"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Хорошо, что я ещё не расстался с деструктором, – усмехнувшись, сказал Авван.
Он вышел из БТРа и в четыре выстрела пробил в огромной металлической плите брешь, вполне достаточную для проезда бронетранспортёра.
– Теперь наши преследователи уж точно поймут, куда мы делись, – заметил Гончаров.
– Кстати, осмотрев гравилёт, они могут подумать, что у нас несколько деструкторов, а иначе как бы мы его сбили? Они же не знают про ваши гранатомёты. Может, остерегутся сразу кидаться в погоню, будут связываться с руководством Комитета и просить подмоги.
– Ага, – многозначительно сказал Гончаров. – Тоже хорошо.
Снаружи Домашников попросил Фёдора сразу же остановиться. Из-под груды тюков и ящичков со снаряжением он вытащил упаковку зонда, которую сотрудники заводской лаборатории чудом нашли где-то и навязали ему перед отправкой в экспедицию.
– А я ещё не хотел его брать! – приговаривал Пётр, распаковывая укладку. – От экологов наших на заводе осталось…
В комплект малого метеорологического зонда входил даже баллончик с водородом. На удивление, после нескольких лет лежания баллон сохранил герметичность, и когда инженер подсоединил шланг наполнения зонда к вентилю, газ весело зашипел, раздувая резиновую оболочку, по цвету напоминающую презерватив.
Они отъехали на пару километров, и Пётр, привязав вместо коробки с прибором деструктор, выпустил зонд. Большой пузырь вяло поднялся в блекло-голубое небо и поплыл, подгоняемый ветерком всего на высоте метров тридцать над поверхностью «автострады», уходя в открытую степь, расстилавшуюся вокруг.
– Я его специально слабо надул, чтобы летел невысоко, – пояснил Домашников.
– Ну, с Богом – рванули дальше! – скомандовал Гончаров, и БТР помчался по шоссе.
Рядом с дорогой, как и с противоположной стороны города, тоже тянулся канал, но здесь в нём имелся совсем уж жалкий намёк на струйку воды.
Километров через тридцать Авван, сверявшийся со своим прибором и даже с картой, начерченной Домашниковым, сказал:
– Всё, дорога уходит в сторону, сворачивай вон туда.
БТР перевалил по мостику через канал и поехал по, казалось, нетронутой местности. Хотя поверхность здесь была достаточно ровной, с гладкостью автострады сравниться она не могла, и машину начало ощутимо трясти.
Странное впечатление производила планета технополиса, по крайней мере, эта её Зона. Гигантский дом-город, простиравшийся на десятки километров и ещё видимый даже отсюда, и дикая степь кругом. Однообразие равнины местами нарушалось маленькими всего метров по двести-триста в длину рощицами деревьев с зелёновато-желтой листвой, росших, вероятно, вокруг каких-то естественных источников влаги. На расстоянии не определялось, то ли листья растений подсыхали, то ли таков был их естественный цвет.
– В других Зонах здесь так же? – поинтересовался Пётр.
– Да не совсем, но природная среда везде сильно разрушена. Правда, есть более живописные местности, хотя по сравнению с вашей планетой или с нашей везде довольно уныло. У меня такое впечатление, что они с тоски и вымерли.
– Ага, зато у нас теперь очень весело, – проворчал Гончаров. – Ох, оторвал бы я голову тому, кто эти игры затеял. Если бы знал кому…
Авван покосился на майора, но промолчал.
– Сколько до включения Арки? – спросил Пётр.
– Двадцать минут, – ответил Авван, – мы успеваем. Вон она, уже виднеется. Берите правее.
Арка стояла почти так же, как и первая, среди унылой равнины на опушке очередной маленькой группы деревьев. Исключение состояло лишь в том, что рядом не высилась махина технополиса, а только ветер катил какие-то редкие сухие колючие шары, похожие на перекати-поле.
– Двенадцать минут до включения, – сказал Авван и взял автомат. – Так, вот это – предохранитель, как я понимаю, это – затвор, да? В общем-то, всё понятно: огнестрельное оружие и у нас исторически существовало, и даже до сих пор кое-где им пользуются.
– А там можно ждать неприятностей, с той стороны? – спросил майор.
– Вряд ли, – ответил тарланин. – Комитетчики идут за мной, а не я натыкаюсь на засады, то есть они меня преследуют, но не знают, где меня ждать. Сильно расслабляться нам не стоит, но опасности там, уверен, сейчас нет. И до нужного мне места оттуда уже не так далеко.
 
– Подожди, а если «тарелка» последует за нами?
