Крепость над бездной (СИ)
Впрочем, даже сейчас количество имеющихся у меня найниитовых частиц… а это без малого тридцать восемь акрионов… было неприлично велико. Более того, мой Талант, хоть и с оговорками, позволял ими управлять без всяких чипов. Поэтому с некоторых пор я мог не опасаться за сохранность своих мыслей, да и Эмма всегда стояла на страже моего ментального здоровья. Так что мне даже встреча с очень сильным разумником была не страшна, хотя, конечно, до этого лучше не доводить.
Насчет Даруса Лимо я в эти дни тоже не забыл, так что и ночи у меня, можно сказать, были заняты. Учеба не прекращалась даже во сне, но в целом Лимо одобрил уроки, которые я получал у мастера Рао, только иногда добавлял кое-какие детали, чтобы я случайно не перегорел.
— Чередуй нагрузки, — настойчиво повторял он, когда я говорил, чему меня учит мастер Рао. — Делай карман то меньше, то больше, не зацикливайся на одних и тех же границах. Насчет времени и его границ соглашусь с твоим учителем — без должного понимания и ощущения ты не сможешь нормально оперировать временем. Единственное, что я бы тебе посоветовал — использовать для ощущения времени те же навыки, что ты использовал, когда учился ощущать пространство. Сначала — во время упражнений на медитацию, а затем и на практике. Велика вероятность, что эти ощущения будут сходными.
Я тогда всерьез задумался и поблагодарил мертвого мага за подсказку. А дня через три и впрямь заметил, что ощущаю холодок всякий раз, когда пытаюсь менять течение времени в созданном мною кармане.
Дело оставалось за малым — определиться со степенью воздействия, чтобы понимать, на какой срок я ускоряю или замедляю время в кармане по отношению к реальности. Но это, как сказали оба мага, было уже делом техники, так что уже к концу недели я более или менее сносно научился чувствовать время. Да и во всем остальном прогрессировал с такой скоростью, что учителя только диву давались.
Кстати, работа эта шла не только на протяжении всей недели, но и на выходных. Поскольку в крепости Ровная каждый день был рабочим, а смены следовали одна за другой, независимо от того, какой шел день недели, то и нам, как временно приписанным сотрудникам, выходных, разумеется, не предоставили. Даже сан-рэ зажали, хотя многие из моих коллег, насколько я знаю, очень на него рассчитывали.
Впрочем, учеба есть учеба. Лично я не особенно расстроился, что все сан-рэ у нас станут рабочими. Больше успею, больше узнаю и сделаю… чего расстраиваться-то?
А вот в группе дела обстояли далеко не так гладко, как с учебой.
Начать с того, что мы стали реже видеться с ребятами. Просто потому, что я большую часть дня проводил или в арсенале, или в гараже, а потом до позднего вечера торчал в лесу вместе с мастером Рао, так что группой мы собирались лишь на разминке, на строевой, в столовой и перед отбоем.
Старшекурсники после того случая на полигоне начали относиться ко мне настороженно. Никто, правда, вслух не сказал, что у меня якобы появился блат — напротив, я брал на себя такую же нагрузку на физподготовке, как и все, не ворчал и не отлынивал от уборки в казарме, когда Дэм ставил меня на дежурство. Однако теплое отношение ко мне лэна коменданта, знакомство с лучшим столичным пространственным магом, а также предложенная учеба незамеченными не прошли. На меня смотрели, как на мажора. На безвестного самородка, у которого нежданно-негаданно нашлись крутые связи. Поэтому напряжение со стороны старшекурсников все-таки ощущалось, и очень даже не зря я не хотел, чтобы кто-то знал о моих знакомствах, в том числе и в крепости Ровная.
Впрочем, не все решили заморочиться по этому поводу. Девчонки-целительницы как игнорировали меня с самого начала, так и продолжали игнорировать. Маготехники поначалу, правда, бросали косые взгляды, но поняв, что мое отношение к ним не изменилось, расслабились и ни словом, ни делом не упоминали в разговорах лэна Нардэ Хатхэ и наше странное знакомство.
