"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Непонятная эволюция, – рассуждая, скорее, сам с собой, сказал Домашников. – Такие большие глазищи… Они, похоже, ни черта не видят в свете неба и, скорее всего, прекрасно ориентируются ночью.
– А чего же они сейчас-то, слепенькие, вылезли на охоту?!! – удивился Гончаров.
– Да я и не сказал, что они охотятся, – просто кормятся.
– А есть разница?
Домашников только плечами пожал.
– Но удивительно, они и не слышат, что ли? С другой стороны – звуки-то издают!
Он вслед за Александром взобрался на броню, а птица повернулась и заковыляла к лесу. Становилось всё жарче, но, проверив показания рентгенометра, майор убедился, что радиационный фон нисколько не изменился.
Вдруг с поляны раздался звук, напоминающий визг и кудахтанье. Все обернулись, и глазам людей предстало удивительное зрелище. Из мшистого покрова в нескольких местах вокруг одного из кругов высунулись толстые то ли стебли, то ли щупальца с наростами на концах, напоминавшими белые лилии. Стебли обвили птицу, а псевдолилии присасывались к её шкуре. Вторая жабоптица замерла на дереве, словно прислушиваясь к возне и крикам, доносившимся снизу.
Схватка продолжалась несколько минут. Был момент, когда казалось, что птица вырвется, но одно из щупалец-стеблей, мотнувшись, крепко обвилось вокруг лап, что позволило остальным снова опутать жертву, и на какое-то время они даже замерли.
– Судя по всему, нам повезло, но почему эта гадость не напала на нас? – сказал майор. – Мы же рядом там тоже ходили! Нет, всё-таки не могу удержаться, чтобы не пощупать такую дрянь пулей.
Домашников удивлённо посмотрел на майора, но тот успокаивающе кивнул ему, усмехаясь:
– Я стреляю очень даже ничего. Попробую перебить этот жгутик.
Александр взял СВД, вложил в магазин разрывную пулю и, прицелившись, первым же выстрелом разорвал одно из непрерывно двигающихся щупальцев.
– Классика! – восхищённо сказал Пётр.
Обрывок стебля задёргался, брызгая ярко-жёлтой жидкостью, и втянулся под мох. Остальные, не обращая внимания на происходящее, продолжали сосать соки из жабоптицы, которая, обессилев, прекратила сопротивление и только мелко вздрагивала. Когда животное совершенно затихло, щупальца подтянули его к кругу, и тушку поглотила непонятная субстанция. Стебли-щупальца медленно ушли под мох.
– Всё-таки почему эта мразь на нас не кинулась раньше? – Майор, сидя в проёме люка, задумчиво опёрся на винтовку. – Да и ты ночью наступил на край круга…
– Может, они чужаков не едят? – высказал нестандартное предположение Исмагилов.
– Может, и так, – кивнул Домашников, – но лично я не хочу проверять эти кружки – банку-то они сперва заглотали. Вполне вероятно, что мне повезло потому, что щупальца ночью впадают в нечто вроде спячки, а днём активизируются по мере нарастания освещённости и температуры. Ещё немного и, вероятно, они напали бы и на нас.
– Поганенький, как я погляжу, мирок, и делать здесь совершенно нечего, – заключил Гончаров. – В тундре хоть и радиационный фон повышенный, но в остальном – тишь да гладь, не считая полосатого кабана, который, впрочем, там тоже не местный был, как и мы.
Словно в подтверждение его слов недалеко от БТРа выдвинулось одно щупальце и стало шарить в воздухе, покачиваясь, как кобра в корзине у заклинателя змей.
– Быстро, все внутрь! – скомандовал майор. – Мне это уже не нравится.
Сам он, держа щупальце под прицелом, остался стоять в командирском люке, следя за тем, как будут развиваться события. Чуть покачиваясь, оно замерло, словно примеривалось или прислушивалось, откуда доносятся звуки, а потом, покачиваясь из стороны в сторону, начало придвигаться к БТРу. Майор тоже застыл, прикидывал, как лучше стрелять по непонятному зверю.
Пока щупальце, опутав жабоптицу, пребывало в относительной статике, перебить его из снайперской винтовки для прекрасного стрелка, каким являлся Гончаров, не представляло сложности. Иное дело сейчас, когда псевдоподия пребывала практически в постоянном движении. Конечно, стрелять можно было и из автомата, но пришлось бы выпустить полмагазина, а Александр не собирался столь нерачительно расходовать патроны. Потом Гончаров вспомнил, что Фёдор взял с собой охотничье ружьё.
 
