Крепость над бездной (СИ)

Блокираторы второго типа работали по принципу защитного купола и позволяли отграничить строго определенную зону. Например, во время соревнований класса «Джи-1» аналогичные блокираторы окружали спортивные площадки таким образом, что внутри образуемого ими купола магия была возможна, тогда как за его пределы она в целях безопасности зрителей и других участников соревнований уже не выходила.
А вот про блокираторы третьего типа я раньше только слышал. Они во многом были похожи на блокираторы второго типа, только их эффект являлся прямо противоположным. В том смысле, что защитный купол они тоже образовывали, однако их действие было направлено не внутрь отграничиваемого пространства, а наружу. Как вывернутый наизнанку пузырь, который отталкивал магию от охраняемого объекта, но на внутреннее пространство никоим образом не влиял.
Интересный эффект, кстати. И исполнение, признаться, необычное, особенно в сочетании с рассеивателями. Но с учетом того, что мне известно о разломах, это было полезное изобретение, способствующее тому, чтобы хаотичных магических возмущений в аномальной зоне скапливалось как можно меньше.
— Вы правы, студент Гурто, — подтвердил мою догадку лэн Остэн, когда я озвучил ее вслух. — Аномальная зона притягивает к себе обрывки магии со всех сторон. Причем это притяжение действует на больших расстояниях. При прочих равных условиях я бы сказал, что это естественный механизм очищения, который помогает нам не страдать от избытка неструктурированных магических проявлений. Однако поскольку в аномальных зонах эти проявления постоянно копятся и никогда самостоятельно не рассасываются, то на очищение это, к сожалению, не похоже. Больше скажу — чем больше набирается в одном месте подобных возмущений, тем менее они подвержены внешнему воздействию. Тем менее эффективны в их отношении рассеиватели и тем менее предсказуемыми становятся сами возмущения. В конечном итоге, когда их масса переходит за некую критическую отметку, законы нашего мира вообще перестают на них действовать, и вот тогда аномальная зона разрождается полноценным пространственным разрывом или, как его еще называют, разломом.
— А что происходит с аномалией, когда разлом закрывается? — неожиданно задумался я. — Количество магических возмущений после этого уменьшается?
— Да, лэн Гурто. Появление разлома для аномалии — это своеобразная разрядка. После того, как он исчезает, количество магических возмущений в зоне резко падает. Это тоже чем-то напоминает естественный процесс. Однако в дальнейшем число магических возмущений снова начинает расти, несмотря на все наши усилия. И как только оно достигнет критической точки, в зоне вновь откроется разлом.
— Можно вопрос, лэн? — поднял со своего места руку Тэри. — Как по-вашему, насколько эффективно применение рассеивателей для торможения процесса образования разломов?
Куратор хмыкнул.
— Практичный вопрос, лэн Дэрс. Отвечу так: комплекс мероприятий, который мы используем для предотвращения появления разломов, достаточно эффективен. По статистике, за последние две сотни лет нам удалось уменьшить частоту открытия стандартных разломов почти в десять раз. Согласитесь, это дорогого стоит?
Первокурсники удивленно переглянулись, тогда как студенты, которые уже не раз бывали на практике в таких крепостях и, разумеется, были знакомы с теорией лучше нас, лишь снисходительно усмехнулись.
— А как с этим комплексом соотносится применение блокираторов? — рискнул поинтересоваться я. — Я читал, что в таких крепостях нередко устанавливаются блокираторы третьего типа. Однако если одной из главных задач во время прорыва дайнов является обеспечение их возможностью заполучить материальную форму, то не противоречит ли главной задаче работа самих блокираторов?
— Нет, лэн Гурто, — качнул головой лэн Остэн. — Во-первых, блокираторы третьего типа не оказывают влияния на аномальную зону, а лишь отграничивают ее от остального пространства. А во-вторых, во время открытия разлома эти блокираторы (мы их обычно называем внешними) отключаются. Соответственно, дайнам ничто не мешает обрести тела.
 
— А обычные блокираторы в крепости есть? — снова встрял Тэри. — И если есть, то какого они типа?
— Первого, лэн Дэрс. Однако используются они лишь в экстренных ситуациях, когда количество дайнов превышает возможности крепости по их уничтожению. Вы заметили, что находится непосредственно в аномальной зоне?
