"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Ребята, я сейчас!..
В гравилёте, безусловно, имелись разные приборы слежения за окружающей обстановкой, и машина тотчас же, отвернув от Гончарова, нацелилась на новый объект в непосредственной от себя близости.
Майор, не отводя глаз от того, что творилось внизу, перехватывая руками перила, по-кошачьи быстро сдвинулся ниже и сцапал оружие Аввана.
В это время Семён Ефимович упал на одно колено, и почти сразу же труба на его плече выдала дымный плевок. Мгновением позже сине-красная молния разорвала Альтшуллера в клочья, ещё более мелкие, чем те, на которые выстрел Аввана разнёс доктора Аканде. Но граната, выпущенная Семёном Ефимовичем, вонзилась в защитное поле гравилёта – машину заметно тряхнуло, и вдруг розоватое свечение погасло окончательно!
Почти ничего не понимая и даже не будучи уверенным, что он всё делает правильно, ведь времени на знакомство с новым оружием не оставалось, майор вскинул деструктор и дважды нажал почти обычный спусковой крючок у основания рукоятки.
Трескучие разряды вонзились в неприкрытую броню гравилёта, ставя точку на такой, казалось бы, неравной «артиллерийской» дуэли. Чернь серебра вспучилась, покрылась змейками трещин, и чудесная машина с грохотом осела на пол тоннеля, испустив целое облако странного искристого пара. В каком-то исступлении, Гончаров выстрелил ещё раз, ещё и ещё. «Тарелка» не двигалась, и только стручки пара вырывались из нескольких разломов на корпусе.
Стараясь не поскользнуться на крутом скате, майор добрался до выхода на террасу, который, к счастью, остался в пределах досягаемости, и, держа деструктор наготове, спустился вниз в главный тоннель.
«Тарелка», не подавая признаков жизни, громоздилась, чуть накренившись, одним концом цепляя разделительный барьер проезжей части. В воздухе ощутимо пахло озоном и растревоженной пылью тысячелетий.
Посмотрев по сторонам, Гончаров увидел, что Исмагилов и Домашников высовываются из укрытий. Он махнул друзьям рукой, чтобы пока оставались на месте, а сам вскинул деструктор и ещё раз выстрелил.
Теперь от гравилёта уже полетели куски обшивки. Почти в тот же самый момент из машины в разные стороны, растекаясь в воздухе, брызнули розовые молнии, да так, что гравилёт подкинуло на метр вверх, и он повторно с грохотом упал на покрытие дороги, встав теперь гораздо ровнее.
Подозвав Домашникова и Исмагилова, майор отдал им деструктор, приказав стрелять при проявлении любых признаков активности со стороны гравилёта или его, возможно, выжившего экипажа, а сам побежал посмотреть, что случилось с тарланином.
Авван валялся поверх кучи обломков, в которые превратилась часть террасы. Машинально Гончаров отметил, что тарланину сильно повезло не только потому, что первый и единственный выстрел «тарелки» по ним оказался не совсем точным, но, прежде всего, и ещё тем, что свалился он уже после обрушения части конструкции. В противном случае крупные куски металла и материала, напоминавшего монолитный пластик, погребли бы инопланетянина под собой.
Гончаров кое-как содрал шлем с Аввана и легонько похлопал по щекам. Тарланин что-то простонал, но глаза не открыл. Тогда майор, насколько это позволяли твёрдые части бронекостюма, ощупал конечности и осмотрел тело. Похоже, серьёзных внешних повреждений Авван не получил, кровоточащие раны отсутствовали, а поверхность одежды не была даже нигде нарушена.
Осторожно подняв Аввана, который, видимо, из-за продолжавшего работать гравикомпенсатора, весил немного, Александр понёс его к бронетранспортёру.
В пустом коридоре, где стоял БТР, покинутый Альтшуллером, майор уложил Аввана на ровный пол. Приказав Петру с деструктором продолжать следить за тарелкой, а Исмагилову – за проходами, ведущими в глубь технополиса, Гончаров занялся приведением тарланина в чувство.
Александр поплескал на лицо инопланетянина водой, после чего открыл пузырёк с нашатырём и сунул едкую жидкость Аввану под нос. Как это ни было смешно, но тарланин сморщился, зашевелился и приоткрыл глаза.
Он спросил что-то, но шлем отсутствовал, и Гончаров не мог ничего понять.