– Федя, – очень тихо позвал майор, – дай-ка свой обрез и пару патронов.
Александр осторожно положил СВД на броню и принял у Исмагилова ружьё. Двустволка двенадцатого калибра у Фёдора по каким-то соображениям была «подстрижена» – от стволов оставлено сантиметров сорок, но в данной ситуации это являлось, скорее, удобством. Майор быстро посмотрел на патроны – дробь «нулёвка» – и удовлетворённо кивнул.
Щупальце качалось уже метрах в трёх от БТРа, и Гончаров снёс ему верхушку первым же выстрелом. Брызнули струи уже виденной жёлтой субстанции, обрубок спрятался под мох, и больше оттуда ничего не высовывалось.
– Знаешь, какая у меня гипотеза? – спросил Домашников, осторожно открывая один из люков и высовываясь с автоматом на изготовку. – Тут под поляной, вон с того края, живёт некое существо, а может, и не одно. Круги – это его ротовые отверстия, так сказать, а щупальца помогают добывать пищу. Они активизируются, когда температура поднимается до определённой отметки.
– Очень похоже на истину, – поддержал Петра Семён Ефимович изнутри отсека.
Гончаров, отдуваясь от жары, покачал головой:
– Теоретики с автоматами, создатели гипотез хреновы…
– Почему бы и нет? – пожал плечами Домашников. – Мир попался хоть и поганенький, но довольно интересный и насыщенный живностью.
– Хорошо, если не сожрёт тебя эта живность. Ладно, пусть он интересный, но, по-моему, в этом мире нам делать нечего.
– В принципе, я согласен… – начал слегка оправдываться Пётр, но тут внутри машины запищал сигнал.
– О, включилась! – Домашников ткнул пальцем в Арку.
Гончаров посмотрел: лампочка-индикатор равномерно мигала.
– Вовремя! В общем, ну его к лешему, этот мир. Заводи, Фёдя!
– Надо же индикатор снять! – крикнул Домашников, собираясь спрыгнуть с БТРа.
– Куда?! – прикрикнул майор. – Приключений на свою задницу хочешь? Пусть Фёдор подъедет боком – кабеля хватает, и ты снимешь датчик отсюда, с брони. Не будем рисковать! Да, надеть противогазы на всякий случай!
Так и сделали, после чего БТР развернулся, и Исмагилов уже привычно и плавно ввёл машину носом в проём Арки.
Снова мигнуло – и перед ними раскинулся другой мир. На сей раз там было очень светло.
  
Глава 10
 
То, что это была не Земля, стало понятно сразу. Довольно обычное с виду желтоватое солнце висело так, что лучи его били прямо в лобовые стёкла БТР. Но, несмотря на яркий свет, градусах в двадцати от этого первого светила в небе отчётливо просматривалось второе – несколько более крупное и блекло-красное.
Перед машиной расстилалась равнина с округлыми возвышениями, которые язык даже не поворачивался назвать холмами. Открытые участки покрывал плотный ковёр очень низкой травы, напоминавшей издали поросль аптечной ромашки.
Метрах в пятидесяти от БТРа травяное покрывало резко заканчивалось. Там обнажалась красноватая почва, на которой почти сразу вставали заросли кустистых, привычно зелёных растений, раза в два выше человеческого роста. Ветки с частыми листьями средних размеров были усыпаны множеством розовато-красных цветков.
Семён Ефимович вздохнул под резиновым шлемом и глухо пробубнил:
– На азалии похожи. Помню, когда-то мы с семьёй часто ездили отдыхать в Гагры – там много азалий росло.
– Похоже, – согласился майор. – Только на этих кустах ещё какие-то груши висят.
Так оно и было – сходство с азалиями портили тёмно-бордовые, чуть вытянутые у черенка плоды, в изобилии росшие на ветках.
– Ладно, снимаем противогазы, – разрешил майор. – Я первый.
Он содрал шлем-маску и сделал несколько вдохов и выдохов.
– Авторитетно заявляю: пока дышится более чем приятно. Вот побриться бы ещё. – Гончаров потёр вспотевшую щёку, покрытую щетиной.