"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Мне скучно. Сколько можно ждать? Ведьма, покличь Снорри. – Трюггви не придал значения предмету в руках женщины, продолжал строгать свистульку, распевая новый куплет ужасным голосом.
– Я сейчас тебе такую ведьму покажу! А ну брысь! – Степанида огрела кочергой датчанина, да так, что от тулупа на спине пыль поднялась.
– Ай! Ой! За что? – Трюггви от неожиданности выронил ножик со свистулькой.
Поднять руку на кормилицу он не смел, а увернуться уже не получалось. Степанида выбивала пыль из овчины, как из половика. Размашисто и с напором. Спасаясь от ударов, Трюггви побежал к сараю.
– Попросишь ты у меня сегодня пирожков в дорогу. Таких дам, что век вспоминать будешь.
Хрясь! Хрясь! – раздавалось возле пристройки.
Гаврюша, проснувшись первым, видел всю эту картину и, схватившись за живот, чуть не покатился по снегу, смеясь, пока не выступили слёзы. Вскоре повылезали и остальные, за исключением семейных пар. Экзекуция закончилась, Степанида с минуту постояла перед закрывшейся у самого носа дверью в сарай и с видом победительницы зашагала на кухню. У такой ключницы не забалуешь.
Как ни торопились мы с отъездом, но раньше полудня выехать из города не получилось. После завтрака пришёл Евстафий. Купец поведал об украденных гобеленах из комнаты отдыха и предложил оставить серебро, вырученное на тотализаторе турнира, в его банке.
– Оборотных средств не хватает. Богемцы собираются десять поездов с товаром на днях отправить, а наши когда там будут, ещё неизвестно, – жаловался Евстафий.
– Подожди, так товар-то твой будет.
– Если бы. Пока зима, они меха хотят. Воск им подавай. Где я это возьму? Я им свечки готовые хотел втулить, так они сами делают, мне так не выгодно. Лексей… – купец перешёл на шёпот, – они оружие хотят купить.
– Так в чём проблема? Разве Данила мало производит? Пятнадцать кузнецов у него в артели.
– Да не то. Они хотят как у Гюнтера. Чтобы лошадь и человек. Ну, конские доспехи и рыцарские. Пять комплектов просят.
– Евстафий, латы – не рубаха. Подвернуть и ушить не получится. С Гюнтером просто было, там Нюра его всего вдоль и поперёк обмеряла.
– Я это тоже им говорил. Они чучела подвезут. А бардинг подобрать не сложно. Лошадки что у них, что у нас одинаковые, – не унимался Евстафий, продвигая идею торговли оружием.
– Если им нужны доспехи, то пять комплектов у меня есть. Пусть покупают и делают с ними что хотят. Только сдаётся мне, ничего не выйдет. Им один комплект нужен.
– Думаешь, как с мешочками для перца будет? – Купец усмехнулся. – Пафнутьевич зело переживал тогда, всё про сургуч спрашивал, продавал кому ещё али нет.
– Кишка у них тонка. Повторить доспех не смогут, но к чему надо стремиться – поймут. Влупи им цену в двести гривен. Пусть себя за пейсы дёргают.
Время латного доспеха ещё не пришло. Технологии, доступные оружейникам тех лет, не позволяли его изготовить. Понимали ли это хитрохвостые богемцы? Скорее всего – нет. Но то, что новшество надо украсть или купить, осознавали.
После Евстафия притопал Иннокентий. С ним было гораздо проще. Строится новый храм – собираются пожертвования. Раз место строительства в деревне Свиртила, то и основные расходы несёт тот, за кем земелька числится. Четыре сотни гривен вынь да положь. Это не считая полного набора колоколов и церковной утвари.
– Иннокентий, денег нет. В лучшем случае, не раньше конца весны появятся иконы, облачения и утварь. С колоколами давай договоримся так…
Священник поводил перед моим лицом крестом, как стержнем метронома.
– Что значит договоримся? Лексей, ты обещал помощь, и я сказал, что нам надо. Это не обсуждается. Мы денно и ночно возносим молитвы Господу, дабы уберегал рать меркурьевскую. Князь терпит у себя под боком не совсем лояльную к нему дружину, но рта не раскрывает. Сто копий вывернут наизнанку любой город княжества. Понимаешь, чего это стоит? Мы своё дело делаем и надеемся, что и ты не подведёшь.
