помогу изменить его мнение, послужив своего рода козырем при переговорах.
Под маской непробиваемого скептицизма на лице Сергея на мгновение блеснули огоньки уже знакомого мне веселья — и странного, какого-то болезненного интереса. Я приободрилась и продолжила:
- Однако предварительный анализ Карпатии показал, что самое ценное на ней, — это силикаты и, возможно, водяной лед. Жила надежно экранирована. Кенор мог вовсе не догадываться о сердцевине Карпатии, если только он не был здесь лично или ему не предложили эту платину в обмен на что-то еще более ценное для вас. Воздух? Пища? — Что еще могло понадобиться астерам, которые сидят на залежах пресной воды? Как бы то ни было… — Но Кенора считают пропавшим без вести. Он не появлялся ни на Земле, ни на официально зарегистрированных колониях уже почти четыре года. У него не может быть излишков жизненно необходимых субстанций. Так что вы хотите от него, не объясните мне?
Он улыбался уже открыто. В ушах у меня звенел иллюзорный смех — бархатистый, беззлобный и такой заразительный, что я едва сдерживалась от неуместной ответной улыбки. Мне хотелось услышать этот смех снова. Вживую. Сейчас, от реального человека, который не был плодом моего воображения и вполне явно симпатизировал мне.
Но вместо этого Сергей, не прекращая улыбаться, ответил:
- Нет.
- Что? — удивилась я. — Мне казалось, вы настроены на диалог, господин Родионов. Я не права?
- Не правы, — подтвердил он и шагнул вперед.
Я скосила взгляд на закрытую дверь и нервно втянула в себя воздух.
- Вы делаете ошибку, господин Родионов.
- Нет, — в глазах у него поселился азартный блеск. — Я все делаю правильно.
Я уперлась спиной в стену. Отступать было некуда.
А Сергей взял меня за запястье, свободной рукой потянувшись к своему поясу… отстегнул от него что-то и с характерным звуком старого замка-липучки обернул вокруг моего предплечья. Выпущенная на волю рука показалась неожиданно тяжелой и выскользнула из его пальцев, безвольно повиснув вдоль тела.
- Это же… — Чтобы поднять руку, пришлось ощутимо напрячь мышцы. Отвыкшее от нормальной гравитации тело подчинялось неохотно. — Спортивный утяжелитель?..
Сергей отстегнул от пояса второй.
- Пониженную гравитацию это не скомпенсирует, но поможет держать мышцы в тонусе. Позволите?
Я стиснула зубы и протянула правую руку — ладонью вверх.
- Благодарю вас, я сама.
Сергей без боя выдал мне еще три утяжелителя. Уходить он не собирался, и я, махнув рукой на приличия, уселась на койку, застегивая снаряды вокруг щиколоток.
- Следует ли это понимать так, что я задержусь на Карпатии на неопределенное время? — уточнила я, не поднимая глаз. — Осмелюсь напомнить, что «Норденшельд» является собственностью компании «Фрегат» и обязан высылать регулярные отчеты на Землю. Если корабль не выйдет на связь в определенный момент…
- …то на Земле об этом узнают где-то через месяц, а подмогу можно будет ждать уже через четыре года — столько, кажется, прошло с момента исчезновения «Седны»? — усмехнулся Сергей. — Вот что, леди Эскарина. Вы прекрасно помогли мне разыграть на камеру проклятие «Летучего голландца», и в качестве благодарности я прослежу, чтобы господин Соболев держался подальше, а вы как можно скорее встретились с женихом. Но ради вашей же безопасности я бы попросил вас не пытаться покинуть ячейку и не разговаривать с охраной. Где-то через час вам принесут поесть.