– В смысле – гравилёт? А как он последует? Через Арку? Ты на размеры его посмотри: здесь он просто не пролезет – слишком велик. Есть, конечно, гравилёты поменьше, но комитетчики их, как правило, не используют – это менее защищённые и невооружённые машины.
– А если они пешком пройдут?
Авван усмехнулся:
– Не думаю, не отважатся. Они не очень любят ползать в таких местах пешком. Но самое главное: про моё убежище никто не знает… Если только Янж меня не продал.
– Тот твой якобы друг? – спросил майор.
Авван покивал:
– Да, именно Янжа Рэмпокка я и имел в виду… Честно говоря, даже не знаю, что и думать. Бывают, конечно, в жизни совпадения. Сомнения у меня есть, но…
– Ты как в анекдоте про мужа, нанявшего сыщика, – хмыкнул майор.
– И что там, в твоём анекдоте? – Было заметно, что Авван нервничает, поглядывая в сторону технополиса, откуда могли показаться преследователи, но старается не подавать вида.
– Такой вот анекдотец: муж нанимает сыщика достать неоспоримые свидетельства измены жены, чтобы подать на развод. Сыщик наблюдает, а потом докладывает, описывает, как жена пообедала с типом, подозреваемым в качестве её любовника, потом выпила с ним вина… А сыщик всё снимает на фотоаппарат с расстояния. Потом они удаляются в комнату в гостинице, сыщик подбирается и начинает наблюдать в замочную скважину. «И вот, – докладывает клиенту сыщик, – последнее, что я увидел, то, что этот господин снял трусы и, повесив их на ручку двери, закрыл замочную скважину… Дальше, как вы понимаете, я фотографировать уже не мог и не знаю, что там происходило». «Опять сомнения!» – восклицает в досаде муж.
Авван захохотал – судя по всему, автоматический переводчик шлема точно передал смысл и нюансы анекдота, а, самое главное, подобная ситуация наверняка была знакома и тарланам.
Засмеялись и Пётр с Фёдором, а Гончаров вдруг вспомнив, как Семён Ефимович рассказывал анекдоты, вздохнул и помрачнел.
– Самое главное, – сказал Авван, вытирая слезу с глаза, – это то, что наблюдать за Зоной, куда мы идём, обычными средствами они не могут.
– Почему? – поинтересовался Домашников. – Ты повесил трусы на замочную скважину?
– Нет, – всё ещё смеясь, ответил тарланин, – там скважины нет, точно знаю. Если только Янж меня предал, тогда кто-то может знать о моём убежище. Но я думаю, что Янж об этом как раз и не сообщил, даже если он и имеет какие-то тёмные замыслы. Странно, зачем ему меня подставлять, хотя… Ладно, время покажет. Сейчас пора, поехали.
– Уже работает? – спросил Исмагилов.
– Работает, – подтвердил Авван. – Давай!
БТР въехал в Арку и уже привычно для людей оказался совсем в ином месте.
Контраст с унылой сухой равниной мира технополиса был разителен, как между берегом Пянджа и уютно-ухоженным побережьем моря в районе Ниццы, которое Гончаров видел как-то на картинке в журнале. Контраст запомнился потому, что листал Александр тот журнал много лет назад именно в Таджикистане, как раз на берегу столь любимой афганскими наркокурьерами реки.
Впрочем, сейчас долго сравнивать местность не приходилось. Склон, на котором очутился бронетранспортёр, был очень крутым, а главное, усыпанным мелким светлым щебнем, по которому машина поползла вниз.
Фёдор, матерясь, не выключая передачу, вырубил зажигание и изо всех сил вдавил педаль тормоза, а майор вцепился в рычаг ручника. Шурша камнями под колёсами, тяжёлая машина проползла метра два и встала.
Склон каменистым языком тянулся с ровным уклоном метров на сто в разные стороны, а впереди БТРа резко понижался и кончался обрывом, правда, не слишком высоким, под которым начинались заросли каких-то деревьев со странной яркой бордово-зелёной листвой. За лесистой полосой, протянувшейся примерно на полкилометра, блестело густо-синее с изумрудным отливом море, усеянное мелкими барашками волн. В неожиданно блеклом, не голубом, а почти сером небе горело большое, раза в два больше земного, оранжевого оттенка солнце. Сглаженные утёсы цвета слоновой кости выступали из лесистых участков, живописно покрывавших каменистые склоны. Весь мир вокруг был наполнен удивительно ярким сочетанием синих, зелёных, бордовых и песчано-меловых оттенков. В целом даже бесцветное небо не портило жизнерадостности пейзажа.