"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Я чего спросить хотел, – староста немного замялся, – свадьбы у нас скоро играть будут, а весной ты пообещал…
– Помню: инструмент, полотно, зерно и посуда. Сколько свадеб-то будет?
Дружинники Свиртила время даром не теряли. Староста стал загибать пальцы на руках, что-то подсчитывая в уме.
– Дюжина – точно, – наконец вымолвил он, – может, ещё один, с тем пока неясно, – хитро улыбнулся мужичок.
– Телега есть?
– Сын на телеге приедет, мамку привезёт, а что не поместится, – смерд улыбнулся, обрадовавшись, что все его просьбы выполнены, – в руках понесём.
– Не надо в руках. У меня прицеп здесь без дела стоит. Два десятка пудов выдержит. Можешь взять на время.
Демонстрацию по изготовлению колбасы устроили после обеда. Перед летней кухней установили лавку с широкой доской, на которую уселись слушатели. Напротив поставили стол. На нем я закрепил мясорубку и выложил на доску заранее припасённое мясо с охлаждённым салом и промытыми свиными кишками. Шприц и эмалированный таз в стороне. Дальше пошло объяснение и подробный показ всей технологии производства. Восемь фунтов говядины, столько же свинины и семь с половиной фунтов сала, растёртый сушёный чеснок, чёрный и душистый перец с десять золотников да полстакана сахарного песка. Рассказав, что где лежит, нарезал мясо кусками и посолил.
– Надо выдержать седмицу в холодном погребе, но времени у нас нет, буду показывать дальше, как будто оно уже пролежало там, – объяснил женщинам.
Посоленные куски измельчил на мясорубке. Сало нарезал ножом на маленькие кусочки, размером с полфаланги мизинца. Мясной фарш смешал с пряностями, добавляя туда кусочки сала.
– Всё это надо на сутки в погреб, пусть постоит. Всем понятно?
Крестьянки кивнули, явно желая что-то сказать, но промолчали. Я же с помощью шприца плотно, без пустот, начинил оболочку фаршем, завязал шпагатом и сделал несколько проколов тонким шилом, дабы выходил воздух.
– Начиненные колбасы подвесить дней на десять в погребе, смотрите, сухо там должно быть. Ну, а затем коптите холодным копчением трое суток. Как сделаете, повесьте в тёмном месте, чтоб кот али какой другой зверь не упёр, где-то на месяц. Да проветривайте чаще. Теперь каждая из вас попробует изготовить самостоятельно. Как сделаете, покажу, каким образом разбирается мясорубка, моется и снова собирается.
Дамы принялись по очереди начинять шприцем оболочку, а я пояснял старосте, куда следует везти готовые изделия на продажу. Ликбез был завершён, мне оставалось только наглядно продемонстрировать разборку мясорубки жене старосты, как посыпались вопросы. Причём по существу.
– Перца у нас нет да песку этого, как его… сладкий который. Что вместо него класть?
А ответа на вопрос у меня-то и не было, пришлось пообещать поделиться запасами. Пока я ходил за сахаром и специями, со стола всё убрали, поместив почему-то на телегу эмалированный таз с остатками фарша и стакан. С целой бобиной шпагата я уже расстался сам, когда узнал, сколько времени и крапивы уходит на один метр верёвочки. Остальные вопросы касались качества мяса, вернее его сортности, можно ли заменять дефицитную говядину олениной и пройдёт ли такой трюк с рыбой. Серафима оценила механизм, но скептически отнеслась к технологии. Видимо, были какие-то свои, более предпочтительные рецепты. Потом, уже в Новгороде, мне рассказали, что, если позволяли обстоятельства, крестьяне предпочитали заготовлять мясо впрок, коптя окорок или делая банальную тушёнку, используя вместо жестяных банок глиняные горшки и кучу соли. Всё это выходило дорого и с точки зрения экономики не выгодно. Тем не менее, колбасу делать стали, но исключительно по моему капризу. А вот рыбная колбаска пошла на ура и стала довольно популярна, ибо на фарш шла всякая мелкота, немного стартовой закваски и мука со специями.
Утром, догрузившись ходовым товаром для лавок Пахома Ильича и подарками, мы отплыли в Смоленск. Сутки, проведённые в столице, были насыщены визитами. Помимо Евстафия, который прикупил дом, рядышком с теремом Савелия, навестил боярина Рысёнка, поздравил Елену с первенцем, подарил соску-пустышку, передал привет с сундуком от мужа и направился на аудиенцию к Ермогену. Вряд ли кто-либо был информирован лучше о состоянии урожая, чем церковь.
