"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Защиту включила Кин, и Остапенко тут же поинтересовался, почему она помнит, как пользоваться этим устройством.
– Я просто помню, как это делается, это я знаю, – сказала Кин после своего пробуждения, устанавливая силовое поле. – Но совершенно не помню, откуда знаю.
– Как такое может быть?! Кто-то же тебе показывал, как пользоваться этим пультом управления!
Кината молча пожала плечами и стала смотреть в окно.
Остапенко снова отхлебнул из бокала и с сожалением отставил его в сторону, не решаясь пока пить сразу много инопланетных напитков.
Похоже было, что действие таинственного «блокиратора» оказало на Кинату странное воздействие – она просто многое забыла. Большинство навыков пользования предметами сохранилось, но девушка не могла ничего рассказать из того, что интересовало сейчас землян в первую очередь. Или она прикидывалась.
Сколько ни пытался Валентин спрашивать её о том, кто такие «верхние», кто такой Авван, администратор, главком, исследователи и сами тарлане, девушка не могла ничего толком рассказать. Она помнила, что вроде бы и сама относится к так называемым «верхним», а Авван – он вроде бы «красивый и ей нравится» – и всё! Более того, она не могла вспомнить даже того, что происходило ранее во Дворце в одной из Зон мира баори, она не помнила взрыва на площадке башни и того, как они вместе садились в гравилёт. Они ничего не могла поведать и об этом убежище на берегу симпатичного озера.
Валентин никак не мог поверить, что всё это можно забыть и вновь и вновь спрашивал девушку об одном и том же по кругу.
Наконец устав от потока повторяющихся вопросов, Кината, словно затравленный зверь, исподлобья посмотрела на капитана, презрительно фыркнула и отвернулась.
Остапенко озадаченно крякнул. Может, действительно, надавать ей по роскошной заднице? Глядишь, и перестанет притворяться – если притворяется, конечно…
– Хорошо, – примирительно сказал он. – Скажи хотя бы, почему ты боишься «верхних»?
Кината пожала плечами:
– Я не то чтобы их боюсь, просто… С некоторыми вроде бы связана какая-то опасность, но просто ничего не помню.
Остапенко в сердцах плюнул и откинулся на спинку кресла, скребя щетину на подбородке:
– Как хоть выглядят эти «верхние»?
– Обычно выглядят, как вы или я. Они же – тарлане.
– Так почему же ты их боишься?
– Я боюсь тех, кто правит «верхними».
– Вот это уже точнее. Хорошо, а те, кто ими правит, – кто они такие?
– Я не знаю! – всплеснула руками Кин.
Круг замкнулся, Валентин шумно вздохнул:
– Слушай, зачем ты меня дурачишь? Время тянешь, да? Подмоги ждёшь?
– Ничего я не тяну!
– Тогда рассказывай.
– Я устала уже говорить, что я ничего не помню!
– Мы все устали… Хорошо, кто такой Коулл?
– Он… Да, он – администратор!
– Администратор чего?
– Всего.
– Как так?
– Да ну тебя к чёрту, не знаю я! Я сама ничего не могу понять и толком вспомнить – думаешь, это приятно?
Остапенко раздражённо забарабанил по подлокотнику пальцами.
– Всё спорите? – приоткрыл глаза Шорин. – Ну-ну!
– Беседуем за жизнь, – буркнул Валентин. – Отшлепать бы её…
– С удовольствием, шеф, я – только «за». Начнем? – Николай сделал вид, что встаёт и разминает кулаки.
Кин ещё более подобралась на диване.
– Да подожди ты! – махнул рукой Остапенко.
Старшина рассмеялся и, мотнув головой, бухнулся на место.
– Эх, добрый ты, Илья Муромец, добрый. – Он громко захрустел костяшками пальцев. – А помнишь Верку-пулемётчицу? Девка, конечно, красивая была, но нам пришлось вломить ей как следует, чтобы рассказала о схроне Рябого Махмуда…
– Я всё равно ничего не смогу вам рассказать… – жалобно пролепетала девушка. – Я не помню!
– Пока мы тебя не трогаем, – успокоил капитан, – но терпение у нас не резиновое. Давай ещё раз. Значит так: Коулл самый главный у вас, да?
– Я не знаю, самый ли он главный, но он командует агентами.
– Замечательно, превосходно! Идём дальше: что делают агенты?
– Ну… За порядком следят…
– Это типа полиции?
