"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Слушай меня внимательно, ― обратился Гюнтер к жене, ― на тебе остается оборона Самолвы. Если что-то со мной случится, то даже стены недостроенного замка смогут сдержать неприятеля. Захар соберет ополчение, выдашь ему все оружие, что у нас есть.
– А если случится самое плохое?
– Тогда к дяде, на остров. Новгородцы, когда рыли подземный лаз, наткнулись на старинную галерею. Она ведет к озеру. Там, кстати, наш хитрющий Захар Захарыч хранит запасы меда. Так что знай, из замка можно выбраться.
– Гюнтик, может, я лучше с тобой, а Воинот останется здесь.
– Нет. Если люди будут защищать свою княжну, то они будут драться. За Воинотом не пойдут.
Сидящий у печки Захар кивнул головой, соглашаясь с князем. Староста откровенно был рад, что местных жителей не исполчили в поход, и если можно каким-нибудь чутьем предугадать будущие неприятности, то именно этот процесс буквально бурлил в его теле. Как перед грозой, когда становится немного душно, а потом начинается стылый ветер. Надо лишь уметь ощутить этот переход и вовремя спрятаться. Князь, безусловно, занимается нужными делами, но каждый должен выполнять свою работу и привлечение ополченцев лишь подчеркивает ошибки в его сфере деятельности. Вот только мнением Захар Захарыча, на его счастье, уже не интересовались. Штауфен принял решение: не дожидаясь прихода карателей, двинуться навстречу и подкараулить неприятеля возле двух хуторов, именовавших себя деревенькой Луг. Место было хорошее, особенно для рыцарской конницы. Самолвинский выдобщик еще зимой регулярно посылал туда своего сына за сеном для лошадок, да и сам недавно ездил, подговаривать главу семейства признать новую власть, рассказывая разные небылицы. Вот и сейчас получалось, что князь вроде как соседей защищает, живота своего не жалея, а псковские бояре ни сном, ни духом, что творится в отдаленных весях, бросив смердов на произвол судьбы. Как говорится, звезды для Штауфена стали в нужное положение.
* * *Два отряда почти по две дюжины человек, жаждущих обогащения, двигались к Самолве разными путями. Один пошел следом за уведенным живым товаром через Пнево, а второй отправился по воде, на реквизированной в прошлом году большой купеческой шнеке из Дерпта. И если о первом стало уже известно, то о речном десанте в Самолве были ни сном, ни духом. Преодолев тридцать верст по реке Эмайыге, судно с ливонскими наемниками вошло в воды Чудского озера, и должно было оказаться на восточном побережье примерно в то же время, как и первый отряд. Но вышло так, что ураган с дождем и грозой, в который чудом не угодил Игнат, прибил шнеку к острову Городец. Ливонцы переждали непогоду на берегу, а утром, промокшие до нитки и злые на весь белый свет, стали заделывать образовавшуюся течь в корпусе судна. Требовалось растопить смолу, и пока было время, ландскнехты стали шастать по острову, случайно выйдя к Волхвой косе. Тут-то и наткнулись они на сложенные поддоны и ящики под брезентом.
Наличие такого огромного количества досок уже являлось целым сокровищем, не говоря о шестидесяти сундуках. Наемники моментально позабыли цель похода, бросившись осматривать не иначе Богом посланную добычу. В первое мгновенье разум отказывался служить ливонским кнехтам, приняв гвозди за серебро. Их черпали руками, кололись и пересыпали, наслаждаясь глухим звоном металла. Потом кто-то сообразил, что это отнюдь не серебро, а самое настоящее железо, отчего ценность находки немного снизилась, но все еще оставалась запредельной. Части плуга, детали разобранной бороны, косы и топоры, чугунная посуда стали складываться обратно в открытые ящики. В сложенных отдельно тюках оказалась новая одежда, сапоги и одеяла. Обновки пытались было растащить, но на радостные крики нашедших сокровища людей прибежал оруженосец рыцаря Оттона и жестко пресек мародерство. Залатанную шнеку перегнали к косе и к трем часам дня, погрузив все, даже расколотый поддон, отчалили к Самолве. Впопыхах, когда судно было уже в полуверсте от острова, кормчий Рудольф обратил внимание на слишком правильную форму белой скалы, но никому не сказал о том, что он увидел возле нее. Взгляды же остальных были прикованы к добыче.