 
– Проходи, присаживайся, сын мой. – Епископ показал рукой, куда можно примоститься.
За последние полгода некогда крепкий дедуган в плане здоровья сильно сдал, зато харизма – только возросла.
– Ваше преосвященство, – я низко поклонился, – благословите, отче.
– Вижу смирение в тебе, византиец, да и загорел изрядно, дома побывал? – Ермоген привстал с лавки и подошёл ко мне, крестя и протягивая крест для поцелуя.
– Пришлось, отче.
– Как там? Скоро ль Царьград возвернут, за грехи наши латинянам отданный?
– Преосвященнейший Владыка, есть мнение некоторых старцев, что только через двадцать один год. Многие его не разделяют, но всё идёт к тому.
Ермоген лишь поморщился, услышав ответ.
– Рассказывай, что привело, надолго ли, кстати, церковь, в деревне, где литвины живут, так и не начали строить. Плохо это.
– Везде плохо, тяжёлые времена настали. По самым оптимальным прогнозам не раньше конца года начнут возводить. Фрол у Евстафия ожидает священника, дабы место выбрать, – немного слукавил я.
Бригадир плотницкой артели действительно находился в лавке Евстафия, и мы обсуждали с ним вопрос строительства, в том числе и церквушки, но пока не сошлись в цене.
– Я пошлю кого-нибудь, хотя пусть Серафим посмотрит, ему там дальше жить, заодно с мирянами познакомится.
В итоге нашей беседы я получил благословение и был отправлен к Иннокентию, который на вопрос о предполагаемом урожае ответил кратко:
– Будет как в прошлом году, может, чуток лучше, но я бы не надеялся.
Из-за недостатка семенного зерна посеяли мало пшеницы, что частично компенсировали рожью. С хлебом останется Киев. Смоляне закупать на стороне не будут, но и продавать тоже. После чего пригласили недавно прибывшего монаха из Борисоглебского монастыря. В Полоцке была похожая ситуация, только для себя. От мерян информация была скудная, что подтверждало предположение о глубоком кризисе после нашествия кочевников.
Надо было спешить. К середине сентября, опоздав к собранному последнему зёрнышку, мы причалили к новгородской пристани. Пахома Ильича в городе не было, Марфа подсказала, что муж где-то в районе Ладоги, спустил все гривны и сидит на коробах с зерном, отгоняя мышей. Ситуация вырисовывалась скверная, без Ильича, не зная никого в городе – полный завал.
– То, что на коробах – это хорошо, раз сам, значит не на кого оставить. Марфа, а где мне найти Сбыслава Якуновича или Гаврилу Алексича?
– Господи! Эти два оболтуса вместе с ним. С виду уважаемые люди, а всё туда же. – Марфа была не в духе. Спокойная, всегда вежливая женщина напоминала котёл с перегретым паром. Ещё чуть-чуть и…
Причину её состояния я узнал позже, когда увидел Гюнтера, щебетавшего с Нюрой во дворе дома. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – молодые были влюблены. Девушка кокетничала, просила Штауфена подержать зеркало, хотя дома висело большое, во весь рост, и даже предлагала посидеть в крытом возке, что стоял рядом с конюшней. Гюнтер ходил за ней, как нитка за иголкой.
Выручил меня Ильюша, проводивший меня на торг, в лавку, где торговал приказчик Ильича – Ваня. Тут-то всё встало на свои места.
– Пятьдесят сотен кадей скупили. Последний раз, когда я там был, места уже не было, куда короба ставить. Бояре ругают князя, на чём свет стоит, к свеям ни одной ладьи не ушло. Те в ужасе. Цены поднялись в два раза.
Иван сидел в лавке с дубинкой в руках. Вооружённый продавец за прилавком как-то не увязывался с торговлей, и я поинтересовался:
– Оружие зачем?
– Чувствую, бить скоро будут. Ефрем тут неподалёку, с ним Ждан и Сеня, если что – подсобят.
– Неужели так всё серьёзно? – Своей акцией мы, конечно же, перешли границы честной торговли, используя административный ресурс, но угрозы физической расправы я не ожидал.