"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

В отличие от Янли, мне не пришлось страдать от обилия запахов. Видимо, потому, что весь тот микроскопический для прошлого меня объем ци, что все же выделялся из фиолетовой песчинки, сразу уходил на поддержание тела. Иссушенные меридианы буквально растворяли его в себе, и, если бы не пример в виде Янли перед глазами, я бы, наверное, и не понял, что самостоятельно вырабатываю эти капли.
Раскачать же новый зачаток ядра за эту неделю просто не вышло. Методы работы с золотым средоточием на него просто не действовали, более-менее помогала только медитация со сбором энергии извне. Но… голодное до ци тело и тут буквально высасывало из окружающего пространства все возможное.
И все эти события происходили на фоне более чем смущающего меня тесного соседства с моей хозяйкой. Да, я теперь раб. Я едва жив и все еще с трудом передвигаюсь, но... я все еще мужчина, а она юная незамужняя госпожа. Во всяком случае, кажется такой, если не слышать ее едкие и абсолютно бесстыдные комментарии по некоторым вопросам. И мы все еще спим в одной постели.
И последние дни я уже не протестую, потому что не только она считает, что «дохлое тело лучше контролировать круглые сутки», но и я сам теперь предпочитаю приглядывать за своей ученицей с близкого расстояния. Потому что, демоны все побери, не знаю, как вышло, но она ею стала… не только на словах.
— Янли, госпожа Фен сидит у нас в доме уже неделю. — Возникший в дверях с подносом наперевес А-Лей прервал мои размышления рядом с медитирующей лисой. — Скоро даже папаша взвоет, я не говорю о матушке и всей прислуге. Они, конечно, в курсе, что тебе нездоровится. Внезапно. Твои обильные кровотечения на любую попытку подойти к тебе с ароматической палочкой всех впечатлили. Но все равно слухи уже пошли… нехорошие. А еще тетя Цин дошла до кондиции. — Парнишка тяжело вздохнул, сгружая поднос на низкий столик. — Видимо, считает, что твоя болезнь — это месть ей за прежние гадости. Мол, ты просто тянешь время, чтобы ее помучить. Время ответа женихам-то приближается.
Теперь тяжело вздохнула уже Янли, а я мысленно ее поддержал. Все же родня моей подопечной действительно слишком шумная. И бесцеремонная. Не чета девчонке, но тоже… сразу видно торговое сословие.
— Короче, она рвется нарушить все свои принципы-правила и хочет притащиться к тебе в Жасминовые Сады собственной персоной, чтобы «слезно просить о помощи». Сестра, сделай что-нибудь, она же прожжет тебе полы своими ядовитыми слезами!
— А заодно утолить любопытство насчет моего наложника. — Янли прервала медитацию и открыла глаза. — Пф-ф-ф. Обойдется.
Я тоже задумался над этой проблемой, чуть оттягивая отросшую за неделю прядь волос. Не знаю, из чего ученица приготовила то снадобье, которое она «за бешеные деньги изобрела для любимой наложницы одного генерала, когда ей конкурентки косы подпалили», но длина прибавлялась где-то по фаланге пальца в день. За это я был ей искренне благодарен, пусть и пришлось снова ровнять волосы. Хорошо еще, что руки у старшей сестры явно растут прямее, чем у брата. И те движения, которыми она втирала весьма вонючее средство мне в голову, были смущающе приятными. Не как тогда с рукой, но все равно приходилось сосредоточенно держать контроль, чтобы не уплыть в блаженное ничто.
— Не обойдется, а то ты ее не знаешь. — А-Лей умостился рядом со мной на полу. — В общем, если завтра ты не выйдешь к обеду, тетушка придет тебя навестить.
  
Глава 20
 
Янли
Я знала, что так будет. Это закон жанра — купили красавчика на «распродаже»? Ждите неприятностей. Правда, красавчик из Юншена все еще сомнительный, но и неприятности тоже не те, которых я ожидала: никаких демонических преследователей, тайных посланников от его бывших братьев, рокового секрета или еще какой жутко тайной фигни. Про свое преступление он сухо сказал, что никого не убил и не предал, а остальное — внутреннее дело пика Даншан и простых людей не касается. Ну и ладно, мне и моей семье навредить он все равно не может, ни прямо, ни косвенно, даже если вдруг окажется кровавым маньяком. Печать не даст — это краеугольный камень здешней системы рабства.
 