Да и друзья отнеслись к происходящему с пониманием. Тэри, как водится, по делу и без дела надо мной подтрунивал, Нолэн добродушно посмеивался. Кэвин вообще воспринял происходящее как должное. И только с Босхо, как и следовало ожидать, все стало еще сложнее, чем раньше.
Не в том смысле, что у нее появились какие-то претензии, однако после того, как она попыталась ткнуть в меня отравленную иголку, я начал подмечать, что она, как нарочно, стала с виду случайно оказываться рядом, причем в самое неподходящее время. Когда я первым из парней шел в уборную и душевую, она уже выходила из дамской комнаты и дефилировала по коридору, будучи одетой в одно банное полотенце. Причем молча. Словно невзначай и подчеркнуто глядя в сторону.
На утренней пробежке она вскоре после старта почти каждый день оказывалась поблизости, словно возле меня ей было медом намазано.
На завтраке, обеде и ужине, если мы пересекались, то она чаще всего устраивалась на соседнем стуле, хотя раньше я не замечал за ней такого стремления.
Не знаю. Может, конечно, все это было надумано, однако у меня создалось впечатление, что Босхо как будто чего-то ждет. Но чего именно ей от меня понадобилось, сама она не говорила, а я не спрашивал. И вообще, старался держаться на расстоянии, одновременно приглядывая за ней краем глаза на случай, если ей взбредет в голову сделать еще какую-нибудь гадость. Ну или заменить слабенький нервно-паралитический яд в инъекторе на что-то более смертоносное.
Само собой, доверять ей после этого я перестал окончательно, несмотря на то, что после той вспышки Босхо как подменили и все ее прежние странности волшебным образом прекратились. Всю неделю она была неизменно вежлива, корректна, внимательна. Неожиданно перестала тюкать Тэри по поводу и без оного. Почти не огрызалась, не устраивала разборок по мелочам. И вообще старалась быть лапочкой, хотя для примерного поведения, на мой взгляд, было уже поздновато.
Тэри даже рискнул предположить, что Босхо, как девушка внимательная и целеустремленная, по достоинству оценила мои достижения и, узнав, что с Хатхэ я на короткой ноге, решила, так сказать, не упускать случая.
— Держись, Гурто, — хихикнул он перед отбоем. — Кажется, у тебя появилась поклонница!
Я в ответ на такое предположение только поморщился.
Если бы Тэри знал, что тан Босхо пытался меня убить, а его дальняя родственница уже не единожды попробовала меня травануть, пусть и не смертельным ядом, то он бы отнесся к стремлению Ании быть ко мне ближе гораздо серьезнее. Мне, к примеру, в ее отношении никакие хорошие мысли больше не приходили. Кто знает? Может, она и в команду к нам пришла не ради дуэльного клуба, а с совершенно другими планами? Разве тан Босхо не мог ей дать персонального задания? Или, скажете, и в академию она поступила в один год со мной совершенно случайно?
Нет, быть может, для нее просто время подошло поступать в вуз. Быть может, она и впрямь закончила старую школу заочно, как Кэвин и Нолэн, а сертификат с турнира всего лишь пришелся к месту. Но при этом она наверняка могла выбрать любое учебное заведение, в том числе сугубо военного профиля. Так что я уже ни в чем не был уверен и был готов подозревать Босхо во всех грехах, в том числе и в таких, в которых она, быть может, и не виновата.
Что же касается ребят, то, поразмыслив, я решил пока не посвящать их в детали наших запутанных взаимоотношений с родом Босхо. Сейчас это было ни к чему. С подводной лодки, то есть из крепости, мы уже никуда не денемся. А потом… потом видно будет. Быть может, когда у меня появится больше доказательств, причем таких, которые можно будет предъявить без риска спалиться самому, я все-таки открою им правду.
Ну а пока поживем-увидим. И будем надеяться, что к концу этой практики все мы доберемся живыми и здоровыми.
* * *Как и обещал лаир Дорхи, со второй недели практики нас вместо строевой и огневой подготовки начали на полдня вывозить на стрельбище. Причем вывозить всю группу, без исключений, так что на этот раз с нами были и «боевики», и целители в полном составе, и маготехники.