"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Подняв бизань, кеч стал набирать ход. А как только был поставлен грот, скорость почти утроилась. «Марта» летела по волнам залива, забирая на юго-восток, и вскоре оказалась в двух милях от судов противника. О том, что это могли быть совершенно посторонние купцы, даже не хотелось думать. Еще два дня назад мы обговаривали все наши действия и возможные ходы боя. Даже спорили, флаг какой страны поднимать при сближении с судами? Красный датский с белым крестом или с желтым крылатым львом венецианский. Аргумент, приведенный тогда Стурлассоном, был более чем убедителен: «Чем невероятнее ложь, тем скорее в нее поверят».
* * *Луиджи Сакугулло, руководившей экспедицией, был уроженцем острова Торчелло. Вроде бы Венеция, да не совсем. После того, как дож переселился на Риальто, за ним последовали все знатные фамилии, и Торчелло стал островом торговцев. Купцы – истинные правители города, накапливали богатства, строили флот и вынашивали планы по ограничению власти дожа, а вернее мечтали поставить своего ставленника на это место. И как показала история, это им удавалось. Именно торчеллинцы участвовали во всех заварушках и интригах, выставляя самое многочисленное ополчение. Дед Луиджи даже участвовал в захвате Константинополя, предоставив крестоносцам восемь кораблей. Но все награбленное золото не давало возможности приблизиться к знати. Слишком неприступен оказался круг вельмож, державших свои позиции в управлении республики. Луиджи имел деньги, и как следствие, ему очень хотелось славы и власти. Выходцы из соседних семей, таких как Санудо, уже владели Наксосом, Паросом и Мелосом, братья Гизи обосновались на Скиросе, Миконосе, Тиносе, а также Аморгосе. Квирини связали свое имя с островом Стамплией. Навигойози овладели Лемносом. Веньеро и Виаро получили в качестве феодов острова Чериго и Чериготто у южной оконечности Мореи [84]. Только он, Луиджи Сакугулло, оставался в тени. И вот появилась возможность помочь королю Беле, за его же деньги. А надо было всего лишь собрать пятитысячную армию и доставить ее к берегам Дуная. Умные люди посоветовали обратить свой взгляд на север. Наемники из мятежных балтийцев, диких пруссов и непокорных литвинов подходили для этой цели лучше всего. Вот только ливонцы за содействие запросили, помимо золота, доставить несколько реликвий, вывезенных его дедом из Константинополя. Но и с этим проблем не было. Не квадригу же святого Марка они захотели. От двух сундучков (из слоновой кости, отделанных золотом) сокровищница семьи не опустеет, да и гарантий в подлинности реликвий не было. Кто торговал ими, тот в курсе, что у иного святого в норме вещей иметь три ноги и четыре руки.
– Марино, из-за чего все всполошились? ― спросил Луиджи у своего компаньона, выглядывая из палатки. ― Мы уже на месте?
– К вечеру, мой друг, к вечеру будем. Так мне кормчий этого корыта сказал.
– Тогда пусть не шумят, ― с раздражением ответил Луиджи. ― Я едва смог уснуть.
Вот только поспать веницианцу было не суждено.
– Синьор Луиджи, ― обратился матрос, посланный кормчим, ― датчане спрашивают, как им быть? К нам приближается корабль под флагом, как у вас или очень похожим на него.
Сакугулло нахмурил брови. Откуда на Балтике венецианский корабль? Или ушлые земляки уже и тут промышляют? А вдруг он такой не один, и кто-то уже собирает армию для Белы, оттеснив его от пышного пирога венгерской казны? Выйдя из палатки, Луиджи побрел на нос судна. Хотелось своими глазами посмотреть на земляка-прощелыгу. В полумиле был отчетливо виден корпус явно не местного корабля с двумя мачтами, двигавшегося в сторону берега и, по-видимому, желающего проскользнуть мимо. На флаге без сомнения был изображен лев святого Марка. «Кто же так некстати оказался на моем пути?» – подумал он.
– Это не купец, ― вслух размышлял Луиджи, ― купчишке флаг ни к чему, тем более такой. Вот что, ― обращаясь к матросу, стоявшему у него за спиной, ― кричи Ларсу, пусть перережет тому судну дорогу.
В это время к Луиджи подошел Марино и на ухо прошептал:
– Что ты задумал? Вдруг это ловушка?
