"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Жители Тесово наблюдали за новгородцами немного в стороне от острога, устроившись на возвышенности в ожидании зрелища. Никто не помогал освободителям, но и не мешали. Победители всегда грабят, а значит, сценарий заранее известен. Всё ценное давно зарыто, а то, что на виду – не жалко. «Красные придут – грабят, белые придут – грабят. Куда крестьянину податься?» Формула пережила века, приблизительно так же размышляли и тесовцы.
Деревянный форт представлял собой трапецию из четырёх срубов в два этажа, соединённых частоколом заострённых двухметровых брёвен и воротами, обращёнными к дороге. Укрепление было возведено на холме, ещё до прихода немцев. Орденцы попытались вырыть ров и сделать подъёмный мостик, но работы были только в начальной стадии. Траншею в двадцать шагов длиной и три шириной перед воротами успели оформить, а остальное – нет. Зимой особо не покопаешь. Гарнизон в два десятка кнехтов и пятнадцать эстов под командованием рыцаря Йохана заперлись внутри, поглядывая на приближающихся парламентёров. Прихода русского войска никто не ожидал. За день до этого шпион из Новгорода поведал об ополченцах, но из его рассказа двигаться они должны были совсем в другом направлении, да и, судя по вооружению, это были явно не они.
– Может, мимо пройдут? – предположил рыцарь.
Но желанию Йохана не суждено было сбыться. Новгородцы выслали парламентёра. Снорька воткнул шест с белым флагом в снег у края рва напротив ворот и стал громогласно декларировать условия.
– Острог сдать! Оружие оставить! С собой можно взять одни сани и убирайтесь прочь. Времени на раздумья до полудня.
– А если нет? – раздался голос в ответ.
– Воеводу повесим, остальных продадим.
– Убирайтесь прочь! – закричал Йохан.
– Дело хозяйское. Время пошло. – Снорри развернул коня и поскакал к новгородцам.
Через час из русского лагеря выехали странные сани. Лошадка, укрытая попоной, везла маленький домик, выкрашенный белой краской. Не доезжая ста аршин до ворот, возок развернулся и остановился. Коня распрягли, и несколько воев стали подкатывать санки к укреплению. В этот момент к домику подбежало десять новгородцев с большими щитами, которые тут же выстроились полукругом и спрятались за ними. Остальные ополченцы расположились позади, вне досягаемости стрел.
– Варвары думают протаранить этим ворота, не засыпав ров? – сам себя удивлённо спросил Йохан.
За пятнадцать шагов до рва возок остановился. Теперь обороняющиеся могли рассмотреть, что за чудо новгородцы подогнали к острогу. На санках под наклоном был установлен щит с овальной прорезью, из которой торчала труба с наконечником. С боков и сверху конструкция была закрыта гладкими листами похожими, то ли на медь, то ли на серебро, словно черепаха панцирем. Логически рассуждая, можно было предположить, что металл используется как противопожарное средство, а значит, не может обладать достойной толщиной, да и лошадка особо не напрягалась. Йохан долго пытался осмыслить, какую угрозу может нести надвигающийся механизм, и в итоге решил от него избавиться.
– Альберт, твой арбалет самый мощный. Пусти болт, может, в домике кто-то сидит.
Кнехт высунул оружие в бойницу, прицелился и нажал на скобу спуска.
Бамц! – Болт стукнул по алюминиевой броне и разлетелся на щепки в разные стороны.
В этот момент из трубы вылетело пламя. Никто и не думал уничтожать ворота. Огонь ворвался в открытые бойницы башни острога. Раздался вопль горящих людей, и вскоре из всех щелей подожженного здания пополз смрадный чёрный дым. Потушить горящий напалм очень сложно, а когда пожар возникает в замкнутом пространстве, то это практически невозможно даже современными средствами. Снорька обманул. Воеводу не повесили, его сожгли. Оставшиеся без командира орденцы сдались на милость победителей, распахнув ворота. Лучше оказаться в плену, чем сгореть заживо, как Йохан и Альберт. Саму башню, кстати, так и не смогли уберечь.
