"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

И ушла за ширму переодеваться. Через пять минут это неугомонное существо уже по-настоящему спало. А вот у меня не вышло так быстро уплыть в страну грез. 
Во-первых, слишком много мыслей. Во-вторых, ночная одежда жены показалась мне непозволительно открытой, она даже шелковые носки не надела. И с этим тоже надо было что-то делать. В-третьих… когда еще у меня будет возможность ее так спокойно рассмотреть именно в слишком открытых ночных одеждах? Теоретически, конечно, все последующие ночи будет. Хотя с этой девчонкой можно ожидать чего угодно. Не удивлюсь, если следующей ночью мы опять не будем спать… 
Не способный уснуть, я сел в позу лотоса, привычно разогнал потоки ци и задумался. Что можно сделать с желанием Янли вылечить змея? Чем больше размышляю, тем меньше мне это нравится. Особенно потому, что упрямую лису не переубедить никакими силами, если она что-то вбила себе в голову. Лично я бы его и вовсе кастрировал, для верности. Пусть служит в доме евнухом, раз все равно «ни на что не претендует», «жертва рода» чешуйчатая. Но с моим предложением вряд ли кто-то согласится.
Пожалуй, один выход возможен. Поймать змея самому, самому связать и частично раздеть… а она пусть очень быстро смотрит. В моем присутствии. Так ведь намного безопаснее и приличнее, чем если она полезет сама, пока меня нет рядом? 
Что ж, используя некоторые хитрости горного лорда, с Чоу Шенсаном я справлюсь без труда. Даже несмотря на то, что еще очень слаб и мне далеко даже до талантливых первогодок родного пика. За моими плечами огромный опыт и знания, а они стоят больше грубой силы. 
Именно поэтому следующее утро началось с того, что я очень осторожно погладил жену по спине и сказал:
— Просыпайся, лисичка. Пациент подан. 
Не скрою, в моем голосе было немного больше самодовольства, чем я желал показать. Но ничего не могу с собой поделать: вылавливая у забора змея, объясняя, что будет с ним, если он попробует превратиться, связывая и раздевая его, я, собственно, внезапно для себя понял, в чем тут проблема. И теперь… не то чтобы я был в восторге от будущих прикосновений жены к чужому телу, но мысль о кастрации лишних наложников отошла на второй план. Поскольку мне и так уже не о чем было беспокоиться. Природа все сделала за меня. 
Как выяснилось, Чоу Шенсан вчера, прячась за моей спиной, опасался вовсе не собственного уязвимо-обнаженного положения, а того, что мы заметим его постыдный недуг. Он одновременно и хотел вылечиться, и дико боялся насмешек и пренебрежения. Могу его понять. Но сочувствовать не буду. Потому что нечего обручальные браслеты на чужих жен надевать, что бы тебе твои старейшины ни приказывали! Тем более на жен заклинателей!
— М-м-м… — Янли сначала крепко зажмурилась и сморщила нос, поневоле рождая в моей душе некие незапланированные эмоции, и только потом открыла сонные глаза. Она была столь нежна и расслабленна в своей утренней неге, что мне сразу захотелось припрятать связанного змея обратно под кровать и на палочку-другую забыть о его существовании. Тем более рот у невольного пациента все равно был заткнут кляпом — добычу я поймал еще на рассвете и не желал, чтобы змей криками и ругательствами разбудил жену излишне рано. Невыспавшаяся Янли, как я успел заметить, не видит разницы между мужьями, братьями, наложниками и зловредными речными гуями. Всё одинаково подлежит испепелению на месте.
— Это что? — Томная поволока исчезла из глаз жены. А жаль...
— Хм, завтрак в постель. Любишь змеятину?
  
Глава 47
 
Янли
— Вот это тебе не повезло, — только и смогла сказать я, обозревая даже не змеиную шкуру, а прямо натуральный панцирь на крепко зажмурившемся Чоу Шенсане. Да-да, именно на том самом месте.
Собственно, не только причинное место у змея оказалось бронированным. На несчастного мужика, если так можно сказать, буквально натянули бронетрусы. От колен до пупка. И тонкие ручейки серебряных чешуек как живые ползли выше с каждым его вздохом. Кажется… ага. Кажется, мужику не повезло вдвойне. Судя по тому, что я вижу, он начинает спонтанный частичный оборот в момент сильного стресса. В битве полезно, да, но возбуждение — тоже стресс. Увидел симпатичную девушку, только настроился — хлобысь! И ты в бронетрусах по самые уши. Бедный, бедный Шенсан. Ведь, судя по всему, чувствовать возбуждение и желание панцирь не мешает, он мешает его… гм... реализовать. 
 