– Н-не знаю… Наверно.
– Так в чём разница?
 
– Да не помню я, не помню! Что вы ко мне пристали?! – Кин закрыла глаза ладонями и помотала головой.
– Косит, – безапелляционно заявил Шорин. – Все они такие, бабы. Пойду-ка я посмотрю, что там этот раб творит. Как бы чего не случилось!
Николай встал и вразвалку направился на кухню, где возился Синг’сах.
– Послушай, но днём же ты всё помнила! – Остапенко пересел поближе к девушке, Кин напряглась. – Почему ты вдруг всё забыла? Ты же была днём нормальным человеком! Как ты сама это объясняешь?
– Не знаю! Я чувствую, что я всё знала когда-то, но… сейчас вспомнить не могу. Пытаюсь, честное слово, но не могу вспомнить!
Тут Валентина пронзила одна мысль. Странно, почему он до сих пор не засомневался.
– А ну-ка, встань и присядь десять раз! – резко приказал он.
Кин от неожиданности замерла, вытерла глаза и удивлённо воззрилась на капитана.
– Зачем?!
– А ну, что я сказал? Быстро!
– Я не буду, с какой стати? – буркнула девушка и плотно сжала губы.
– Тогда э-э… танцуй! Ну?!
Из проёма двери выглянул удивлённый Николай. Валентин махнул рукой, мол, занимайся своими делами.
– Вот ещё! – Кин не двигалась.
– Ты должна во всём нам повиноваться, разве не так? Ну-ка встань!
– Да пошёл ты, придурок! Сам вставай!
– Ты чё, Бендер? – округлил глаза Шорин и покачал головой. – Теперь и ты спятил?
– Кажется, я начинаю понимать, – сказал Остапенко в первую очередь самому себе. – Ага! Блокиратор… Блокиратор! Всё ясно.
– Чего блокиратор? Что ясно?.. – развёл руками старшина.
– Я говорю, всё дело в том блокираторе, то есть инъекторе, понимаешь? – Валентин ударил себя ладонью по коленке.
– Ну и что?
Капитан стянул шлем, чтобы транслятор не переводил его слова для Кин.
– Арн говорил, что инъектор вводит вещёство, которое блокирует волю, так?
– Ну вроде да… – пожал плечами старшина, тоже снимая шлем.
– Так вот. Никакую волю этот препарат не блокирует – он блокирует память! Понимаешь?
Шорин пожал плечами:
– Ну память так память. Что с того?
Остапенко с досадой махнул рукой:
– И ты говоришь это так спокойно?! Пропал такой кладезь знаний об этом мире!
– И без неё всё узнаем, тоже мне, кладезь!.. Пара сисек да приличная жопа! – Николай круто развернулся и вновь пропал из поля зрения Валентина.
«Чувствует за собой вину, что это именно он впрыснул девчонке эту дрянь», – подумал капитан.
«Совсем обалдел от девчонки, дурак, – в свою очередь подумал Шорин. – А толку от неё – одни заботы… А вот Синг’сах молодец. Какой соус замечательный!»
Остапенко так ничего и не добился от Кин. Она решительно отказывалась вспоминать события не только сегодняшнего дня, но и вообще – например, почему её все называли резидентом. Однако силу к ней капитан применять пока не хотел. В конце концов, Авван обещал непременно найти их всех, а там видно будет. Объяснения от него Валентин собирался требовать самые полные.
Они решили просидеть здесь пару суток, благо продуктов в доме оказалось предостаточно. Если Авван к этому времени не появится, Остапенко с Шориным думали пробираться к арке, через которую они попали в мир баори. Конечно, переход доставит их на какую-то другую планету, но лучшего варианта действий в голову не приходило.
Что делать с Кин, капитан решить не мог. Разумеется, её гравилёт они конфискуют, тут вопросов нет. Но бросать девушку здесь ему казалось не совсем правильным.
Из кухонного помещения вернулся Шорин. Он прошёлся по комнате и выглянул в окно.
– Где же этот чёртов Авван, сколько его ещё ждать?.. Ну да ладно, чего гадать – предлагаю пока перекусить. Надеюсь, вы не против?
– Да, я проголодалась! – воскликнула Кин. – Будто лет сто не ела!
– Тогда прошу к столу! – хмыкнул Николай. – А столовая у тебя, цыпка, ничего, приличная, как в лучших домах Парижа.