Только почему-то от этого не легче. Больно просто жуть. Бедный мой нос… Понятия не имею, почему ему так понравилось Юншеново плечо, если при попытке отойти от него дальше двадцати шагов этот фрагмент организма включает функцию поливалки.
Медитации тоже помогали, хотя я их терпеть не могу. Меня все время что-то отвлекает и бесит. С Юншеном, правда, не забалуешь: его печать весьма своеобразно понимает подзатыльники, проходящие под лозунгом «на пользу хозяйке». Что-то серьезнее не прокатит, но мне хватает, да и вообще — я же не дура. Понимаю, что другого выхода нет: или научусь контролировать себя, или сдохну. Сам волшебный нюх лекарю-детективу весьма к месту. Но им еще надо овладеть...
Хорошо, была возможность отвлечься на привычное и приятное — лечить этот недоумерший организм, параллельно изучая все, что с ним связано. Зелье новое на нем попробовать. Не совсем новое, но улучшенное — да, я первую версию варила для пострадавшей наложницы за большое золото. Та довольна осталась, вернув косы за четыре месяца, пока ее господин был в дальней провинции по поручению императора.
А для Юншена я его еще немного модифицировала. Дополнила. И очистила. У него очень приятные на ощупь волосы оказались, одно удовольствие втирать в них снадобье, хотя он и ворчал про запах. Недели через две буду ему косы заплетать.
И все бы хорошо, если бы не семейство Фен с их срочными матримониальными проблемами.
Хорошо, хоть с одним из кандидатов, наследником семьи Лу, проблем не было.
— Шкатулка с компроматом на этого товарища уже год как лежит в моем шкафу, в одном из потайных отделений. Ты знаешь где, код три синих, четыре красных, — кивнула я А-Лею. И в ответ на вопросительный взгляд учителя пояснила: — Этот молодой человек был одним из кандидатов в мои мужья. На первый взгляд, все как по заказу: молодой, симпатичный, принятый в обществе, скромный и добродетельный, настоящий сын своего овеянного славой веков семейства.
Юншен фыркнул и скептически приподнял бровь, демонстрируя сдержанный интерес. Вообще, с тех пор, как он слегка оттаял, я исподтишка иногда любовалась богатством его мимики. Это существо с задатками каменного идола одним неуловимым движением век умудряется продемонстрировать целую палитру эмоций.
— Но главное его достоинство, конечно, это глубо-окий кошелек отца. Который он усердно пытается опустошить каждый раз, как этого «красавца» выпускают за порог поместья без сопровождения специально приставленного родственниками слуги-телохранителя, от которого он, подозреваю, периодически просто сбегает. — Я посмотрела, как усердно А-Лей ковыряется в потайном шкафу, и слегка его притормозила: — Шкатулка! Не отвлекайся на то, что тебя не касается, братик. И нечего губы дуть… Так о чем я? — Поправив полы халата и усаживаясь в позу лотоса, я продолжила: — Молодого господина Лу знают во всех игорных домах и борделях как завсегдатая в белой маске. Эти сведения мне дорого стоили, тайну своих клиентов дельцы хранили свято. Почти. Если бы не удачное стечение обстоятельств…
Лицо заклинателя снова без слов нарисовало сначала пренебрежительное презрение к беспутному сыну семейства Лу, а потом явное неодобрение моего вмешательства в какие-то «стечения обстоятельств».
— Уже четыре раза молодой господин Лу устраивал в радужных и весенних заведениях погром и более десятка — одалживал у сомнительных личностей огромные суммы на развлечения. Только тяжелая рука старого господина Лу удерживает на плаву этот клан, причем не всегда мирными способами. И это я сейчас не про отбитый зад наследника говорю, в семействе Лу дитятко даже не пороли ни разу, а зря. Я про пару трупов слишком наглых кредиторов, что узнали лишнего и попробовали подзаработать дополнительно — шантажом.
— Мерзость, — прозвучало емко и спокойно, но в то же время очень показательно. Может, чуть позже попросить Юншена обучить меня еще и элегантной... Эм, даже не знаю, как это назвать. Маске? Искусству поддержания беседы?