Сын Михайлы Сытинича Василий в этот день свой поход закончил. Прихватив мешок с берестяными письмами из Орешка, собрав трофеи и построив связанных пленных, пятеро новгородцев во главе с юным боярином отправились домой, радовать первой победой горожан. Наказ Любушки был выполнен, и застрельщики похода с лёгким сердцем двинулись в сторону Копорья, на соединение с основными силами Александра. Ополченцы толком и не поняли, для чего они были нужны, но подобное им понравилось.
Сани с огнемётом вновь накрыли брезентом, с лошадки сняли защитные доспехи, и теперь грозное оружие ничем не отличалось от возков шустро двигающейся колонны. Отряд направлялся к Суйде, и первыми санками управлял самый опытный, можно сказать ветеран десятков кампаний, Парамон. Рядом с ним сидел четырнадцатилетний внук, читая бересту от своего отца, нацарапанную в далёкой крепости.
– Батюшка, матушка, поклон вам до земли. Живой и здоровый, а Лёнька соседский – изранен. Добычи взял на две коровы и дюжину гусей. Кормят от пуза. – Внучок посмотрел на деда, мол, может, уже хватит перечитывать?
– Понятно, какой сын у меня? – Парамон гордо посмотрел на шагающих рядом новгородцев своего десятка.
Ополченцы кивнули головами, подсчитывая в уме, сколько добычи выпадет на их долю, если дела пойдут и дальше в таком же духе.
– Отож. Меня во всём слушайтесь. Немца как борова ошмалили. И дальше так будет. – Дедок расправил плечи и подстегнул лошадку, решившую сбавить ход.
– Пёс наш Полкан немца осрамил и теперь всеми любим, – продолжал читать мальчик, аккуратно свёртывая бересту с прочитанным текстом.
– А я и не сомневался. Кто его ещё щенком выхаживал? Правильно, Парамон. Полкаша и на охоте хорош, и добро постеречь может.
Дед принялся размышлять вслух о своем уникальном таланте кинолога. Вспомнил про всех собак в Новгороде, и в итоге выходило, что бояре стояли в очереди, дабы заполучить щенка из его рук.
Так, слово за слово, а новгородская рать отмахала за день тридцать вёрст. Ильич изредка высовывался из возка, смотрел на компас и особые приметы ландшафта, карандашиком отмечал на карте местоположение и снова прятался в уютное купе. Поход был расписан по часам. И основная цель вояжа была отнюдь не разрушение недостроенного замка немцев, с этим Александр управится и сам. Войной управляет экономика. Между озером Хабаловым и речкой Копоркой располагались места, богатые болотной рудой. Местное население даже подать платило крицами. Туда-то и стремилось боярское ополчение. Когда план операции обсуждался с Яковом, было договорено, что часть прибыли от торговли железом пойдёт в скотницу князя, а остальное членам концессии, и деньги были не малые. Почти шесть десятков домниц работали в той области. Это только тех, о которых было известно, а с неучтёнными количество можно было удваивать. В перспективе, мы с Пахомом Ильичом планировали модернизировать способы плавки, а для этого необходимо было установить что-то вроде госзакупки на местном уровне и контролировать с друзьями поставки на «железный рынок» Новгорода. Пусть и ломали эти мероприятия ремесленно-промышленный железнодельный район, но иначе было нельзя. Не просто необходимая мера для наполнения бюджета, а создание зачатков металлургии. А то, что попутно получилось вступить в очередную конфронтацию со Строганом, то так получилось.
* * *В это время два всадника, не иначе рыцарь с оруженосцем, минуя замёрзшую речку Мшегу, подбирались к Пскову. За ними брела лошадка гнедой масти, понуро волоча неподъёмные сани. Оруженосец вдруг отсёк изящной сабелькой еловую ветку и несколько раз треснул импровизированным веником своего господина по спине, якобы сметая снег с плаща.
– Нюра, прекрати. Неудобно… возничий смотрит, – запротестовал Гюнтер.
– А пусть смотрит, – «оруженосец» подстегнул своего коня и вырвался на три корпуса вперёд, игриво махая веткой. – Гюнтик! Догоняй.
Деваться было некуда, кавалер принял условия игры и дважды ударил пятками в бока коня, пуская его в намет, преодолев разделявшее расстояние до любимой в считанные секунды.