– Понял. Неправильно высказал мысль. Колокол на пять пудов, четыре на четверть пуда, три двухпудовых и один пудовый. Серебра сто гривен, десять локтей парчи, остальное ладаном и лампадным маслом.
– Так правильно. И чтоб к обедне все были в храме. Сам… – Иннокентий сделал паузу, подчёркивая значимость, – службу вести будет. А воин, что фалеру в награду получил, пусть не волнуется, его преосвященство всё знает и понимает.
Подвести Ермогена было нельзя. Раз он обещал прихожанам, что хулители веры будут наказаны, значит, так и должно быть. Епископ сказал – епископ сделал. А то, что в храме присутствуют непосредственные исполнители его обещания, так и быть иначе не может. Передав Савелию последние слова Иннокентия, которые он воспринял со вздохом облегчения, мы отправились в церковь Михаила Архангела, отстояли службу, поставили свечи, дождались, пока закончится таинство исповеди Нюры, и выехали из города. Кабы не сани и начавшаяся метель, добрались бы засветло следующего дня, а так пришлось освещать дорогу к крепости у камня факелами.
Всё же погодный фактор играет не последнюю роль в социальной сфере жизни общества. Свирепствующая за окном метель буквально сделала нас пленниками, вынуждая целые сутки провести взаперти. А так как все собрались в горнице, то решение продолжить отмечать победу пришло как бы само по себе. Изрядно поднаторев на этом поприще, мы принялись обсуждать правомочность решения судей, отдавших победу Ликарио.
– Вот помню, у меня дома есть такая игра, хоккей называется, типа ирландского хёрлинга. Две команды, по пять человек, гоняют по льду на коньках одну шайбу, стараясь забросить её в чужие ворота с помощью клюшки. В воротах стражник стоит. Как-то раз наши играли с очень сильным противником. В чём-то мы превосходили их, а, чём-то – они. Не вдаваясь в подробности, борьба шла на равных.
– И у нас в похожее играют, – прервал меня Снорри, – только не шайбу, а камень кожей обернут, и вперёд.
– Так вот, клюшки имеют загиб, дабы шайбу бросать было сподручнее. Наши тогда три шайбы забросили, а канадцы – одну.
– Постой, Лексей, а кто такие канадцы? – теперь проявил интерес к рассказу Гаврюша.
– Команда так называлась. Наши – СССР, противник – Канада. На чём я остановился?
– Сколько шайб забросили, – подсказал Свиртил.
– И тут Гимаев нарушает правила и его отправляют отдохнуть, молитву там богам вознести, водички попить, и в это время командир канадцев усмотрел, что клюшки у наших загиб имеют другой. А это не по правилам. И давай судья наших с неправильными клюшками со льда выдёргивать. Так что остались они втроём супротив пяти.
– Во гады! Клюшки-то причём? – Гаврила Алексич плеснул винца в бокал, попытался наколоть вилкой дольку яблока, промахнулся пару раз и выпил не закусывая.
– В общем, наши тогда выиграли, но осадок остался. Так и тут. Из-за дурацкого правила Свиртила победы лишили. Копья, видите ли, не такие. Просто у нас древко – качество, а у них… давайте выпьем…
Елена с Нюрой покинули стол ещё задолго до того момента, когда мысли давно путаются, а спать ещё явно рано. Женщины заперлись в кабинете и стали обсуждать свои дела, делясь тайнами и переживаниями. Тем более что каждой досталось по большому сундуку подарков.
– Рассказывай, как венчались? – Елена уселась с ногами в кресло, положив подбородок на коленки.
– Давай лучше о тебе поговорим.
– То есть?
– Не могу я рассказать. Не спрашивай. Хорошо?
Елена прикусила губу. Её венчание с Савелием было тоже весьма странным. Какой-то расстрига обвенчал их в часовне, что стоит во дворе, и исчез так же быстро, как и появился.
– А детки когда будут? Сколько вы уже с Гюнтиком вместе?
– Недавно, если ты хочешь узнать, до венчания или после мы вместе, то…
– Я когда Ростислава носила, от капусты солёной было не оторвать, просто внимание обратила, что разносолы ты любишь, вот и спросила.
– Вот ты о чём. Просто всё очень необычно и вкусно, а не то, о чём ты подумала. По секрету, дабы не пить никакой гадости, мы по дням особым. У меня календарь свой есть, супружница Лексея подсказала. Пока Гюнтик замок не построит, деток заводить не будем. Ругаемся иногда из-за этого.