— М-да… Юншен, ну ты зверь, — прокомментировала я буквально увитого со всех сторон в стиле японского шибари телохранителя.
— По-другому было бы не так надежно, он из веревок постоянно выскальзывал, — пожал плечами заклинатель. 
— Кляп у него вынь, мне же нужно собрать анамнез. Интересно как… Вообще, у змей все внутри, но при необходимости… хм... вылезает. А тут… заросло, что ли?
И я с профессиональным интересом пощупала чешую там, где, по идее, она должна была раскрываться, когда время придет.
Кто яростнее задергался, змей или Юншен, даже сказать не могу. 
— Янли! Перестань так… делать. — Кажется, заклинатель очень сильно себя сдерживал, чтобы банально не орать. — Если нужно обследовать ци — давай, но...
— Слушай, — я, оставив в покое напрягшегося как струна змея, повернулась к мужу и уперла руки в боки, — так дело не пойдет. Если ты все время будешь соваться мне под руку со своей ревностью, никакого лечения в принципе не получится.
— Не я настаивал на его лечении, — буркнул он. — Не будет так не будет, мне же спокойнее. 
— Кроме него у меня еще миллион пациентов по всей Поднебесной, с каждым будет такой цирк? — Я устало вздохнула. — М-да. Ладно, кажется, нужно наглядное объяснение. — Я временно отодвинула связанного змея дальше к стенке и бесцеремонно набросила на него целый ворох одеял. Ничего, за двадцать минут не задохнется. 
— Раздевайся, — скомандовала заклинателю, отойдя за ширму, чтобы вымыть руки. Профессиональная привычка — после каждого пациента надо сделать это обязательно, только потом притрагиваться к другому телу. С любыми намерениями. 
— Зачем? — подозрительно взглянул на меня заклинатель.
— Все равно время утренних процедур. Заодно я покажу тебе разницу между лекарем… и кое-чем другим. А то ты упорно думаешь, что я щупаю людей за разные места ради собственного удовольствия. 
— Прямо при… — Он округлил глаза на змея, но все же потянулся к завязкам пояса. Похоже, меня определили в настоящие извращенки. — Нет, я рад, конечно, что ты решила исполнить супружеский долг, но ведь сама...
— Я ему в лицо немного сонного порошка распылила и накрыла. Ничего не увидит и не услышит. Хотя в целом я ничего страшного с тобой делать и не собираюсь. А про супружеский долг ты не разлетайся, на него времени нам не хватит. Порошок в такой дозе действует двадцать ми… м-м-м… треть палочки. 
— Почему мне кажется, что ты снова хочешь надо мной поиздеваться? — вздохнул Юншен, скидывая с себя верхние халаты. 
— Если кажется, медитировать больше надо, — ехидно вывернула я старую поговорку с Земли. — Ложись.
— От галлюцинаций помогает печать концентрации… если ты это имела в виду, — решил оставить за собой последнее слово небожитель и, буквально фонтанируя недовольством, рухнул на кровать. Навзничь. И руки вытянул по швам, как стойкий оловянный солдатик.
Ко всяким медицинским процедурам Юншен действительно уже привык. И почти не реагировал. То есть все равно вздрагивал, задерживал дыхание или цепенел, но в целом воспринимал мои действия именно как лечение. Что и требовалось доказать.
— Хм-хм, до полноценного ядра как до горной вершины на черепахе, — констатировала я через какое-то время. — Но у тебя третий узел увеличился, вот тут. — Я положила ладонь чуть ниже пупка. — Оранжевый. Интересно… Все, что с тобой происходит, начинает тебе нравиться, муж мой? А чего тогда ворчишь? Или ворчать тоже нравится? 
Юншен даже не двигался, только резко отвернулся, уткнувшись лицом в мягкую против здешних обычаев подушку, лишь кончики ушей краснели из-под длинных черных волос.