 
– Ты лежи, всё нормально, – ответил майор. – Гравилёт мы, кажется, подбили.
– Получилось, значит? – спросил Авван по-русски, с трудом подбирая слова.
– Получилось, но Семён Ефимович погиб. – И Гончаров объяснил, как всё сложилось. – И если бы не старик, конец нам!
Авван скривился и постарался сесть.
– Да лежи ты, – попытался удержать его майор. – Кто знает, целы ли кости.
– Кости целы, – ответил Авван, морщась от боли, – костюм предохранил при падении. Хорошо, что они не попали прямо в нас.
Говорил он по-русски всё-таки неважно.
– Я сейчас приму стимулятор и буду в порядке, – пообещал инопланетянин. – Принеси из броневика сумку.
Майор сходил и принёс рюкзак Аввана. Тарланин покопался в нём и вытащил давешнюю «обойму» со стимуляторами. Освободив рукав на запястье, он приложил к вене ампулу, которая вдруг присосалась, как пиявка. Через несколько секунд Авван щелчком сбил пустой флакончик.
– Сейчас мне будет лучше, – заверил он Гончарова. – А старик ваш молодец, я не ожидал от него такого.
– Я и сам не ожидал, – вздохнул Александр. – Настоящий герой. Получается, не зря я взял деда в экспедицию… Хотя, если бы он не поехал, то жив остался.
– И оружие ваше показывало себя очень хорошо. Но это также и плохо: теперь кое-кто будет ещё сильнее пугаться вашей планеты.
– Да откуда кто-то узнает, что это сделали мы?
Авван взял шлем и надел его.
– К сожалению, скорее всего, узнают, – сказал он. – Вот поэтому я и не хотел, чтобы вы ввязывались: в довершение всего будет установлено, что вы связаны со мной.
Гончаров пожал плечами.
– Не вполне понял при чём тут связь с тобой? Что тут такого? И так всё ясно, если, как ты сам сказал, кто-то может фиксировать такую информацию.
Авван вздохнул и помотал головой, словно стряхивая наваждение:
– Да дело в том, что Земля – это мой мир, так сказать, мои Зоны. Эта Зона – соседняя с земной. Теперь напрямую всё свяжут со мной. – Он встал и несколько секунд постоял, опираясь на борт БТРа. – И не существующий или существующий заговор на меня повесят.
– Какой заговор, о чём ты? – удивился Гончаров, подозревая, что тарланин просто контужен. – И что значит – Земля – твои Зоны?
– Да, ладно, не стоит пока об этом! – Авван махнул рукой и замолчал.
Майор озадаченно смотрел на него.
Понимая, что сейчас не лучший момент, чтобы вытягивать из Аввана информацию, Домашников, стоявший поблизости, сказал:
– Как-то надо похоронить Семёна Ефимовича.
– Как ты его похоронишь? Я-то сверху видел, всё на моих глазах произошло: там ничего не осталось – разорвало на части похлеще, чем снарядом.
– И всё-таки так же нельзя бросать, – поддержал товарища Исмагилов. – Ну ни по-каковски это: ни по-христиански, ни по-мусульмански и уж не по-ихнему, не по-иудейски.
– Похоронить… – задумчиво молвил Гончаров. – Конечно, надо, если что-то осталось. Не бледным же кровососам оставлять на пропитание.
Они вернулись в тоннель. Но найти то, что осталось от Семёна Ефимовича, не удалось – выстрел орудия «тарелки» действительно буквально распылил тело старого кинорежиссёра. Поэтому, в конце концов, все просто сняли шапки, а Гончаров вытащил пистолет и выстрелил три раза вверх, направляя ствол так, чтобы возможный рикошет от потолка ушёл подальше в сторону. Таким образом он отсалютовал ушедшему в мир иной товарищу.
– Кстати, мы в «тарелке» никаким оружием не разживёмся? – спросил Александр.
– Скорее всего, после выстрелов из деструктора мы вряд ли откроем люк, – объяснил Авван. – Во-первых, механизм вышел из строя, а во-вторых, створки местами спеклись с корпусом.
Люди немного постояли и вернулись к своей машине, а по пути Исмагилов сходил и подобрал упавший с террасы РПГ-7.
– Интересно, – задумчиво молвил Авван, – у вас тоже есть такой обычай – снимать головные уборы, когда хороните кого-нибудь.