Тэри кинул быстрый взгляд в окно.
— Я не уверен, лэн, но мне кажется там… что-то растет?
Я тоже туда глянул.
Да. Было очень похоже, что внутри мощных стен что-то растет, да и ауры живых я тоже прекрасно видел, причем их было до неприличия много. Можно сказать, внизу прямо-таки кипела жизнь.
— Вы правы, лэн Дэрс, — согласился с Тэри куратор. — В спокойный период аномальная зона нашими усилиями превращается почти что в первобытный лес, который искусственно выращивается с помощью удобрений, специально обработанных семян с ускоренным ростом, обильного полива и прочих ухищрений, позволяющих нам в короткие сроки создать достаточно большую биомассу. Как вы понимаете, делается это для того, чтобы дайны, выйдя из разлома, тут же начали ее поглощать и обзаводиться телами, которые мы благополучно уничтожим. Мы активно помогаем им в этом процессе, даем источник питания, поэтому помимо растений в аномальную зону массово заселяются грызуны, насекомые, змеи и даже довольно крупные животные, которые в отсутствие естественных врагов довольно быстро плодятся и нашими же усилиями стремительно набирают вес. Когда приходят дайны, животные и растения становятся первой линией обороны, оберегая наших солдат от атак. Дайны, если вы не знали, ведут себя достаточно предсказуемо. Для них нет разницы, что именно поглощать. Они расходятся от разлома равномерно во все стороны. Причем не делают различий между мышью и, скажем, шайртом и не понимают, что поглотить шайрта с точки зрения биомассы намного выгоднее. Поэтому и выбора между нашими солдатами… это уже вторая линия обороны… и выращенным нами лесом для тварей не стоит — дайны атакуют то, что находится к ним ближе всего, причем независимо от размера цели. К примеру, если перед ними окажется одинокая тощая мышь, а в ста майнах дальше — целая армия, они сначала будут гоняться за мышью и только потом заметят людей. В это время, как вы понимаете, твари становятся легкой добычей, поэтому, пока они строят себе тела, мы их убиваем издалека, а они даже не понимают, откуда исходит угроза, и никак от нас не защищаются.
— Но, — продолжил он, пока мы вспоминали особенности физиологии тварей. — Количество биомассы всегда конечно. Тогда как разломы, если вы помните, бывают нестандартными. И если оказывается, что крепость рассчитана на приход, скажем, одного тарна дайнов, а во время открытия разлома их неожиданно приходит в два раза больше, то биомассы на то, чтобы все твари обрели тела, у нас не хватит. Противопоставить нематериальным дайнам нам практически нечего. Бросаться в самоубийственную атаку не имеет смысла — когда дайнов слишком много, крепость, несмотря на всю отвагу ее защитников, все равно падет. И вот когда выхода не остается, то в дело вступают блокираторы.
— Что это нам дает? — осторожно поинтересовался дотоле молчавший Нолэн. — Разве на дайнов действуют блокираторы?
Куратор спокойно улыбнулся.
— Нет. Но, как любые маготехнические устройства, блокираторы имеют магонорическое поле и способны привлечь к себе внимание дайнов. По этой же причине в крепостях наподобие Ровной ни в обычное время, ни во время открытия стандартных разломов присутствие маготехники не приветствуется. Однако когда тварей становится слишком много и когда над людьми нависает угроза полного уничтожения, мы используем имеющиеся маготехнические устройства для привлечения внимания дайнов. Твари, если вы помните, поглощают магию. Но блокираторы первого типа вызывают у тварей наибольший интерес. Предположительно, потому, что в зоне действия блокираторов им становится сложнее обрести тела, а они всеми силами стремятся этого избежать. Так вот пока дайны заняты тем, что уничтожают наши приборы, защитники крепости получают возможность отступить и перегруппироваться. Однако как только приборы перестают работать, дайнов больше ничто не сдерживает и они устремляются в прилегающие леса, в так называемую зону отчуждения, которая располагается вокруг крепости. Ее ширина обычно составляет один дийран и на ее границе находится третья, последняя линия обороны, оборудованная автоматизированными системами управления огнем. Так вот рядом с ней абсолютное большинство дайнов все-таки успевают стать материальными, поэтому у нас появляется реальный шанс уничтожить их до того, как они разбегутся по окрестностям.