* * *Безобразие, которое произошло на острове, меня просто разозлило. Нажитые непосильным трудом товары уходили на восток, а сделать что-либо было уже поздно. Пока ливонцы перетаскивали ящики, я находился в Берестье, провожал Снорьку. Свей вез Беньямину горнорудное оборудование, в том числе помпу для откачки воды с брезентовым рукавом, подарки от Данилы в Освенцим и по окончании задания должен был следовать в Смоленск, где его уже поджидал один из подмастерьев кузнечного цеха, готовый к переселению. И каково же было мое удивление, когда выйдя из двери башни, я обозрел отплывающий на веслах корабль, а вместо ящиков на косе ― голый песок.
– Так дело не пойдет, ― пробурчал я, заходя обратно в башню.
Через минуту с верхнего этажа мне представилась возможность рассмотреть судно в бинокль. Довольно крупная посудина для этих мест, по шесть весел с каждого борта, несла в себе целую ораву воров. Не менее двух десятков людей сидели за веслами и перемещались по палубе вдоль уложенной мачты. Все были заняты каким-либо делом, как самый мелкий из них вдруг понесся от носа к корме, держа в руках связанные шпагатом кирзовые сапоги. Коварный план созрел в моей голове. Пришлось отправляться в Севастополь.
* * *Тем временем руководитель карательной экспедиции, брат-рыцарь Отто, чуть ли не потирая руки от найденного сокровища, с ухмылкой на лице подошел к кормчему на корму судна.
– Чего такой грустный, Рудольф? Поход только начался, а мы уже в прибытке. От добра твоя шнека осела до самого края борта. Смотри, какие я сапоги себе подобрал. Точно по ноге.
– Мы ограбили дьявола, господин, ― обреченно вздохнув, ответил кормчий.
– Не понял!? При чем тут враг человеческий?
– Я его видел, ― чуть слышно пробормотал Рудольф, оглядываясь за спину, ― надо уходить отсюда поскорее, и вообще забыть про это место.
– Святой крест защитит нас от сатаны, ― сказал рыцарь, и в этот момент сотни птиц, облюбовавшие остров, одновременно взмыли в воздух, пронзительно крича и хлопая крыльями.
Ни на что не похожий для этого времени рокот пронесся над гладью озера. Шум, издаваемый двигателем моторной лодки, стал нарастать, эхом отражаясь от водной глади. Гребцы, чья храбрость на миг съежилась, однако еще удержалась в теле, не дожидаясь команды, навалились на весла.
– Пресвятая Дева! Гребите, сучьи дети! ― заорал кормчий. ― Он идет за своими сокровищами!
За кормой шнеки уже отчетливо была видна огромная ревущая оранжевая раковина, двигавшаяся по воде с невероятной скоростью, на которой, с мерцающими красным светом рогами, сидел дьявол, в точности как его описывали священники. Гонка продлилась несколько минут. Шнека буквально выпрыгивала из воды, весла трещали, но «лодка из преисподней», испуская сизую струйку дыма, с легкостью обогнала деревянный корабль, совершила полукруг и замерла с правого борта. В левой руке дьявола оказалась какая-то палка, внезапно вспыхнувшая ослепительным красным огнем. Струя розоватого дыма столбом повалила в небо, а со всех сторон раздался непрекращающийся громкий голос:
– Tod! Tod! Tod! [60]
Служитель преисподней бросил огненную палку в озеро, причем огонь не погас, а вода забурлила; встал во весь рост, демонстрируя загнутый кверху хвост, и поднес к своей голове другую палку. Устрашающий лучик красного света прочертил по воде линию и остановился на кормчем.
Многие ливонцы оцепенели от ужаса. Захотелось вернуть сундуки обратно, но ноги отказывались идти. Отто вспомнил, что у него есть с собой святая вода во фляге на поясе. Рыцарь принялся окроплять ею судно, и даже почти вылил половину, как его голова разлетелась на куски. Кто-то сотворил из двух ножей крест и тоже был убит, как и принявшийся молиться по соседству кнехт. Красная точка побежала по людям, как бы помечая их, и тот, кто хоть как-то пытался вспомнить о вере Христовой, падал замертво. А потом шнека вздрогнула и замерла, немного накренясь набок, чтобы через мгновенье вновь обрести состояние равновесия. Казалось, что кто-то схватил ее когтистой лапой и теперь ни за что не выпустит.