"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Гландо, сыночек, ты уж постарайся. – Дивон отошёл к запасным стрелам и стал молиться, призывая своих богов отомстить завоевателям.
Прусс закрутил педали. Щелчок, и звон высвобождающейся тетивы. Шелчок и звон, щелчок и звон. Стрелы полетели к огромному монстру, растопырившему свои деревянные ноги на льду.
А-а-а! – «Белка» в левом колесе упала на решётку. Длинная стрела, развалив доску на щепы, торчала из груди, утонув в теле почти на всю длину. Правое колесо замерло, противовес остановился посередине.
– Что за х… но как? – пробормотал Чиполло. Ни один известный ему арбалет не стрелял на такое расстояние.
Ещё одна стрела вонзилась в бревенчатый щит, сдвинув его назад на полметра, другая упала на лёд и разломилась, брызнув фунтовым наконечником с огрызком древка. Телохранителя сдуло, словно воробья.
– Назад! Все назад! – Чиполло побежал к лошади, но, не успев вдеть ногу в стремя, свалился вместе с конём. Из расколотой головы бедного животного фонтаном брызнула кровь. – Паоло, помоги.
Куда там, пухлый Паоло бежал одним из первых, бросив поднос с ядром, как только увидел телохранителя, прибитого к щиту огромной стрелой. На такую войну он не подписывался. Кровь, боль, стоны и страдания должны быть только там, по ту сторону стены. Требушетников оберегали и лелеяли. Зачастую именно от них зависела судьба осады. Один только вид их инженерного монстра сеял страх в рядах защитников крепостей и замков по всей Европе. Но что-то пошло не так, не по обычному сценарию. Внезапные действия со стороны руссов не просто ошеломили прислугу, они переломили стержень безнаказанности, высвобождая наружу страх за свою жизнь. Началась паника. Тяжела доля поражения, вдвойне она тяжелее, когда тебя переиграли на собственном поле. Чиполло вытащил застрявшую под конём ногу. Дикая боль в сломанной ступне заставила взвыть. Из глаз брызнули слёзы.
– Паоло! Ты сукин сын. Помогите! Помо…
Очередная стрела сбила с головы Чиполло бархатный берет с пером, и требушетник потерял сознание. Знаменитый клок волос, напоминающий прорастающие перья лука, с куском кожи остался на снегу, а вместе с ним и удача.
Посмотреть на первый выстрел собрались многие зрители среди орденского лагеря. Стояли вдалеке, ибо бывали случаи, когда снаряд срывался с пращи и летел в противоположную сторону. Вот только увеселительное зрелище превратилось в драму.
– Ульрих, руссы наверняка попытаются уничтожить требушет, готовь отряд. Постараемся ворваться в крепость. – Хайнрик сплюнул от досады. – Подберите этого несчастного ломбардца, возможно, он ещё жив.
На стенах крепости воцарилось молчание. Ратники своими глазами увидели, как стрелы пронзали людей, опрокидывали их на лёд, а одна, наиболее удачно пущенная, убила сразу двоих. Вот только ни одного ядрышка, так ловко разбивавшего деревянные конструкции мишеней, не вылетело, а значит, и надежда на разрушение страшного механизма улетучилась как дым из трубы.
– Эх, спалить бы эту заразу! – Яков обернулся к сыну: – Андрюша, сбегай к Снорьке, выпроси греческого огня, что в Воротной башне стоит. Не то туго нам придётся.
– Я ща, мигом. – Юноша побежал к лестнице, примыкающей к стене, и, уже спускаясь, спросил: – Бать, а если не даст?
Яков об этом как-то не подумал. Бывшему приказчику пришла в голову мысль установить на санки «Змея Горыноча», подъехать к требушету и обдать огнём монстра, как давече, на Неве, когда жгли свеев. То, что Лексей запретил доставать огнемёт из башни, новгородец позабыл.
– Тоды покличь Снорьку сюда, посоветоваться надо. – Яков приставил подзорную трубу к глазу и стал осматривать окрестный лес.
Тем временем в лагере орденцев наводили порядок. Сбежавших заставили вернуться обратно палками, а те с опаской поглядывая на башню, жались как можно ближе к деревьям. Наконец фон Виде собрал ломбардцев возле себя. Шестьдесят три наёмника, понурив головы, выглядели жалко.
– Кто может произвести выстрел? – спросил Хайнрик, обводя толпу взглядом.
– Я могу, но за точность не ручаюсь. Маэстро Чиполло вёл все расчёты, – ответил за всех толстячок из Фаэнца.
 
– Сделать дополнительные щиты. Закройте требушет и развалите эту проклятую стену. Живее! Рубите эти деревья.