– О том, что мы будем здесь в начале осени, знали немногие. Посмотри внимательнее и вспомни, как младший Гизи бахвалился, что ему вышили золотом новый флаг. А теперь проанализируй. Внезапно исчезает муж сестры Гизи, вроде как по делу уехал. Слащавый Антонио ни с того ни с сего из Гнезно отправляет своих слуг, а сам несется в Ригу. Ты его там видел? И я его не видел. Датчане, чтоб они утопли, потребовали полуторную оплату за охрану, хотя, что в сундуках, они не знали. И вот, ― Луиджи ткнул пальцем в далекий корабль, ― на уродливом нефе флаг, расшитый золотом, да все в одном месте. Тебе не кажется, что слишком много совпадений?
– Так может, мы посмотрим, кто там, да все и узнаем, – оскалившись, произнес Марино. – Если Гизи захотел нас обмануть и стал играть свою игру, то теперь он не выкрутится.
– Хочешь не хочешь, а придется. Действуем.
Марино ни на йоту не сомневался в благополучном исходе вероятного столкновения. По его команде пятнадцать лигурийских арбалетчиков стали готовить свое оружие. Великолепные стрелки и умелые рубаки двумя залпами могли расшатать команду любого морского пирата, а в случае абордажа дать достойный отпор. Опыта в подобных боях у них было предостаточно. Учитывая два с половиной десятка датчан, шансы контролировать ситуацию на море у объединенного отряда были очень велики.
Услышав команду, датский корабль пропустил вперед охраняемое судно и на веслах пошел наперерез незнакомцу. Ларс не просчитывал возможные варианты боя, он просто не сомневался в своей победе. Какие шансы у овцы, когда на нее нападает волк? Ни один купеческий корабль пока не ускользал от него, не случится этого и сегодня. Оставалось лишить маневренности неприятельское судно, а дальше – как получится: много крови и много добычи, либо мало крови и много добычи. Но именно способность кеча идти под невероятным для того времени галсом, почти против ветра, не позволила Ларсу преградить путь. Двухмачтовый парусник сам шел навстречу. Почти на таран.
* * *«Марта» разошлась с датским кораблем впритирку. Два арбалета кеча выстрелили и промахнулись. Словно почувствовав опасность, Ларс приказал табанить веслами правого борта, тем самым спас свое судно от газовой атаки. Метровые стрелы с колбами пролетели над бортами и унеслись в морскую пучину. Меткость стрельбы на воде спокойного озера не шла ни в какое сравнение со стрельбой на море. Невысокая волна и внезапный маневр противника угробили пару ценных снарядов. Все, что удалось, так это с помощью винтовки послать пяток пуль в сторону разворачивающейся шнеки датчан. Там раздались вопли, и в рубку, прямо над моей головой, чиркнув по каске, врезался свинцовый шарик. Это было первое действие пращи, которое мне пришлось испытать на себе. Озлобившись, я расстрелял остаток магазина, разворотив носовое украшение и расщепив в нескольких местах планширь обидчиков, понадеялся, что в пращника все же попал.
Игнат с Собольком, согласно полученным инструкциям перед началом боя, развернули кеч, поймали попутный ветер и, призвав морского бога в помощь, направили «Марту» ко второму судну. Начало боя вышло неудачным. По плану, экипаж шнеки должен был в панике выпрыгивать в море, но в результате мы имели целый корабль рассерженных данов, пытающихся нас догнать. Ставка на газовую атаку провалилась.
– Агап! Живо тащи ящик с красной полосой, ― крикнул я боцману, ― Будем снаряжать другие стрелы. Цельтесь в корпус.
В этом ящике находились маленькие бомбочки с острым наконечником. Заряды, будучи насажены на древко, вскоре были вставлены в арбалеты. Разрушить пару досок обшивки неприятельского судна было им под силу, а если повезет, то и укокошить кого-нибудь за компанию.
Поравнявшись с венецианцем, артиллеристы вновь огорчили меня. Одна из стрел угодила в весло, размозжив его в щепки, а вторая сшибла матроса, даже не разорвавшись. Зато мы получили по полной. Лигурийцы утыкали болтами кеч, убив при этом двух ушкуйников. Обстрел получился настолько внезапным, что я даже не разглядел, как это вышло. Надо было срочно что-то предпринять в ответ, и по-моему, настало время «последнего аргумента». Пока венецианец был в пятнадцати метрах, а весь экипаж «Марты» попрятался, ища защиты за дубовыми досками борта, я вынул из подсумка «лимонку», выдернув чеку, и не раздумывая швырнул ее в проходящий корабль, падая на палубу.