Ломбардцы побежали к обозу за топорами. Через два часа прикрытый наспех сколоченными щитами камнемёт сделал первый выстрел. Ядро, описав дугу, шмякнулось в двадцати аршинах от стены, пробило лёд и утонуло. Пять стрел, выпущенных из башни, никакого вреда не причинили, украсив срубленные брёвна своими древками. Началась пристрелка.
Каждый выстрел сопровождался страшным грохотом. Орудие подпрыгивало, грозясь проломить под собой лёд, и готово было развалиться, но крепкая конструкция держалась, как и стены крепости. Лишь одно ядро достигло цели, проделав узкую брешь. Бревно из стены просто выбило, соседние с ним стали врастопырку, развалив часть настила. Плотники сделали подпорку, всё держалось на честном слове, но держалось. Вдруг наступило затишье, после дюжины выстрелов ломбардцы отправились на обед. Это был тактический ход. В лесу, замаскировавшись еловыми лапами, прятался отряд тевтонцев, готовых отбить вылазку. Новгородцы не поддались на уловку, и всё благодаря Снорьке. Огнемёт перенесли на санки, закрепили и поставили возле Флажной башни. Напротив бреши, в ста шагах расположился отряд арбалетчиков, по бокам, за санями, нагруженными дровами, прятались мечники и секирщики. Когда очередное ядро выбило подпорки, обвалив ещё три бревна, немцы возликовали. В стене зияла дыра шириной в шесть аршин, не меньше.
– Ядер больше нет. Это всё, что мы смогли сделать, – Паоло докладывал Хайнрику.
– Молодец, я не ошибся в тебе. Если твои люди согласятся участвовать в штурме, – фон Виде с удовольствием пустил бы всех ломбардцев под нож, они ему были больше не нужны, – Ульрих укажет место в строю. Если нет… Я так и думал, охраняйте обоз.
– Господин, мы свою работу сделали, как и договаривались. Охрана обоза – не менее почётная обязанность, – толстячок поклонился и с интригой в голосе добавил: – у маэстро Чиполло были с собой особые снаряды, зажигательные. Жир чёрных коз. Если изъявите желание?
– Сколько?
– Всего одна марка.
Немцы выстроились на льду. Короткая молитва – и ощетинившаяся копьями масса двинулась к бреши в стене. Чуть сзади образовался резерв из рыцарей и конных кнехтов. Под нестройное пение псалмов за сто шагов от укреплений орденцы перешли на бег. Исчерпав весь запас стрел, полибол больше не стрелял. Да и если бы и осталось, – что толку от треснувшей станины орудия? Огненный шар ударил куда-то в середину, и балки пола не выдержали. С уцелевших участков стены полетели болты, всего два залпа. Большинство воткнулось в щиты, нескольких убило, с десяток ранило. Наконец-то сделала выстрел ядром Пахомовская башня. Пруссы чуть не плакали, повернув вправо, до упора баллисту. Враг никак не попадал в зону накрытия. Видимо, появился шанс, и ядро снесло кнехта с лошади, посланного проверить северную сторону на предмет засады. Бывает, что единственный и последний выстрел наугад попадает в «десяточку», а вместе с ним и противостояние разрушительной механики в этом бою подошло к концу. Правда, у новгородцев оставался неиспользованным ещё один внушительный козырь. Ждан стоял позади трубы огнемёта, крутанул колёсико огнива и был готов к выстрелу, ожидая команды Якова. Сеня держал ногу на педали насоса. Санки с «Горынычем» защищали бывшие ушкуйники Бренко, те, кто начинал строить крепость, так сказать – гвардия гарнизона.
– Давай! – крикнул Яков, пустил болт из арбалета и сразу передал его сыну, принимая от него уже снаряжённый.
Язык пламени со свистом вырвался из сопла. Пение потонуло в визге горящих заживо людей. Огонь добрался до бреши в стене, где образовалась толкучка. Задние напирали на передних, а те старались вернуться назад, ища спасение за стенами. Очень страшно стоять в плотной людской массе и наблюдать, как пожирающий огонь движется на тебя. Уцелевшие храбрецы первой волны бросились вперёд и были скошены арбалетным залпом тридцати суздальцев, выстроившихся в линию. После выстрела их сразу прикрыли щитами десяток новгородцев под командой Пятуни, выставив перед собой рогатины. По факту, уже в первые минуты прорыва брешь была окружена полукольцом из санок и со всех сторон прилетала огненно-стальная смерть. Тут бы и настать паритету, да только звериная ярость от потерь заставила атакующих в едином порыве выплеснуть всю свою ненависть. Людское море хлынуло в крепость, как вода в прорвавшуюся плотину, растекаясь по земле, охватывая стоящие у стены дома. Орденцы по телам своих кнехтов вошли внутрь. «Горыныч» потух, последний всплеск огня лишь облизал трупы, наваленные в проломе. Сеня трясущимися руками заливал новую смесь, приговаривая про себя: «Сила крепости не в башнях со стенами – сила в людях, их защищающих».